Неверие в Бога ни к чему не обязывает атеиста, в то время как вера в Бога обязывает верующего ко многому хорошему (Но если бы только к хорошему?!), и ко многому плохому. Так, верующий должен постоянно "ходит перед Богом" (-Бытие, 12:7; 48:15); должен служить ему "всем сердцем своим, и всею душею своею, и всеми помышлениями своими" (Матфея, 22:37; Луки, 12:45); обязан "сокрушать", искоренять инородцев, иноверцев и неверующих (Исход, 23:24; 34:13; 2-ая Царств, 12:27–31; 2 Паралипоменон, 34:7; Иова, 49:7; Псалом 2:9; Римлянам, 16:20; Апокалипсис, 2:27); возненавидь отца своего и мать свою, всех ближних своих во имя любви к Господу Богу (Лука, 14:16; Матфея, 10:37); во имя царствия божьего вырвать и выбросить вон свой глаз, руку и другой "соблазняющий" член тела (Матфея, 5:29–30; Матфея, 18:8–9; Марка, 9:43–47)…
Вы слышали когда-нибудь, чтобы атеизм или какой-нибудь атеист за всю историю существования человечества призывал к чему-либо подобному своих последователей, — атеистов? Не слышали?! — Не слышали и никогда не услышите, ибо подобные призывы ни при какой погоде не следуют из постулатов атеистического мировоззрения, не провозглашались и не могут провозглашаться логикой атеистического мышления и атеистического поведения.
Атеизм не требует от своих последователей ни постоянно "ходить перед атеизмом", ни жить только тем, что "Бога нет"; он не призывает: возненавидь во имя атеизма инородцев, инакомыслящих или верующих; атеизм не предлагает своим последователям заниматься членовредительством над собой во имя атеизма… Правда, атеизм или отдельные формы атеизма могут требовать от атеиста любить человечество и быть гуманистом, во имя любви к человечеству служить ему до самозабвения, до самопожертвования… Но что и кто может усмотреть что-то нехорошее, что-то обессмысливающее жизнь человека в таких атеистических призывах, которые логически, социально и практически вытекают из атеистического смотрения на мир, из отрицания существования Бога? Если из атеистического взгляда на мир, кто-то и может логически делать дурные выводы, то это только те верующие, те проповедники религии и те богословы, которые судят о других по себе примерно так: "Вот если бы лично мы перестали верить в существование Бога, который следит за нами и в обязательном порядке, на том и на этом свете, будет наказывать нас за наши злые, не богоугодные поступки; обязательно, на том или на этом свете, будет награждать нас за хорошее, богоугодное поведение, — то мы, в соответствии со своими личными скотскими желаниями, поступали бы только по-скотски, только плохо”. И когда проповедники и защитнички религии ни с того ни с сего начинают плохо говорить об атеизме и об атеистах, — всегда следует не забывать, что они в образе рисуемого ими ужасно отвратительного атеизма и атеистов олицетворяют свои слегка прикрытые Богом низменные страсти.
Атеистическое — помимо Бога, и без Бога — отношение к действительности способствовало выходу человека из животного и скотского мира. Атеистический — "На Бога надейся, но сам не плошай!" — подход верующих и неверующих к действительности был единственным движущим фактором утверждения человека в жизни, прогресса человеческого общества. Атеизм и лично атеисты внесли львиную долю вклада в развитие материальной и духовной культуры общества и человеческой личности.
Присмотритесь к тем богословствующим, кто публично и сплошь по-черному дерзает плакаться на прогресс, на отход от "добрых старых времен". Поскребите их хорошенько — и вы увидите, что они плачутся по библейским временам, по временам первоначального христианства да нераздельного господства в духовном мире невежественного монашества и "святых отцов", по временам темного Средневековья, по крепостническому праву, по "немытой России", по Ивану Грозному, по трехклассным церковно-приходским школам с 80 % совершенно неграмотного населения и по прочим элементам проклятого прошлого. Недавно, просматривая автобиографические повести Л. Н. Толстого, я натолкнулся на спокойный рассказ нашего великого писателя о том, что его бабушка, уберегая своего 16 летнего сына, отца Льва Николаевича, от искушения грехом прелюбодеяния да онанизма, велела своей крепостной девке ложится в кровать молодого барчука… О! времена. О! нравы (О tempora, о mores!). А ведь для всех богословствующих только в "священном" прошлом были те, что нужно, времена; те, что нужно, нравы.
17.2. Может ли из религии быть что-либо доброе?
Религия только в отдельных — очень редких да к тому же в особых аспектах истолкования и понимания — не мешала развитию материального и духовного производства, материальному и духовному улучшению общественной и личной жизни человека. В целом же она была чужда реальному человеку и реальному обществу и только иллюзорно компенсировала (Фейербах, Маркс, Дюркгейм, Фрейд) юдоли их земной жизни. Это объясняется тем, что она всегда исходила и стояла на вере в Бога (богов, духов), которого в действительности, в реальной жизни нет, не было и не будет. Из ложной предпосылки (в данном случае — из веры в несуществующего Бога) ничего реально истинного получиться не может; по ложному ориентиру (в данном случае — по ориентиру на любого Бога неисчислимого количества религий, на потустороннюю жизнь) всегда придешь не туда, куда хочешь; не туда, куда нужно.
17.3. Хотя наука и не все то, чем живет человек, но без науки для человека и общества ничего путного получиться не может
Наиболее верное понимание действительности дает наука. Но человек и общество не могут ограничить свою жизнь только научными достоверными знаниями. Их жизнедеятельность осуществляется потреблением огромного количества и разнообразного качества материальных и духовных благ, в том числе и тех, которые предоставляются верующему религией. Но и в этих да подобных случаях проверенные на практике научные ориентиры — всегда наиболее верный указатель на выход из сложного, тяжёлого, запутанного положения.
Научно-технический и социально-культурный прогресс всегда сопровождался упадком религиозных верований, уменьшением количества верующих и массовым забвением религии. Это явление наблюдалось на протяжении всей истории человечества, особенно наглядно в наше время. Если снять конъюнктурные факторы, то везде уровень и качество религиозности каждой страны в снятом виде обратно пропорциональны уровню и качеству достигнутого здесь научно-технического и культурного прогресса: чем выше прогресс, тем ниже показатели религии, и наоборот, — чем ниже научно-технический и социально культурный прогресс, тем выше показатели религиозности граждан страны. В целом же, в цивилизованных странах христианизованных народов сейчас везде верующие люди составляют незначительное меньшинство. Особенно катастрофически количество верующий стало уменьшаться за последние 3–6 лет. Рассмотрим некоторые показатели социологических исследований религиозности в разных странах. Кстати, в последнее время такие исследования систематически, чуть ли не ежемесячно, проводятся в большинстве стран мира.
17.4. Научно-технический и социально-культурный прогресс сокрушают веру в Бога
17.4. а) Что показывают исследования в США
В Соединенных Штатах Америки, да еще в Польше, на сегодняшний день самые высокие показатели религиозности в христианском мире. Но что это за показатели? Это показатели того, кто при опросе назвал себя верующим. Но, как оказалось, не всякий назвавший себя верующим, является верующим на самом деле. (Евангельский Иисус Христос в аналогичном случае говорит: "Не всякий говорящий Мне: "Господи! Господи!" войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего небесного" — Матфея, 7:21; Луки, 6:46).
В США, например, при знакомстве называют не свою национальность, а указывают свое происхождение по религиозности семьи или пребывание в какой-то религии на данное время. Там не говорят: "Я — украинец", или "Я — поляк", "Я — швед", "Я — араб", "Я — бирманец" и так далее, а "Я — православный!" (I am orthodox), "Я — католик" (I am catholic), "Я — протестант" (I am protesnant), "Я — мусульманин" (I am muslim), "Я — буддист" (I am Buddhist) и так далее. Американец на местном уровне при рождении механически вливается ту или иную местную религиозную организацию (приход). Зачастую на местном городском или сельском уровне местное самоуправление совпадает с местной церковной организацией. В таких условиях только бомж может осознать себе таким, который не числится ни в одной религиозной организации. Конечно, не все расписанные в США по религиям являются верующими, но при опросе предпочитают более престижным для себя назваться верующим такого-то прихода. А если при этом учесть мощнейшее давление на граждан церковных проповедников да официальных государственных властей, то не удивительно, что за все время исследования религиозности в США (с 1939 года и до настоящего времени) верующими считают себя 40 % граждан страны. Именно такой показатель религиозности в США устанавливал и до сих пор устанавливает всемирно-известный социологический Институт Геллапа.
