– Ингрид! – Кеннет встряхнул сестру за плечи.
Она не ответила. Не ответила ему даже взглядом. Ничего и никого вокруг не замечая, она посмотрела на свою руку.
Пусто. Кольца на пальце не было.
Внутри похолодело. Ингрид подняла руку на свет, чтобы рассмотреть это место под лучами солнца. Все тоже самое.
Разлюбить ее Диана не могла. А магии Эльмарена Ингрид верила безоговорочно. Ведь каждому необходимо во что-то верить кроме себя.
– Что произошло, когда ты последний раз видел Диану? – спросила она Кеннета ровным голосом, продолжая, прищурившись, рассматривать свою руку, поднятую над головой.
Серо-зеленые глаза ее казались застывшими и потемневшими. А мягкие черты лица приобрели незнакомую жесткость.
– После того, как ее дракон вытащил меня вместе с медведем на берег, Диана полетела на нем вдоль огненного потока по направлению к морю посмотреть, есть ли кто еще живой. Она держала вокруг себя и дракона защитное поле, потому что видимо это был не ее огонь. А потом ров стал заполняться водой. И ее защита то и дело прорывалась. Но я был уверен, что она справится. Она ведь сильнейший огненный маг.
Кеннет выглядел растерянным и виноватым.
– Ясно, – ответила Ингрид.
Ее разрывали непонятные, незнакомые чувства, каких она никогда раньше не испытывала. Внутри будто выключили свет, оставив одну оболочку. Вокруг радостно шумели люди, а ей хотелось уйти, чтобы не слышать этого веселья. Ингрид схватилась руками за голову, кусая губы. Братья стояли рядом, не зная, что сделать и что сказать.
Да и чем они могли ей помочь. Ее взгляд, полный непонимания, возмущения, боли был направлен за их спины. Она говорила со своим миром. Точнее не говорила, а просто спрашивала, что все это должно значить? Почему и как такое было вообще возможно? Они с Дианой были созданы друг для друга и должны были выйти из этого испытания обе живыми и прожить долгую и счастливую жизнь вместе. Ведь все именно так и должно было быть. И хотя Диана всегда в этом сомневалась, но Ингрид то это знала и чувствовала.
Как тогда могло случиться такое? Ей хотелось кричать столь сильно, чтобы сердце разорвалось и перестало биться. Но она не могла произнести не звука. Да она выполнила свое предназначение, она остановила войну и принесла в долину мир. Но неужели это все? А как же счастье с любимым человеком? Неужели у этого мира была такая цена?…
Подобные мысли медленной мясорубкой по живому крутились у нее в голове, делая каждый вдох непосильной задачей. Все ее существование сузилось в данный момент до этой элементарной операции – сделать еще один вдох. В горле саднило и болело от образовавшегося кома, который никак не хотел выходить слезами, и Ингрид давилась им, продолжая в полном молчании устремлять взгляд в одну точку. Наконец, слезы нашли свой выход и беспрепятственно побежали по ее лицу.
Проведя рукой по щеке, она заметила, что до сих пор не умылась и направилась к реке. Что она умирала от жажды, она так и не поняла. Дойдя до крутого берега, Ингрид опустилась на колени и погрузила руки в воду, вглядываясь в глубину. Вода была спокойной и прозрачной. Ингрид подумала, что если тело Дианы и ее дракона на дне реки, то его можно найти. И как только она поняла это, тут же соскользнула в воду.
Но не успела Ингрид проплыть и нескольких метров, как ее выкинуло на берег.
– Ты с ума сошла? – кричал Тэган, который секундой ранее открыл портал прямо в воде на пути у сестры.
Ингрид села, изумленно посмотрела на брата, потом сказала:
– Не пытайся меня остановить, я найду ее тело.
– Его могло унести в море, могло унести в лес. Ты никогда не найдешь его, Ингрид, смирись!
– Я никогда не поверю в то, что ее больше нет, пока не увижу тело! – сказала Ингрид, сбрасывая с плеча руку брата.
Она поднялась на ноги и опять пошла к реке.
***
Следующее утро было особенным для всех жителей Громальонской Долины. Первое мирное утро за две тысячи лет. Король Арун V, принц Ричард и четверо Верховных Магов собрались в доме Филиппа Фаридэ, как в самом ближнем к Гронгу доме, для обсуждения своих действий во время первого дружеского визита амальонцев в соседнее королевство. Окончание войны, которая никогда не начиналась официально и, соответственно, не могла официально закончиться, все равно должно было быть как-то обозначено. И появление амальонцев во дворце Леонида вполне могло служить таким обозначением, подтверждением тому, что границ больше нет, что Гронг и Амальон вновь две половины одного целого, берут свое начало у одного источника. И делают это мирно.
Ингрид чувствовала себя очень непривычно. Все для нее в новом Амальоне, в новой Долине казалось незнакомым. Но в первую очередь свои ощущения. Она старалась не думать ни о чем. И временами у нее это даже получалось.
Амальонка никому толком не рассказывала о том, что произошло с ней в Безмятежном Лесу. Она вообще ни с кем не разговаривала, с того самого момента, как вернулась прошлым вечером домой. Ее одежда была мокрой насквозь от бесконечного погружения в холодные прозрачные воды вновь образовавшейся реки. Огненной реки, как ее тут же назвали в Долине. Потому что, холод ее вод обжигал. Купаться в ней было не самым простым занятием. Берег отвесной стеной уходил вниз на бесконечное количество метров, и оставалось только нырять с разбегу, а выбиралась Ингрид, хватаясь руками за скользкую прибрежную траву и подтягиваясь. Ледяная вода же в это время все жгла и жгла ее тело, напоминая о том огне, который положил ей начало. Напоминая о похороненном в реке гронгирейском пламени.
Магии Ингрид хватало на открытие портала. Не больше. Но даже если бы она и могла, вряд ли бы она стала высушивать свою одежду заклинанием. Этот холод согревал ее, даря ощущение, что внутри сохранилась частичка той, что не вернулась.
Но все же, несмотря на свой неожиданный обет молчания, Ингрид вместе со своим королем, принцем и Верховными Магами собиралась идти во дворец к Леониду. И никто бы ее не остановил.
Не участвуя в разговоре, происходящем в гостиной Фаридэ, амальонка сидела на крыльце, наслаждаясь видом своего цветущего сада. Воспоминания о выжженной дотла родной земле были еще очень свежи в ее сознании, поэтому она с вполне понятным блаженством человека, вернувшегося с того света, позволяла своему взгляду скользить по невысоким красиво подстриженным деревьям, усыпанными созревающими плодами, по ярким вспышкам желтых, розовых, голубых цветов среди зеленой травы. Было приятно наблюдать за тем, что жизнь продолжалась. Не для нее, но все равно приятно. И Ингрид радовалась, глядя, как среди деревьев резвиться ее единорог вместе с пегасами двойняшек и медведем Кеннета. Утреннее солнышко пригревало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
