использовали части йеменских горцев в Западном Омане, а части западно-оманских бедуинов — в Йемене.
Это, в свою очередь, позволило испанцам сконцентрировать свои лучшие войска на границах с Оманским султанатом, и уже в 1798 году приступить к методичному захвату последнего.
В 1798 году 1 единственная бригада (около 9 тысяч человек) испанских сил отразила натиск армии оманского султана численностью в 19 тысяч человек. Как они смогли преодолеть более чем двукратное преимущество оманцев?
Очень просто — они успешно рассеяли первую атаку, в которой участвовало всего около 7 тысяч человек, после чего, буквально наступая на пятки отступающему врагу, смешавшему порядки собственных сил, ворвались во вражеский строй.
Как следствие, произошло дальнейшее смешение порядков, сильно осложнившее для врага отбитие штыковой атаки. Как результат, враг понёс тяжёлые потери.
Результатом смешения порядков, тяжёлых потерь и неспособности командования перестроить свои порядки и отразить штыковую атаку, в свою очередь, стала разрастающаяся по спирали паника во вражеском войске.
Паника парализовала вражеские войска, а вражеское командование утратило последние остатки контроля над войском. Понимая всю безнадёжность своей ситуации, вражеское командование отчалило, чтобы попытаться хотя бы спасти своё имущество, свободу и жизнь.
Это, разумеется, дало развалу войска мощный импульс, и, в результате, уже к вечеру бой, начавшийся утром, окончился полным разгромом вражеского войска. Последнее фактически перестало существовать, разбежавшись по всей округе.
Всё это, разумеется, стало следствием низкой компетенции вражеского командования на всех уровнях и отсутствия единоначалия, свойственных средневековому войску.
Сыграли свою роль и низкая дисциплина во вражеских войсках, неизбежная для иррегулярных формирований, и плохая материально-техническая часть, и многие прочие факторы, также характерные для мусульманских армий этого периода.
В любом случае, всё это закончилось для оманцев крайне плачевно — в течение 1798 года испанцы захватили все крупные населённые пункты страны, в том числе и установили военный контроль над важнейшими транспортными узлами.
Таким образом, любое возможное сопротивление оккупации, которое, впрочем, пока ещё не дало о себе знать, было разбито на множество несвязанных друг с другом ячеек, в то время как испанцы могли спокойно перебрасывать силы из одной части страны в любую другую.
В это же время, 1 дополнительная бригада всё той же 12-ой пехотной дивизии была также переброшена в Аравию, благодаря чему общая численность испанских войск в регионе была доведена до примерно 36 тысяч человек.
Эта бригада тут же была задействована для завоевания Бахрейна, Катара и Кувейта. Естественно, при поддержке флота, об участии которого мы до этого упорно молчали, хотя именно абсолютная и неоспоримая доминация испанского флота в регионе сделала вообще возможными все эти завоевания на территории полуострова.
Собственно, эта 1 бригада более чем успешно сумела подчинить в 1798 все 3 региона — и Бахрейн, и Катар, и Кувейт. Все перечисленные регионы, очень сильно полагавшиеся на рыболовство и прочие рыбные промыслы, разумеется, выдержать морской блокады не могли.
Тем более, что испанские фрегаты, широко представленные в регионе, успешно топили любые суда местных, сующиеся в море за пропитанием — бомбические пушки, как никак.
Эскадра линейных кораблей же, представляющая из себя одну большую плавучую батарею, составленную из самых крупных орудий, не оставляла от любых локальных укреплений и прибрежных поселений и единого камешка, если те выказывали хотя бы намёк на сопротивление.
Напомню снова — практически все поселения располагались на побережье. Таким образом, все 3 региона, как прежде и прочие регионы Аравии, подчинённые испанцами, были покорены скорее неодолимой силой испанского флота, нежели армией.
Тем более, что в условиях трудной географии и климата региона переброска войск по морю была куда более предпочтительна, чем пеший марш военных соединений.
В любом случае, к 1798 году испанское правление полностью охватывало всё южное и восточное побережье Аравийского полуострова. Таким образом, к 1798 году в Аравии осталось всего 3 силы — османы, занимающие западное побережье Аравии, ваххабиты, занимающие центр Аравии, и испанцы, занимающие всё восточное и южное побережье Аравии.
И, очевидно, назрел конфликт между ваххабитами и испанцами, который, собственно, и начался в том же 1798 году, причём в результате агрессии самих испанцев, в том же году подчинивших себе всё восточное побережье Аравии, часть которого, главным образом, регионы Эль-Хаса и Эль-Катиф, принадлежала династии Аль-Саудов.
Разумеется, что-либо противопоставить одновременному наступлению 4 пехотных бригад при поддержке вспомогательных частей, главным образом лёгкой кавалерии в лице бедуинов и лёгкой пехоты в лице йеменских горцев, саудиты не смогли.
Внезапному броску испанских сил, насчитывающих до 45 тысяч человек, саудитам было противопоставить нечего, а потому испанские войска легко и просто раздавили силы ваххабитов, будто букашек.
Очевидно, у саудитов были бы шансы победить, будь они более подготовлены к столь неожиданному манёвру испанских сил, манёвренность которых они явно очень недооценили, ошибочно полагая, что европейцы не способны на длительные марш-броски.
В отличие от других европейцев, испанцы намеренно тренировали свои воинские части к боевым действиям даже на территориях с самыми экстремальными климатическими условиями.
По крайней мере, в плане материально-технической части, так как испанцы снабжали все свои войска подходящей к местному климату одеждой.
Ну, а кроме того, кадровый состав пребывавших на территории полуострова воинских частей был привычен к подобному климату с самого детства.
В общем-то, их именно потому и избрали для военных действий в Аравии, что они были наиболее приспособлены к климату региона в силу климатических особенностей родных мест подавляющего числа солдат.
Так что да, испанские солдаты особых претензий к климату не имели, и действовали в рамках даже подобных экстремальных условий достаточно эффективно, так как он им был весьма привычен.
Как следствие, солдаты хоть и не без проблем логистического характера, но всё же сумели осилить марш-бросок от Катара до Эд-Диръия. Застигнутый врасплох султан вместе со своим личным войском был тут же разгромлен и взят в плен.
Ну, а после и вовсе низложен в пользу своего самого младшего сына, при котором был сформирован регентский совет, полностью подконтрольный испанцам.
Вуаля! Испанцы в течение месяца разгромили Дирийский эмират. Разумеется, недобитые ваххабиты попытались организовать сопротивление новым властям, но, естественно, без особого успеха.
Вернее, восстание то было очень успешным в плане поддержки местных — ваххабиты сумели восстановить против испанцев большую часть населению, но, к сожалению, испанцы были не самыми мягкими ребятами, когда дело доходило до восстаний в своих колониях.
Испанцы, не желая лишний раз пачкать свои руки без особой нужды, вновь прибегли к услугам готовых сотрудничать с ними бедуинов и горцев. Последние ребята, в свою очередь, абсолютно не церемонились с восставшими.
Ими двигала жажда поживиться
