Поплевав на руки, он взялся за кирку. Ударил один раз, второй, еще и еще, высекая холодные брызги. Незаметно втянулся в работу, разогрелся и даже начал петь. Некоторое время не было никаких результатов, пока очередной удар не освободил струю воды, которая вмиг наполовину затопила тоннель. Тори сбило с ноги поволокло к выходу. Он старался не сопротивляться несущим его силам, только изредка подбирал страховочную веревку. Сзади раздался угрожающий гул, и Тори бросил кирку, стараясь быстрей уйти из тоннеля. Подкоп был сделан таким образом, чтобы напор воды размывал стены, обрушивая их и унося прочь породу, открывая пространство для все большего объема потока.
Верхнее отверстие подкопа под озеро было ниже уровня воды на сорок футов. После того как вода уйдет, они расстреляют Стража. Если он попытается заткнуть отверстие, то попадет в ловушку, под едва держащуюся скалу. Путь на берег идет по соломе, пропитанной смолой. Если Страж решит расправиться с ними на суше, он сгорит.
Если только Страж не умеет летать — он обречен.
Гномы понимали, что это существо оказалось здесь не случайно. Темные силы рассудили, что если Западные ворота закрыты для зла, то должны быть закрыты для всех. Но гномы не знали, что мощное заклинание удерживает здесь Стража, не давая ему уйти вниз, в глубины черной бездны, откуда он вышел. Существо, не знающее благодарности, бал-рог Моргота, незримыми цепями навеки приковал к этому месту подземное чудище, в объятиях которого долгие столетия укрывался от гнева валар.
Вода быстро уходила, и это встревожило Стража. Он медленно начал продвигаться туда, откуда слышался шум. Поняв, что происходит, Страж попытался завалить проем каменными глыбами, как делал это недавно, перегораживая русло реки. Но бесформенные камни только еще больше расширяли отверстие. Тогда он попытался заткнуть течь, собирая под себя все, что могли захватить руки-щупальца. Несколько черных хоботов под водой уцепились за основание скалы, удерживая всю массу тел а на одном месте. Поначалу Страж не заметил, что скала, которую он избрал точкой опоры, слегка шатается. Он принял это за волнение уходящей через тоннель воды. Некоторое время огромный камень вздрагивал, затем начал стремительно крениться, придавливая уцепившиеся за него щупальца. Неведомая ранее боль пронзила огромное существо, когда тонны камня начали плющить его тело. Страж рвался из ловушки, оставляя по дороге выдранные из самого себя куски мяса.
Вода океанским приливом хлынула во впадину, развороченную гигантским камнем. Гул падающих с большой высоты струй превратился в рев, будто приветствуя свободу. Озеро мелело на глазах. Придавленное растерянное чудовище медленно показывалось из воды.
В трехстах шагах от него Сили опустил рычаг, высвобождая стрелу, которая на таком расстоянии могла пронзить с десяток гномов и лететь дальше. Стальной лом длиной в три фута, толщиной в два дюйма, с острым, как комариное жало, наконечником.
Сила удара была такова, что щупальца непроизвольно взметнулись вверх, а затем опали. Разум чудища разобрался, откуда исходит главная опасность. Черной тучей Страж выполз на берег и двинулся по направлению к гномам.
Сили равнодушно смотрел на приближающийся клубок черной силы. Руки продолжали уверенно крутить рычаг, напитывая энергией крученую сталь оружия. Хотя движения Стража казались неуклюжими, он быстро приближался. В пятидесяти шагах от подгорных жителей существо столкнулось с новой проблемой. Сотни острозаточенных лезвий торчали из земли, пропарывая толстую, тысячи лет наращиваемую кожу Стража. Щупальца остановились, протянулись в разные стороны, пытаясь найти безопасный проход в траве со стальными лезвиями. Между тем пропитанная горючей смесью солома, щедро наваленная перед этим препятствием, почти полностью облепила черное тело.
Тори почти никогда не стрелял, предоставляя это Сили. Он был уверен, что праведный гнев всегда бьет точнее — тем более что молодой гном являлся лучшим стрелком в отряде Балина. Но сейчас старик взял в руки лук и поджег от трута наконечник стрелы. Прямое попадание не обязательно.
Стрела впилась в одно из щупалец. Показалось, что все напрасно и огонь сейчас потухнет. Но пахнуло черным дымом, пламя багровыми языками лизнуло второе, а затем и третье щупальце. Скоро все корчащееся тело объял огонь. Страж горел и отступал. Дым резал Сили глаза, а взметнувшееся пламя мешало точно прицелиться. Он долго искал подходящее для выстрела место на теле Стража, который метался в бешеном круговороте хаотичных движений. Удар! Щупальца вмиг собрались в комок, что для такого гигантского существа казалось невозможным. На миг могло показаться, что это агония. В действительности сил и жизни в этом извивающемся теле оставалось так много, что даже армия гномов с топорами не смогла бы ничего с ним сделать. Но эти двое, что обладают таким убийственным механизмом, при почти полном отсутствии спасительной воды к вечеру выбьют из Стража последние искры жизни. И Страж испугался. До этого он не знал, что такое страх. Будучи рожден в темных глубинах, где враги уважали либо боялись его, Страж впервые столкнулся с таким настойчивым стремлением к смерти. К его смерти! Эти, которые на берегу, не успокоятся, пока не увидят его неподвижный труп. Голосом, исполненным отчаяния, мольбы о помощи и жажды жизни, Страж воззвал к своему мучителю и спасителю. И зов был услышан.
* * *
В первый майский день на вершине Барад-Дура вспыхнуло пламя. Владыка Мордора выполнил свое обещание — сгусток огня, разрастаясь все больше и больше, приобретая очертания, в конце концов сплотился в огромный глаз, пылающий багровым огнем. Саурону потребовалось немало сил, чтобы воплотить Багровое Око в жизнь. Но сегодня он не торопясь, с удовольствием осматривал землю, которой вскоре предстояло оказаться под его властью. Око медленно поворачивалось из стороны в сторону, замечая все, проникая повсюду. Вот в дельте реки Нон скапливаются войска урукхаев. Вот зашевелилась в пещере паучиха Шелоб, почувствовав нечто новое в этом мире. На северо-западе, прижатые к топям Серех, гибли последние людишки, возжелавшие мести. Около бродов на Андуине завязалась стычка с гон-дорцами. Новый обоз с оружием прибыл к воротам Мораннона. Мглистые горы кишат его слугами, гномов не видно. Саурои недовольно поморщился. Он мог свободно проникать взглядом куда угодно в Мордоре, но за пределами Темной страны удавалось разобрать немногое. Мешало солнце, рассеивая своими лучами багровый огонь. Однако происходящее около западных ворот в Морию заинтересовало владыку. Он напряг все силы. То, что творилось около Привратного потока, требовало пристального внимания. Око на миг замерло. Саурон увидел, как два гнома с помощью баллисты уничтожают громадное существо. Зов, полный боли и страха, донесся даже сюда. Клубок щупалец, оказывается, обладал разумом. Громадное существо, даже больше Глаурунга. Оно было полно злобы и ненависти. «Это надежный и сильный союзник», — понял Саурон. Око вгляделось в малявок, что пытались совладать со Стражем озера, — и владыка Барад-Дура даже вскрикнул от неожиданности. Два наугрима приняли на себя дар Тулкаса! Мысли молниями замелькали в сознании. «Через несколько часов Страж погибнет, — думал Саурон. — И что произойдет потом? Гномы войдут в Морию. Вдвоем они возьмутся за Уругу — и тот не выстоит. Потом придет очередь орков и троллей. Эти гномы-безумцы не остановятся ни перед чем. Они пройдут где угодно и добьются своего. Дело нельзя пускать на самотек. Вас двое, но на нашей стороне сила!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
