заложило уши: судя по всему, рванули не только те снаряды, что я кинул, но и те, что находились у гремлинов. Теперь про эффект неожиданности можно было забыть. А ещё мои уши заложило, и я не мог слышать, бегут ли сюда остальные монстры.
Стараясь не смотреть на то, во что превратились погибшие, я подобрал пару уцелевших копий — маленькие и легкие, с бронзовыми наконечниками — каждое такое я мог использовать, как метательное. Сумки трогать не стал — мало ли, вдруг горшочки с алхимической смесью повредились, и только ждут, когда я их трону. К черту. Да и есть у меня ещё две сумки, в каждой из которых — пара бомб.
Голем глухо топал по камням, и каждый шаг этой махины я чувствовал подошвами — ветошь, которой я обвязал его ноги, свалялась, но ни перебинтовать, ни оставить в стороне демаскирующий фактор в лице медного я не мог.
После взрыва гремлины принялись стягиваться к нам со всех сторон. Мне приходилось часто замедлять время и постоянно крутить головой по сторонам. Дважды я кидал бомбы раньше, чем свои успевал кинуть гремлин, один раз я кинул свою бомбу прямо в ту, которой замахивался монстр, а однажды, когда ещё одна группа противников выскочила из-за угла, в то время как я дрался с другими гремлинами, пришлось перехватывать летящую бомбочку. Честное слово, я в жизни ни с кем таким нежным не был, как с этим глиняным шариком. Если бы я с такой бережностью мыльный пузырь перехватил, он бы не лопнул.
Големом я не рисковал, потому держал его возле себя, и не давал сражаться. Если хоть одна бомба прилетит в грудь медному, давление уничтожит энергокристалл. Но вот в чем дело — когда гремлины замечали нас, они какое-то весьма короткое время пытались закидать нас бомбочками, а потом почему-то бросали копья и кидались врукопашную. И атаковали не меня, даже если я был ближе, а голема. Похоже, их ненависть к технике — не выдумка.
Когда вонь алхимических ингредиентов стала невыносима, а дымка уже растягивалась по всему коридору, нас встретил огромный отряд под сотню существ.
Увидев такое количество гремлинов, не стал геройствовать — показал им голема, пошвырял в толпу бомбы-горшочки, и побежал по тоннелю обратно. Спустя минуту бега мы с медным остановились и встретили толпу. К тому времени монстры достаточно озверели, чтобы побросать копья и с рычанием кидаться на механизм.
Голем был похож на машину смерти. Он быстро и ловко рубил шеи и головы гремлинов. За клинком тянулась кровавая взвесь. Тряпки, которыми я укутал его ноги, чавкали и хлюпали по лужам крови.
Я орудовал маленькими копьями, протыкая гремлина за гремлином. С каждым взмахом, с каждым пропоротым горлом монстров становилось всё меньше. Этот отряд мы уничтожили за минуту. Справились бы быстрее, если бы я не отдал приказ бить только по шеям и головам, и сам не выбирал углы ударов — не хотел случайно попасть по гоблинской сумке.
Больше отрядов нам не встретилось. Я набрал две полные сумки алхимических бомб, и мы вернулись в место, где едкий алхимический туман был максимально плотным.
До логова дошли минут за десять. На подходе услышали ругань и обиженный скулеж.
В огромную комнату я заглянул очень осторожно, пытаясь разглядеть, что там происходит.
Посреди комнаты стоял громадный стол, с разными колбами, ретортами, перегонными кубами, пестиками и ступками. Так же на столе стояли алхимические весы, аппараты для дистилляции, алхимические фильтры, тигли, пипетки и прочие алхимические инструменты. Все невероятно грязное, закопченное и совершенно непригодное для разграбления — местные алхимики у меня ничего, из выставленного здесь, не купят — все инструменты гремлинов уродливы, стекло в наплывах и трещинах. За попытку такое продать мне в лучшем случае откажут, в худшем — попытаются дать по шее. Да и сам я не рискну ничего здесь перегонять — мне сейчас нужно заниматься иными делами.
Возле стола суетились шесть гремлинов, растирая в порошок, смешивая и растворяя ингредиенты. Один, самый здоровый, ругался, толкал и рычал на других — наверное, местный мастер по ретортам.
В стороне я заметил алхимическую печь — возможно, её бы у меня и купили за несколько серебряных. Но весит такая громадина столько, что чёрт с ней, с прибылью — тащить её десяток километров по подземелью до выхода я не стану.
Гремлины меня не замечали — через столь плотный туман было сложно заметить человека, если ты не ожидаешь его появления, а гремлины вели себя совершенно спокойно, насколько это возможно с нависающим над тобой злым мастером по ретортам, и по сторонам не смотрели. Не могу их за это винить — после нескольких часов работы за алхимическим столом, над которым даже вытяжки нет, я бы, наверное, вел себя ещё неадекватнее.
Так как на меня никто не нападал, я продолжил рассматривать логово-лабораторию.
Из-под стола торчал ворох трав. На полу стояли бочонки с различными маслами, порошками и другими ингредиентами, необходимыми для использования в алхимических экспериментах. Многие ингредиенты, такие, как порошки из экзотических растений, могли иметь ценность для алхимика или мага. Весьма небольшую ценность. Возможно, если бы я сюда пришел с отрядом и парой тележек, мы бы увезли отсюда добра на пару десятков серебра, за счёт объема. А сам я забивать подобным мусором не собираюсь ни рюкзак, ни и так полную пространственную сумку.
Вокруг стола-лаборатории стояли ветхие шалаши, накрытые какими-то тряпками. Не знаю, откуда подземелье переносило гремлинов, но при переносе этих обеспечили не только оружием, но и алхимической лабораторией, и лачугами, превратив большую комнату в логово, где твари плодились и создавали себе припасы. Хорошо, что я наткнулся на сравнительно молодое логово, которое даже на картах отмечено не было. Из разросшегося рассадника тварей пришлось бы бежать на выход и там рассказывать о напасти, чтобы люди, заведующие связанными с подземельем делами, давали авантюристам задание по зачистке.
Я размахнулся и отправил сумку с бомбами прямо на стол. Едва успел скрыться за стеной, как раздался оглушающий хлопок. Когда я выглянул во второй раз, стола не было, а гремлины лежали на полу. Стеклянные емкости полопались, и крошево усеивало всё вокруг.
Вдруг одно из тел зашевелилось. Тот самый крупный гремлин медленно вставал, шаря вокруг налитыми кровью глазами. Силен…
Я замедлил время, вытащил палицу и за четыре удара добил существо. Похоже, слабый босс.
Близко к лабораторному столу я подходить не стал, как и обыскивать шалаши — твари, любившие устраивать ловушки, могли заминировать
