Читаем без скачивания Анахрон. Книга первая - Елена Хаецкая

Сигизмунд набрал номер Натальи и иезуитски сказал:

— Слушай, Наталья, ну что мы с тобой как кошка с собакой. Даже поговорить нормально не можем.

В трубке тяжко молчали. Потом пошли короткие гудки.

События минувшей ночи взволновали Сигизмунда сильнее, чем он мог предполагать. Он был счастлив, растерян, смятен. Неожиданно он ощутил острую потребность побыть в одиночестве. Чтобы успело осесть все то, что поднялось вдруг со дна души.

Он включил Лантхильде телевизор — там нескончаемой чередой шли мультфильмы

— поцеловал ее в макушку. Взяв кобеля на поводок, вышел из дома.

Его встретил удивительно светлый, мягкий белый день. Двор утопал в мягком снегу. В белесом зимнем небе как-то особенно празднично светились золотые купола и кресты Спаса-на-крови и Казанского собора.

Деревья чернели под снегом. Наглый «фордяра», перегородивший двор, превратился в сугроб: сверху наросла здоровенная шапка, стекла все были залеплены.

Сигизмунд и пес долго бродили вдоль канала. Праздничный город дремал, опившись и объевшись. В сугробы вмерзли горла пустых бутылок. Лед канала был усеян картонными трубками от петард, сигаретными пачками, банками из-под пива и лонг-дринков.

Несмотря на загаженность, Петербург был по-прежнему холоден и спесив. Хотелось грезить, слагать стихи, убивать процентщицу — всего разом.

Как неожиданно все обернулось!.. А неожиданно ли? Да ерунда. Все к тому и шло. Чуть ли не с первого дня шло.

…Будь американское кино с большой голливудской соплей, сразу бы раскусил, что преподносят ему «love

—story». На лицензионной кассете. Какой-нибудь безмозглый ковбой в шляпе, индианка из Трясины Утопшего Бизона (ха-ха), зрители уже давно все поняли, один только ковбой — в силу врожденной безмозглости — еще ничего не понял… Уже до индианки дошло, а ковбой все еще на лошади скачет — сублимирует.

Хорошо. В американском кино все просто. Индианка стремительно натурализируется. А в этой стране Трех Толстяков? Паспорт, страховой полис, работа, в конце концов. Конечно, времена железного тирана миновали. Без паспорта не сажают. Но не лечат и работу фиг найдешь. Теперь все умные.

Нет, работу можно найти. Говенную, но можно. Главное — платить будут гроши. Да и те из глотки вырывать надо.

И квартиру можно найти. За деньги все можно. Только где их взять, эти деньги?

…Да, за деньги все можно. В том числе и паспорт. Пусть будет русская откуда-нибудь из Чечни. Из какого-нибудь стертого с лица земли села. Пусть разбираются.

Нет, все-таки есть плюсы и у Трех Толстяков. Не будут Толстяки разбираться. По барабану им сие. В том числе — и почему русская по-русски не говорит.

Жениться. Прописку сделать настоящую. Вообще все потом делать только настоящее.

Интересно, сколько стоит сейчас паспорт? Надо бы справки навести. Осторожненько.

Сигизмунд вдруг остановился посреди улицы. О чем я думаю, а? Я это что, всерьез?

На ум полезли какие-то старушечьи прибаутки, вроде: жена не рукавица, за пояс не заткнешь. Хорошо, с Натальей можно было развестись. Наталья и сама не пропадет. А эта…

В конце концов, понял вдруг Сигизмунд, даже если бы они с Лантхильдой и не переспали — все равно рано или поздно ему пришлось бы на ней жениться. В этом ее единственное спасение. С точки зрения социальной адаптированности Лантхильда представляет собой полный ноль.

Поэтому паспорт ей добывать придется. Чтобы без единого документа в этой стране существовать — уметь надо вертеться в абсурдных реалиях постперестроечного времени.

Но с этим нельзя торопиться. Надо все сделать очень по-умному. Как многие и многие, вскормленные молоком Советской Родины-матери, Сигизмунд умел извлекать пользу из присущего Любезному Отечеству идиотизма. Страна бомбит собственные города. По сути дела, жрет сама себя. Как унтер-офицерская вдова. В страшной гигантской бюрократической машине всегда есть маленькая уютная ниша для отдельно взятого человека.

А поскольку чиновники, как правило, плохо разбираются в том, что плодят, всегда можно подсунуть им трудно проверяемую залепуху.

Типа обрусевшей исландки из разбомбленного федеральными силами чеченского аула… «Поможите, мы люди нездешние, живем на вокзале…» А откуда в ауле исландка? Старейшина — он знал. Но старейшины нет. Он при бомбежке погиб. И все погибли.

Может, в горкоме знали когда-то. Но горком тоже погиб при бомбежке.

И мечеть погибла. И вообще все погибло.

А что она исландка в ауле знал только ее отец, потому что она в парандже ходила. Но отец тоже погиб.

А в остальном, господа, — к наркому Ежову. Он переселял.

…Ну хорошо. Трех Толстяков с помощью аллаха нагреем. А ему самому, Сигизмунду, это все зачем?

До чего извращенная скотина человек. Понять того не может, чего хочет. Как охотно запутывает ясное, явное превращает в тайное. И сам потом в собственной мути барахтается. К психотерапевтам бегает. А тем тоже надо зарплату получать.

Подумав о психотерапевтах, Сигизмунд вдруг остро ощутил, что начинает раздваиваться. В принципе, он давно уже раздвоился. И этот второй, недавно народившийся, Сигизмунд-спятивший постоянно одерживает верх над Сигизмундом-разумным. Именно Сигизмунд-спятивший приволок Лантхильду в квартиру. Потом Сигизмунд-разумный попытался ее выставить. И уже почти было преуспел. Но в последнюю секунду Сигизмунд-спятивший все испортил.

Кто, спрашивается, уговаривал Лантхильду выйти за него замуж? Сигизмунд-разумный? Сигизмунд-разумный живет в разводе с законной половиной и ритуально говнится с нею в день получки.

И еще любопытное открытие сделал Сигизмунд, размышляя. «Морена» — это сфера деятельности Сигизмунда-разумного. Тот источник, откуда Сигизмунд-обобщенный (Сигизмунд-диалектический) получает средства к существованию. Почему-то в этой сфере он добивается значительно меньших успехов… Да и вообще, Сигизмунду-спятившему на все это наплевать. Скоро лапти сплетет и в тайгу отправится. К новой родне. С визитом. На файф-о-клок.

Интересно, почему так получается, что с Лантхильдой инородной легко, а с той же Натальей — в одном институте учились, в одном городе выросли, одним диаматом вскормлены-вспоены — не отношения, а катастрофа. И ведь баба не плохая. А вместе жить не получается.

А вот с Лантхильдой получается. Почему?..

Лучше не думать, почему. Есть — и все. Есть — и радуйся, что такой подарок получил.

Ну вот и все. Слово сказано. Подарок это от судьбы. Вероятно, ничем таким не заслуженный. Просто случайно вытащил счастливый билет и…

…И буду беречь. А умствовать нечего.

…И все же, почему сам не пришел к ней, ничего не стал делать? Не пускало что-то. Хранило девку. Обидеть боялся? Может, и боялся… Атмосферу, какая в доме в последний месяц установилась, нарушить боялся. Очень. Давно ему дома не было так тепло и уютно. И сломать все это ничего не стоило.

Да ведь и в самом деле, есть при этой девке что-то такое, вроде ангела-хранителя, что ли. Из тайги дотопала и никто не тронул. Золото на себе несла. И никто не покусился. А ведь ночевала где-то. Ела что-то. Что ж она, шла пешком, таилась да воровала?

Стоп. Не разобраться сейчас в лантхильдиных тайнах. Придет время — сама расскажет. Языку надо ее учить. Сегодня же и начнем. Сядем рядом, поставим кассету и…

И снова хлынули воспоминания, вплоть до ощущения ее юного тела под руками.

Он повернул к дому.

Потянулись долгие тягучие дни. Никто не приходил, никто не звонил. Гостиная, которая долгое время стояла необитаемой, неожиданно сделалась самой жилой комнатой в квартире. В этом тоже была новизна.

Они ничем не занимались. Готовили еду, потом ели. Пили кофе. Гуляли с собакой. Смотрели телевизор.

В один из дней Сигизмунд настоял на просмотре учебных видеокассет. Лантхильда поначалу воспротивилась. Ей мультиков хотелось. Но Сигизмунд сел рядом, обняв ее.

Добытый Генкой курс был тот еще. Крутое лепилово. Завязка ломового сюжета была незамысловатой: три друга-студента из Америки, а именно — белый, негр и девушка-пуэрториканка по имени Мария, отправились в далекую Россию к своему русскому другу Михаилу. Михаил был не просто русский, а новый русский. При красном пиджаке и радиотелефоне, хвост трубой, пальцы веером, сопли пузырями.

Дальнейшее напоминало мутную пародию на «Приключения мистера Веста в стране большевиков».

В этом старом фильме мистер Вест сразу попадает в руки криминальной группировки и только под занавес истинные большевики открывают ему настоящее, прекрасное лицо молодой Страны Советов.

Тут же все было с точностью до наоборот. Три американских студента на «вольво» были доставлены из аэропорта в квартиру их русского друга Михаила. В квартире имелся полный ассортимент анекдотов о новых русских. Не хватало только пингвина. Ванная метров на двадцать, джакузи, простая ванна, два туалета, комната-кладовка, столовая (ха-ха-ха!), спальня (еще раз ха-ха), детская, библиотека (гы-гы-гы).