— Он не понимает нашего языка, мы не можем понять его. Надо показать его трем бледнолицым, возможно, они знают его.
Кантора подтащили к костру, возле которого лежали пленники. Как только он появился в свете пламени, Поллер изумленно воскликнул:
— Немецкий регент! Дьявольщина! Этот чокнутый, похоже, сбежал из пуэбло!
Он говорил по-английски с примесью индейских слов, чтобы названный его не понял. Но тот догадался, что разговор идет о нем, и сразу узнал бывшего проводника.
— О, вот и наш проводник! Да еще со связанными конечностями! Герр Поллер, как это вы попали в такое положение? Очень рад вас видеть!
— Эти парни взяли нас в плен, — ответил скаут, естественно, по-немецки.
— Вы не должны говорить то, чего я не понимаю! — резко вмешался в их разговор вождь. — Или вы хотите, чтобы наши ножи проверили ваши шкуры? Ты знаешь этого человека? Кто он?
— Приехал из Германии.
— Уж не та ли это страна, в которой родился Шеттерхэнд?
— Она самая.
— Значит, он тоже знаменитый охотник?
— Нет, он ничего не понимает ни в охоте, ни в оружии. Он сочиняет музыку и поет. Он просто ненормальный!
Вождь взглянул на кантора с меньшей враждебностью. Кстати, у некоторых диких народностей умалишенные даже пользуются уважением. Про таких людей думают, что ими овладел дух, неземное существо. Эту точку зрения разделяют и большинство индейских племен. Они не решаются поднять руку на сумасшедшего, даже если он из враждебного племени. Вождь продолжал расспрашивать:
— А ты точно знаешь, что этот человек не в себе?
— Точно, — ответил Поллер, которому в голову пришла мысль, что он сможет извлечь некоторую выгоду из создавшегося положения. — Я долго был с ним и его спутниками.
— Кто эти спутники?
— Тоже немцы. Они приехали, чтобы купить землю, принадлежащую краснокожим людям.
— Это внушил им Злой дух. Если они купят землю, то украдут ее у нас, а деньги получим не мы, а укравшие нашу землю мошенники. Каждый приезжающий в эти места для покупки земель, становится нашим врагом. И этот человек тоже хочет купить кусок земли?
— Нет, он просто хочет узнать поближе краснокожих воинов и героев, а потом вернуться на родину и слагать там о них песни.
— Тогда он не опасен для нас. Я позволю ему петь, сколько он захочет. А где его спутники?
— Не знаю.
— Так спроси его!
— Не могу, потому что ты запретил нам говорить то, чего ты не понимаешь, а он говорит только на языке своей страны.
— Если так, то я разрешаю тебе говорить на его языке.
— Ты поступаешь правильно, вождь, потому что через меня сможешь узнать важные вещи.
— Какие?
— Переселенцы, к которым принадлежит этот человек, здесь не одни. С ними едут знаменитые охотники, которые, быть может, находятся поблизости. Я почти уверен в этом, потому что иначе нельзя объяснить, как возле вашего лагеря оказался этот безумец.
— Уфф! Знаменитые охотники! Ты имеешь в виду бледнолицых?
— Да. Это Сэм Хокенс, Дик Стоун, Уилл Паркер, Хромой Фрэнк, а возможно, и другие.
— Уфф! Это все громкие, известные имена. Эти люди, правда, никогда не были нашими врагами, но теперь, когда выкопан томагавк войны, надо быть в десять раз осторожнее. Я хочу знать, где они находятся, но остерегайся солгать мне! Как только твой рот произнесет ложь, можешь считать себя мертвецом.
— Не беспокойся! Ты враждебно обошелся с нами, а я же, напротив, тебе докажу, что мы ваши друзья. Я могу сейчас же привести доказательство. Мы сами пытались обезопасить вас от этих белых воинов, заманив их в пуэбло вождя Ка Маку.
— Уфф! Ка Маку наш брат. Они пришли к нему?
— Да, и он взял их в плен: белых охотников, переселенцев, их жен и детей.
— И этого безумного тоже?
— Да.
—А теперь он здесь, среди нас. Он не мог проделать такой далекий путь в одиночку. Я должен знать, сколько человек было с ним и где они сейчас находятся?
Поллер предложил кантору рассказать обо всем начистоту. После некоторого сопротивления тот все выложил, так и не подумав, что к Поллеру надо относиться как к врагу. Бывший проводник переселенцев с удивлением услышал о Шеттерхэнде и Виннету. В самом конце рассказ кантора был прерван вождем, с недоверием слушающим беседу, в которой он не понимал ни слова. Поллер успокоил его:
— Я узнаю от него вещи, очень важные для тебя. Но я должен расспрашивать этого сумасшедшего, что требует времени, поскольку он растерял весь свой разум. Позволь же мне говорить, и ты узнаешь, что сейчас я действую, как ваш друг.
Наконец кантор закончил рассказ. Поллер теперь знал многое и обратился к вождю со следующими словами:
— Сначала узнай самое важное. Там, наверху, сейчас находятся два самых знаменитых человека на Диком Западе: Виннету и Олд Шеттерхэнд.
— Уфф, уфф! Ты говоришь правду?
— Да. Они приехали, чтобы напасть на вас.
— Тогда они должны умереть. Где они скрываются и сколько с ними человек?
Поллер дал ему подробный ответ, потому что надеялся на благодарность краснокожих, а потому не намерен был их путать и обманывать. Когда он закончил, вождь недолго постоял, глядя в землю прямо перед собой, а потом сказал, обращаясь к соплеменникам:
— Мои братья слышали то, что сказал этот бледнолицый. Но языки у белых раздвоены, как у змей: на одном кончике находится правда, на другом — ложь. Мы должны еще убедиться, что же мы только что слышали. Сейчас я назначу разведчиков, которые поднимутся наверх.
Вождь прошел от костра к костру, чтобы выбрать воинов, способных шпионить за такими людьми, как Виннету и Олд Шеттерхэнд. Избранники удалились, вооружившись только ножами. Потом вождь вернулся к Поллеру и проговорил, показывая на кантора:
— Этот бледнолицый одержим духом, который предписывает ему только петь, значит, он не причинит нам никакого зла. Пусть он свободно ходит по лагерю, куда ему взбредет в голову, но если он вздумает убежать, то получит пулю в лоб. Скажи ему это!
Поллер, конечно, повиновался. Когда отставник услышал пересказ слов вождя, он торжествующе сказал:
— Видите, я оказался прав! Для слуги искусства опасностей не бывает — музы защитили меня. Заметьте себе, что мы, композиторы, люди не обычные!
Такая самоуверенность вывела Поллера из себя:
— Что там болтать о музах! У вас есть другой охранитель — безумие.
— Без-у-ми-е? Что вы под этим понимаете?
— Ни один индеец не сделает зла безумному человеку, поэтому вы и можете прогуливаться тут совершенно свободно.
— Вы хотите сказать, что… — И кантор пристально посмотрел Поллеру в глаза.
— Именно это я и хочу сказать, — кивнул тот.
— …что меня они считают безумным? Но почему?
