Лупе поискала глазами Стефана. Нашла. Окруженного тремя картами Каменной масти, что могло означать болезнь, заточение или смерть. Тонким лучиком надежды оставалась четвертая карта — семерка Весны: семь цветков сон-травы, пробивающихся из снега. Эта карта означала выздоровление, надежду, возрождение в новом качестве. Дальше следовали сердце Весны, означающее возвышенную любовь, и вновь королева Осени, к которой тянулась еще одна карта — король Вечера, золотоволосый человек в роскошных одеждах, стоящий со свитком в руках у окна, выходящего на закат. Короля окружали две Черные карты, означающие неизвестность, и прекрасный кавалер с Утренней звездой на щите — Роман Ясный.
Лупе лихорадочно пыталась постичь, что говорят О, но ничего не понимала. Стефан вроде бы был окружен небытием, но вместе с тем связан надолго, если не навечно, с таинственной королевой Осени, той, кого судьба предназначила Рене. Какое-то место в разворачивающейся фантасмагории занимал неизвестный король Вечера, имеющий непосредственное отношение к Роману. Сама Лупе, как и Гардани, тоже должна была принять участие в надвигающихся событиях, но словно бы с краю — уготованная им полоса бед и разлук сменялась пустыми Белыми картами, означавшими возможность начать все сначала и прийти к счастью или покою.
Белку ожидали дорога, обиды и сердце Лета — радость, которую проносят сквозь жизнь, зато Марита была окружена Темными картами, и лишь сердце Утра — звезда Амора пыталась разогнать наступающую тьму. И еще Марита оказывалась связанной со Стефаном, обоих их накрывала Тьма — знак Великой Судьбы, сулящий гибель. Лупе еще раз попробовала сосредоточиться. Итак, в центре событий Рене Аррой и непонятная королева Осени. Рядом — Роман и король Вечера, а чуть вдали — король Ночи, темная фигура со звездой на ладони, застывшая на фоне звездного неба.
Противостоят им король Камня и Бездна — знак угрозы, пришедшей извне. Три Дороги, выпавшие следом, означают выбор, который предстоит Рене и его королеве. Карта обещает, что из множества дорог одна все же не окажется ложной. Но кто же все-таки эта Осенняя? Если к ней прикована сердцем Весны душа Стефана, это… Герика? Дочь Михая и Рене?! Не может быть! Впрочем, кем бы ни была Осенняя, ее опаляет Негасимое Пламя, означающее причастность к Высшей магии.
Всех их — Рене, Романа, Осеннюю, Стефана, непонятных королей и ее саму с Шандером — подхватит Буря, карта, говорящая смертным, что они вовлечены в сражение высших сил. О сулили Рене и его королеве Бесконечность — черная кошка с раскосыми равнодушными глазами угадывалась еще большей чернотой на черном фоне. Этот знак почти никогда не выпадал, считалось, что он сулит познание всех мук Преисподней и победу, но такой ценой, которую никто, будучи в здравом уме, не согласится заплатить. Однако карты утверждали, что Рене заплатит, — вот она, Протянутая Рука (нищий, которому рыцарь отдает вырванное из собственной груди сердце) — знак великой, немыслимой жертвы, на которую пойдет адмирал.
Осеннюю королеву ждало Долгое Возвращение — женщина со сжатыми губами идет босиком по воткнутым в землю ножам — достигнутая цель, но опять-таки страшной ценой. Дальше все тонуло в Темных картах, среди которых затаились Великий Орел и Великий Дракон — самые загадочные из символов О. Толкователи давно забыли, а может, и вовсе никогда не знали, что означали летящий меж звезд огромный Орел и обвившийся вкруг прозрачной лиловой скалы Дракон. Одни считали их забытыми богами, другие трактовали Дракона как высшую Мудрость, а Орла как божественную Свободу, третьи говорили, что это Великие Наблюдатели, доносящие до Престола Триединого поступки и мысли, четвертые называли Орла и Дракона порождениями Антипода, противостоящими Спасителю и Судие, как сам Антипод противостоит Создателю.
Наставник Лупе склонялся к мысли, что Дракон и Орел символизируют силы, хранящие Тарру. Они могут пребывать в иных сферах или спать глубочайшим сном, но при приближении, казалось бы, неотвратимой угрозы придут и спасут. Если это так, подумалось Лупе, то Дракон и Орел должны были бы оказаться в гуще событий, они же словно наблюдают из темноты за жертвами и страданиями королей и королев, отлученных Пустотой от Звездной Пристани, дарующей покой и забвенье. Лупе смотрела на карты с тягостным предчувствием. Маленькая колдунья слишком много прочла, чтобы отмахнуться от такого предсказания, и потом, она была в Ласкавой пуще. Наступали страшные времена, и нужно было что-то делать…
Лупе бессмысленно уставилась на карту Великой Судьбы, изображающую радугу над бескрайним цветущим лугом, сквозь которую пролетала стая лебедей. Свет — счастье, мир, радость жизни. Он останется, если Рене и Осенняя королева, выбирая Дорогу, не ошибутся, если они, опаленные Негасимым Пламенем, пройдут до конца свой страшный путь, путь, который, кроме них, не пройдет никто. Женщина невольно содрогнулась, когда ее глаза вернулись к Бездне — белесому туману, в котором двигались какие-то уродливые фигуры, а из него тянулось вперед что-то мерзкое — то ли руки, то ли щупальца — и глядели жуткие пустые глаза. Бездна стоит за спиной короля Камня. Михай?! Недозволенная магия? Яд? Но ведь Михай побежден и почти мертв? Или нет?
Маленькая колдунья чувствовала, что должна понять нечто очень важное, понять и рассказать Аррою или Шандеру, но, вновь и вновь вглядываясь в карты, она так и не могла постичь, какая именно угроза наплывает на мир. И только одно было очевидным — необходимость защитить Мариту и Стефана. Лупе бессильно опустила руки и заплакала.
Глава 12
2228 год от В. И. 17-й день месяца Лебедя
Пантана. Убежище
Таяна. Высокий Замок
1
Водяные лилии в широких хрустальных вазах казались вырезанными из драгоценного белого мрамора, а серебряные ветви, свисающие над креслом местоблюстителя, выглядели живыми. В огромные, доходившие до пола цветные окна щедро лился солнечный свет, окрашенный в самые нежные и изысканные цвета.
Местоблюститель Лебединого трона Эмзар Снежное Крыло из Дома Розы обвел строгими голубыми глазами собравшихся. Здесь были главы Домов, то есть те, кто мог решать. Остальных, имевших привилегию слушать и говорить от своего имени, видимо, не так уж и взволновала просьба Эанке Аутандиэль, Эанке Падающей Звезды, дочери Астена Кленовой Ветви и Нанниэль Водяной Лилии. Или же Светорожденные уклонились от присутствия на Совете именно из-за Эанке, чья телесная красота не мешала ей быть истинным бичом клана. Не поддержать просьбу Аутандиэли означало заполучить смертельного врага, поэтому соплеменники Эмзара, многие века тщательно избегавшие любых столкновений, предпочли не появиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
