Мишель обнимает Марикету, прижимая её к себе покрепче – так, чтобы она наконец-то могла дать волю слезам, которые предательски жгут глаза. Спустя какое-то время их тет-а-тет прерывает появившаяся из ниоткуда Ева.
– Кто тут разводит мокроту? – будничным тоном интересуется она, и Мари поспешно отстраняется от Мишель, вытирая слёзы. – Эй, Мэ-Нэ, ты чего?
– Всё в порядке, – врёт Мари. – А где остальные? Мы вроде как ждём только вас.
– О, как всегда, – Ева закатывает глаза, ведясь на смену темы, – Кенджи задержался у матери. Калеб… Даже знать не хочу. Поппи – ну, я не в курсе, я думала, что она-то будет первой.
Продолжая щебетать, Ева заходит в здание, и Мишель, переглянувшись с Мари, следует за ней. Прежде чем войти в стеклянные двери, Марикета оборачивается и смотрит на потемневшее небо. Где-то там, далеко во вселенной, родная планета её создателя – и именно оттуда ей предстоит попытаться достать девушку, которую Мари даже не знает.
Может быть, она действительно конченная дура с комплексом героя, как ей уже кто-то однажды говорил? Вот только она не помнит, кто и при каких обстоятельствах.
*
– Только ни в коем случае не отпускай, – наставляет Дакс, переключая рычаги на панели управления телепортом. – Если что-то получится, разумеется. Постарайся удержать и не упасть, как в первый раз, хорошо?
Джейк, стоя рядом с Марикетой, нервно сжимает кулаки. Его Принцесса смотрит на приборную панель с решительностью, жутко напоминающей ту, с которой она коснулась кристаллов на крыше «Небожителя», прежде чем исчезнуть.
– Всё будет хорошо, – шепчет она то ли себе, то ли ему. Ведёт плечом. Врёт. Сама в это не до конца верит.
– Всем выйти, – командует Дакс.
И Джейк разворачивает Марикету к себе, прижимая так крепко, что она протестующе пищит что-то нечленораздельное на тему «раздавишь», и он чуть ослабляет хватку.
– Всё будет хорошо, – снова говорит она, а потом тянется к его губам и целует так отчаянно, будто это поможет ей поверить в собственные слова.
– Ты…
«Ты как будто прощаешься», хочет сказать Джейк, но ни слова выдавить из себя не может.
– Нет, – она качает головой, будто слышала его мысли, и в третий раз повторяет свою мантру. – Всё будет хорошо.
– Маккензи! – чуть прикрикивает Зара, стоя в дверях. – Давай быстрее.
Джейк с трудом выпускает Марикету из рук, и она разворачивается обратно к телепорту. Едва дверь за ним закрывается, она делает шаг к устройству.
Оборачивается, глядя на столпившихся за толстым стеклом лаборатории друзей – своих и Меланте – и касается выемки, в которой должен лежать кристалл.
На короткое мгновение Джейка ослепляет вспышка, а потом эта чёртова машина действительно включается.
Видеть, как Марикета вцепляется мёртвой хваткой в эту выемку, и как её силуэт обрисовывает мешанина светящихся красок, скручивающаяся в воронку в центре устройства – это чересчур. Джейк чувствует кислый привкус страха во рту, и ему хочется крикнуть Даксу, чтобы он остановил эту чертовщину – но в горле резко пересыхает. И ноги будто прирастают к полу, а руки – к нагревающемуся под ладонями стеклу, и…
И Марикета чуть поворачивает голову, ловя его взгляд. Нет, всё в порядке, или она снова притворяется, но что-то в её глазах подсказывает ему, что она контролирует ситуацию. Он должен верить в свою Принцессу. Должен доверять её инстинктам. Всё будет хорошо. Теперь и он мысленно повторяет эти слова, потому что только так может убедить себя в том, что она никуда не исчезнет прямо сейчас.
А потом её глаза из карих превращаются в зелёные. И лицо становится совершенно бесстрастным. Всполохи синего и фиолетового, вырывающиеся из образующегося портала, пламенем охватывают её тело, и она расслабленно выдыхает, будто это приносит ей удовольствие.
Ещё больше цветов и красок. Ещё больше света. Кажется, вспышки формируются в фигуру рядом с Марикетой – Джейк едва может отвести взгляд от жены, чтобы обратить на это внимание, но всё-таки краем глаза замечает, как эта фигура обретает человеческие очертания, будто невидимый художник прорисовывает прямо в воздухе женский силуэт, делая его реальным.
– Мэл! – выкрикивает кто-то, Джейк не различает, кто, но, кажется, Кенджи.
И непонятно, на самом деле – то ли у него в глазах двоится, то ли действительно Марикета не одна в этой лаборатории – и она, и эта, вторая, по-прежнему окутаны разноцветным сиянием. Похоже на иллюзию.
А потом Джейк видит, как плечи Марикеты напрягаются, как по её телу проходит дрожь, будто держаться за телепорт теперь очень сложно, и, наверное, это тот самый момент, когда он должен понять, что всё зашло чересчур далеко и остановить, пока не стало слишком поздно, как она просила, и…
И лаборатория взрывается ещё одной ослепительной вспышкой, Джейка – и всех остальных – взрывной волной отбрасывает к дальней стене, лопнувшее стекло рассыпается дождём осколков, некоторые из них вскользь касаются его кожи, и это не имеет никакого значения.
Потому что в помещении с телепортом никого нет.
========== 17: reborn ==========
We’ve become echoes, but
echoes, they fade away
Темно, как в аду, и так же жарко.
Впрочем, уже через несколько минут она понимает, что темно, потому что не догадалась открыть глаза. Хотя когда она всё-таки это делает, легче почти не становится. Пространство вокруг залито алыми переливами, и проходит ещё некоторое время, прежде чем она понимает, что каменный выступ, на котором она лежит, обступает лава. Целый океан лавы… И своды подземелья.
И ещё несколько минут требуется, чтобы понять, что она тут не одна.
Меланте садится, с изумлением разглядывая лежащую рядом на выступе бездыханную девушку. Что-то в ней есть смутно знакомое, и Мэл протягивает руку к её лицу, убирая прядь тёмных волос с щеки – от прикосновения незнакомка морщится и открывает глаза.
– Тьфу ты, твою-то мать, – шипит Меланте, – я думала, ты не дышишь.
– Ага, – девушка приподнимается на локтях и осматривает окружающую их обстановку. – Ах ты ж ёбаные…
Она осекается, закашливаясь.
– Знаешь, где мы? – интересуется Мэл.
– Знаю, – ворчливо откликается девушка. – С небес прямиком в ад, у отца довольно специфическое чувство юмора… Ты себя хорошо чувствуешь, Меланте?
– Знаешь меня? – шокировано спрашивает Мэл. В том же тоне, в котором задала предыдущий вопрос.
– О, – девушка закатывает глаза, – понятненько. Это мы уже проходили. Что ты последнее помнишь?
Мэл прикрывает глаза, пытаясь найти ответ на этот вопрос.
– Я была с… С родителями, – медленно говорит она, – с… настоящими родителями, там, на… На… – Она осекается, не вполне уверенная в том, что стоит рассказывать этой незнакомке всю правду о своём инопланетном происхождении. Девушка же нетерпеливо отмахивается:
– Расслабься, я в курсе. Ну а о том, что было до того, как ты туда попала, ты что-то помнишь?
– Конечно. Нортбридж, Прескотт, взрыв.
– Везёт тебе, – завистливо протягивает девушка. – Ладно, сейчас я тебе расскажу, что произошло за последние… Пятнадцать минут? Или сколько…
Хотя воспоминания начинают проноситься перед глазами Мэл ещё до того, как незнакомка всё рассказывает.
★
– Мама, – называть матерью эту красивую женщину с кристалльной кожей уже вошло в привычку, но Меланте каждый раз чувствует вину перед удочерившей её Рошель. Да, Рошель там, на Земле, и она недосягаема – и всё-таки совестно. Хотя именно эта женщина, Сьерра, на самом деле дала ей жизнь. И Рейда’ар – место, в котором Меланте родилась. И всё же… – Пойми, я действительно… Рада оказаться дома. Но я правда хотела бы вернуться.
– Мы не располагаем такими технологиями, Ланте, – отвечает Сьерра, упорно глотая первый слог её имени. – Но что тебя тянет на Землю?
– Сложно объяснить, – Мэл обхватывает руками колени, не уставая удивляться тому, что здесь её кожа тоже приобрела текстуру кристаллов. – Просто я оставила там… Людей, которые мне дороги.
