Читаем без скачивания Сила желания - Сергей Зайцев

«Где ты выкопал этот космоплан?»

«Ну, после того, как лорд Джафас прибыл с планеты на станцию и конфисковал наш „Покоритель“, мне пришлось затаиться на некоторое время среди оборудования причала. А затем я сумел выбрать подходящий момент и позаимствовать его собственный бот».

Так вот оно что. Недаром лорд Джафас не договорил со мной об условиях сдачи. Умник спутал ему карты.

«Молодец, Умник».

«Рад стараться, шеф».

Радоваться ещё рано, но я все равно смеюсь, а Менга – вместе со мной. Нервная разрядка. Выпускаем пар. Умник тоже хихикает, не собираясь от нас отставать. Он действительно стоящий парень, мой ИскИн. Угрызения совести – не в моем стиле, но мне становится жаль, что я так пренебрежительно относился к нему раньше. Больше такого не повторится.

Машинально пролистываю электронный борт-журнал. В программе предыдущего рейса – пополнение материала для исследований. Вот оно что, лорд Джафас получал его с планеты, то вещество, которое так изменяло обречённых на эксперименты людей. Весьма интересно. Вернее, будет интересно, когда спасём свои шкуры. А пока – не представляющая никакой ценности деталь.

Космоплан уже вошёл в верхние слои атмосферы. Поначалу корабль снижался незаметно для глаз, заметное торможение началось только с высоты ста двадцати километров, и, соответственно, начала нарастать перегрузка. Восемьдесят, семьдесят… Нам уже не до разговоров, тела вдавливаются в кресла. В обзорный экран видно, как пламя, охватившее носовую часть бота при трении с атмосферой, все больше усиливается, переходит в сплошной поток, нагрев корпуса составляет уже больше двух тысяч градусов, слышен нарастающий шум, немного трясёт. Пока посадка идёт нормально – учитывая то, что приёмных антигравитационных колодцев на этой планете нет, и нашему судёнышку все приходится делать самому.

Наконец скорость начинает заметно падать, шлейф пламени, окутывавший корпус, постепенно сходит на нет. Внизу виден зелёный с жёлтыми пятнами лесной массив, прорезанный широкой извилистой лентой фиолетовой реки, при увеличении масштаба можно разглядеть любую деталь, я высматриваю место поровнее. Бот по-прежнему идёт на автопилоте, следовательно, точка, где приземлялся лорд Джафас, должна соответствовать всем условиям безопасной наземной посадки. Но я раздумываю, целесообразно ли следовать этим маршрутом и дальше. В бортовом компе сведения о базах или временных лагерях в точке посадки отсутствуют, но это вовсе не означает, что их там нет. Поэтому нас может ожидать весьма «тёплый» приём…

Сомнения разрешает тревожный сигнал с приборной панели:

«Шеф, у нас проблемы, – комментирует Умник. – Топливо на исходе».

На самом деле никаких проблем нет. Я этого ожидал. К тому же мы уже на высоте меньше десяти километров и вполне можем закончить приземление в спасательных капсулах – после того, как космоплан исчерпает энергоресурс бортовых антигравов, на которые он только что переключился автоматически. Сейчас у «шторма» очень малый вес, а аэродинамики корпуса и коротких крыльев вполне достаточно для быстрого, но управляемого планирования к поверхности. Это я и довожу до сведения экипажа. Экипаж (в лице Менги, Умник и так знает все не хуже меня) полон энтузиазма и готов к спуску на антигравах, реактивных движках и парашютах – короче, на всем том, чем оборудована спасательная капсула.

«Умник, мерзавец, – с напускным негодованием делает выговор Менга, – ты почему не попросил лорда Джафаса сделать дозаправку бота, перед тем как его спёр?»

Снова смеёмся. Но смех быстро умолкает, когда движки глохнут окончательно и наступает относительная тишина, сопровождаемая лишь мелкой вибрацией корпуса. «Полезный груз» для двух капсул уже распределён – я компонуюсь вместе с Умником, Менга – в гордом одиночестве. Старательно маскируя тревогу, пытается пошутить, что хоть немного отдохнёт от моей опостылевшей рожи. Я понимаю её состояние – ей не приходилось делать аварийную посадку на планету, и подбадриваю обещанием, что долго в одиночестве ей скучать не придётся.

Энергоресурс антигравов исчерпывается подозрительно быстро – уже на высоте пяти километров. Техники лорда Джафаса, по всей видимости, отвратительно выполняют свои обязанности. Автоматика бота опускает сверху и с боков прозрачные секции капсул, упаковывая нас в яйцевидные коконы и отрезая даже шум вибрации. Умник прощально машет Менге лапкой – юморит, мерзавец. Я успеваю показать Менге большой палец перед тем, как отстреливаются бортовые секции и капсула вылетает из кабины в атмосферу.

Отлетаем на безопасное расстояние от падающего космоплана, над капсулой выстреливается и разворачивается черно-багровый парашют – даже здесь лорд Джафас не забыл поставить штамп своего Дома…

Взрыв покинутого корабля оказывается полной неожиданностью. Успеваю заметить росчерк ещё одной сверхзвуковой ракеты, впивающейся в развороченный предшественницей борт. Выплёскивая пламя, космоплан разваливается на бесформенные куски… накатившая воздушная волна толкает капсулу, закручивает вокруг оси, перехлёстывая стропы парашюта, автоматика выдаёт сигнал аварийной ситуации… Но все обходится, через несколько секунд полет выравнивается. На прозрачном пластике капсулы в нескольких местах видны зонтики круговых трещин – «паутина» от попадания осколков от космоплана. Пробить не пробило, но покрошило изрядно. Ничего серьёзного, из-за чего стоило бы беспокоиться.

«Шеф, я чуть не описался», – комментирует Умник, выпрямляя лапы у меня на коленях и заглядывая за срез кресла, в прозрачное дно капсулы под моими ногами.

«Не завирайся».

«Так я ж образно…»

Приподнимаюсь от спинки, отжимая ремни безопасности, заглядываю вниз. Ничего интересного, кроме несущейся навстречу земли, там нет. Высота три тысячи метров. Чуть ниже и левее парит капсула Менги… адово семя, почему у неё нет парашюта?!

«Менга? Ты меня слышишь? Что у тебя происходит?»

«Этот злоклятый взрыв повредил стропы, парашют пришлось отстрелить».

«Выпускай запасной».

«Я пытаюсь, но ничего не выходит».

«Шеф, я просканировал электронное оборудование её капсулы – автоматика сдохла, полный отказ системы. Один шанс из тысячи – но, похоже, один из осколков космоплана раскурочил управляющий блок или стартовые механизмы. Она упадёт, если не отстрелить капсулу и не использовать ручное управление самого кресла».

Верно. ИскИн молодец, быстро соображает… Хором передаём совет Менге, но ответ по-прежнему неутешительный:

«Сагиб, капсула не отстреливается».

Крепко заклинило. Проклятье, почему это случилось с ней, а не со мной?

– Менга, у тебя есть оружие, выбивай крепёжные замки стенок! – от волнения я кричу вслух. – Я смогу тебя подобрать!

Лоцман передаёт крик, ему все равно, что передавать…

«Я слышу волнение в твоём голосе, или мне показалось?»

Капсула Менги быстро уменьшается в размерах, проваливаясь вниз сквозь атмосферные слои. Голос неестественно спокоен. Напрасно ты мне не веришь… Умник впивается лапками в страховочные ремни кресла за миг до того, как стенки нашей капсулы отлетают в стороны и воздушный поток толкает в грудь. Из сиденья содрогающимися рывками выдвигаются короткие полутораметровые крылья для планирования на антигравах… и застревают на середине. Нет. Только не сейчас.

«Шеф, секундочку…»

Умник, карабкаясь по мне, как альпинист по отвесной круче, молнией перемахивает через плечо, скрываясь за спинкой кресла, словно и нет никакого напора встречного воздуха. Там, сзади, вся механика, отвечающая за систему жизнеобеспечения. Сумеет ли что-нибудь сделать? Сейчас все решают секунды. Ещё немного – и мы уже не успеем перехватить капсулу Менги до столкновения с землёй.

«Шеф, нас тоже зацепило взрывом. Контейнер с запасным парашютом – в лохмотья, многие узлы и крепления сильно повреждены, но модули антигравов и реактивные движки целы, кое-что можно поправить, если переключиться на запасные цепи вручную».

«Действуй».

Отчаяние успевает подобраться очень близко, когда толчок реактивных струй бросает вперёд и вниз. Высота уже полторы тысячи метров.

«Шеф, мне придётся остаться здесь и поманеврировать вручную. Менгу мы нагоним».

«Спасибо. Я перед тобой в долгу, парень».

«В неоплатном, шеф, в неоплатном».

Все шутит, засранец. Воздух ревёт, сшибаясь с доспехами, и капсула Менги уже рядом – она крутится вокруг оси, я вижу фигурку подруги в кресле, орудующую иглометом. Пока я двигался к ней, она не тратила времени зря. От капсулы веером отлетают куски пластика, линия разреза растёт, расчертив её сверху донизу. Наконец, половинки распадаются, и Менга остаётся лишь в кресле. Которое по-прежнему вращается вокруг оси.

«Менга, приготовься отстегнуть ремни и перебраться ко мне. Сделаешь это, когда тебя снова развернёт лицом ко мне, постараюсь подобраться поближе».