площадке осталось всего лишь двое. Остальные, видимо, решили перехватить его в соседнем здании.
Влад закрыл глаза и досчитал до трех. На какие-то доли секунды перед его мысленным взором промелькнула Леся и её рыжие кудри. И он приказал себе — собраться!.
Исаев открыл глаза, сглотнул липкую слюну и осторожно стал пятиться назад. Отодвинувшись от конца на несколько метров, он медленно, непреодолимо трясясь всем телом, поднялся в полный рост на ноги, тут же покачнулся и едва не свалился вниз, лишь в самый последний момент поймав равновесие. Порыв ветра растрепал волосы. Влад сделал несколько шумных, на грани крика резких выдохов и побежал по тоненькой, сужающейся к краю стреле, постепенно набирая скорость. На последних шагах его отчетливо стало сносить в сторону, но инерция разбега помогла ему отчаянно, изо всех сил, оттолкнуться от конька стрелы. Мимо просвистела пустота.
Влад вытянул руки вперед и вверх; неумолимо падая вниз к концу своей траектории, ему каким-то чудом удалось схватиться за выпирающую из стены соседнего здания балку. Одна рука тут же сорвалась, он остался висеть на другой. Внизу двумя этажами ниже были строительные леса. Других вариантов не было и Влад отпустил свою опору. Падение было не слишком удачным. Влад больно ударился грудью, но превозмогая боль, собрался и поднялся на ноги.
Он ещё не мог поверить в свое чудесное спасение, но уже автоматически отмечал для себя близкое наличие таких же недостроенных, но вполне себе рабочих лестничных пролетов, по которым можно было прямо сейчас — вот только отдышусь! — запросто спуститься!. Ему оставалось только через окно пробраться в здание и потом по лестнице выйти на улицу.
Не чувствуя боли в ободранных и оцарапанных руках, Влад уцепился за оконный карниз, но тут внезапно раздались треск и грохот. Леса под ним вдруг отчаянно накренились. Его стало сносить вбок, он распластался, стараясь зацепиться за что-нибудь пальцами, но скольжение было не остановить. Съехав с пролета конструкции, как с короткой горки, Влад полетел вниз, несколько раз ударился о перекрытия, отчего его каждый раз жестко разворачивало воздухе, и со всего размаха, подняв целый столб мусорной пыли, ухнул в ковш со строительными отходами, установленный еще двумя этажами ниже. Перед глазами Влада промелькнули разноцветные круги и затем его сознание померкло.
Глава 6
Екатеринбург–Санкт-Петербург–Новосибирск, 03–04.06.2074
Если бы Леся могла сейчас хладнокровно рассуждать, она бы назвала это эмоциональными качелями. Причем такими качелями, на которых ты взлетаешь до потолка. Твое тело становится невесомым, тебя заполняют легкость и эйфория, еще чуть-чуть, и за спиной распустятся огромные белые крылья. А потом ты опрокидываешься и летишь вниз головой. Физические законы неумолимы, твоё тело движется с нарастающей скоростью. Ты уверен, что падения уже не остановить, и уже через доли секунды ты разобьёшься.
Когда Леся получила послание от Влада, то от неожиданности просто потеряла дар речи.
Да нет же, нет! Вот, на дисплее браслета проявились вполне себе обычные понятные буквы, сложенные в понятные слова.
«Я в Екатеринбурге. Скоро освобожусь и мы встретимся. Если ты не против. Свяжусь в течение часа. Слава»
Это был такой сюрприз, о котором ты даже боишься мечтать, потому что в противном случае он не сбудется.
«Тоже мне… Джульета, — с укором сказала себе Колокольникова. — Ну что за шекспировские страсти-мордасти?! Ты же взрослая женщина, а ведешь себя как шестнадцатилетняя девочка».
Но ругала она себя не всерьёз, только для вида.
Ее душевные качели в этот момент были в самой верхней части траектории. А она сама — в невесомости.
Всё-же Лесе было немного… страшновато.
Она в смятении глянула в зеркало. Какие испуганные глаза! Вот же дурочка!
Надо взять себя в руки! Немедленно.
Она постаралась занять себя работой, но никак не могла сосредоточиться. Символы на экране расплывались, и приходилось долго всматриваться, чтобы понять их смысл. Мысли разбегались и вновь возвращались к Владу.
Минут через пятнадцать, Леся плюнула на текущие дела и заставила аватара включить аудиоканал, чтобы послушать что-нибудь из любимой музыки. Сегодня у неё был редакционный день и с молчаливого разрешения шефа она бездельничала.
«К черту расследование. К черту РПО. К черту работающие маячки, — думала она, лежа на спине и бездумно всматриваясь в разноцветные спирали на потолке. Музыка сопровождалась синхронизированными графическими эффектами. — Расскажу все Славику, в конке концов, это ведь его работа. Но это все так мелко сейчас. Почему я настолько вдохновлена им? Он что, какой-то особенный? Как будто мне больше некем было увлечься. Хотя бы тем же Арчи. Но нет, Арчи, это совсем… другое.» Почему она так уверена в исключительности этого инспектора, так неожиданно ворвавшегося в ее жизнь, а главное — в ее мысли? Женская интуиция? Нет, не только. Бывает ведь так, ты встречаешься с очень многими людьми, и многие из этих многих кажутся тебе милыми и симпатичными, пока внезапно не приходит настоящее чувство. И все, что было раньше, выглядит уже совершенно иначе. Так, будто-бы ты стала на сто лет мудрее.
Лесе было очень приятно думать о Владе, вот так неспешно, под чарующую музыку. В предвкушении…
Но чем ближе минутная стрелка приближалась к заветному часу, о котором в своём письме писал Исаев, тем сильнее в сознание девушки закрадывалась тревога.
«Нет повода для волнений, — уговаривала себя Колокольникова, непроизвольно проглядывая на стилизованные часы, которые она вызвала на экран аватара. — Что за детский сад? Он же не в отпуске, а на службе. Задерживается».
Но качельная лодочка уже начала путь к низшей точке, постепенно ускоряясь.
Через один час и двадцать шесть минут после получения письма, Леся выключила музыку и закрыла глаза.
Она лежала в гулкой тишине, пытаясь успокоиться и не паниковать. Черный мохнатый паук отчаяния шевелился в груди, пытаясь вцепиться в сердце своими волосатыми скользкими лапками. Лесе было страшно, она прекрасно знала, что Слава человек слова и если он не пришёл, значит с ним, что-то случилось.
Девушка сняла с руки браслет и поднесла к лицу. Шевельнулась крохотная надежда, что быть может он неисправен. Но прикоснувшись к сенсорам, она поняла, что прибор в полном порядке.
С момента получения послания прошел один час пятьдесят четыре минуты.
Она отправила вызов по их личному спецканалу. Инспектор не ответил. Потом попыталась связаться с ним по обычной связи. С тем же результатом. Отправила сообщение. Оно дошло до адресата, но так и не было активировано.
«У него очень сложное задание, — сказала себе Леся.
Качелька уже достигла своей нижней точки, еще чуть-чуть и цепи,
