Она покачала головой.
— Возможно, это вовсе и не понадобится. Я уверена, что он просто подшутил над тобой и Дло.
— Лучше бы ему этого не делать. — Миц округлил глаза. — Или я проделаю кое-что с ним самим, пока он будет спать.
Послышался шум и крики; дети, одетые в костюмчики птиц-обезьяноедов, вбежали на арену перед помостом и начали носиться перед бросающимися на них громадными черными фигурами, визжа и хихикая.
Разбуженный король подскочил на месте. Он с достоинством зааплодировал «погибающим» обезьяноедам, которые суетились и падали на мощеную площадь, к всеобщему веселью.
В недрах замка, в аптечной мастерской, на длинной скамье стояла коллекция помятых жестянок и баллонов со съемными крышками, каждая с рукояткой насоса и кнопкой. Две грязные руки с тонкими пальцами осторожно подняли со стола самую изукрашенную жестянку, на которой был изображен королевский герб. Руки отвинтили крышку, намазали прозрачной жирной жидкостью дно сосуда и осторожно поставили его на место.
Гнездо самцов-стомов находилось в огромном полом стволе в шестистах метрах над землей и в трех километрах от города. Оно было темным и вонючим. К гнезду можно было подняться с помощью подъемной клети и веревочных лестниц, расположенных внутри узких каналов, проделанных в стволе потоками дождевой воды. Перед самим насестом было нечто вроде вестибюля, где собралась толпа советников, придворных, членов королевской семьи и их помощников во главе с королем. Они сгрудились на темном упругом «полу» при свете свечей, разговаривая приглушенными голосами, в то время как королевская охрана проверяла, действительно ли самцы в гнезде утихли, устроившись на ночлег.
Вокруг царило естественное напряжение. Даже Синудж ощущал его. Воздух был теплым, пахло стомами и вспотевшими придворными. Синудж скользнул в толпу людей с жестянками краски, ружьями и мечами. Он встал за спиной старшего королевского богоненавистника; священник изгонял злых духов из баллонов с газом. Затем Синудж тихонько отошел в уголок самого гнезда, пытаясь найти удобную точку для наблюдения.
Снаружи сочился сумеречный свет. Синудж припал к земле и заглянул через узкую щель в гнездо, окруженный ногами людей, выглядывавших в щели повыше. Он точно ослеп. Жители Микен лучше видели в темноте, чем голтарианцы, но все же Синудж удивился, как им удается что-то разглядеть в такой тьме кромешной.
— А вот и мы, — послышался скрипучий гнусавый голос королевы.
Синудж почувствовал, как в него что-то врезалось, и оглянулся.
Королева — довольно смазливая дамочка с угрожающим количеством косметики на лице, в платье с огромным декольте, вечно страдающая от необходимости решать, какие из украшений ей лучше надеть, и поэтому надевающая все побрякушки разом, — подтолкнула к Синуджу своего старшего сына.
— Это новый хормейстер папочки, он присмотрит за тобой, — прошептала она, во весь рот улыбаясь Синуджу. — Вы ведь будете так любезны?
Синудж посмотрел на дитя. Дитя шести-семи лет было толстым, с выпавшими передними зубами. Идиотски улыбаясь, оно сжимало в руке игрушечного стома. Губы ребенка были перепачканы какой-то липкой, сладко пахнущей массой.
Недружелюбно улыбаясь, Синудж взглянул на королеву снизу вверх.
— Да, разумеется.
Мальчишка вручил Синуджу своего стома и вскарабкался к нему на колени, источая приторный запах. Он совершенно заслонил собой наблюдательную щель. Синудж охнул и на секунду приподнял ребенка, чтобы тот при всем желании не смог разбить его яйца своими каблуками.
— Он должен вести себя тихо! — прошептала королева.
Мальчик просунул нос в щель, одновременно вытирая ладони о рясу Синуджа. Грязная шея королевского отпрыска оказалась прямо перед глазами Синуджа, невольно заставив его подумать о некоторых радикальных способах заставить дитятю вести себя тихо.
Первые пятеро советников и дворян были теми самыми храбрецами, или скорее несчастными, которым выпало оказаться рядом со стомом в дальнем конце пещеры, возле выхода в форме пасти. Они подкрались к центру выдолбленной пещеры, минуя глыбы спящих на полу стомов. Один или два зверя приоткрыли глаза, издав глубокие, рокочущие звуки, которые заставили их соседей пошевелиться. Но другой реакции не последовало.
Сидя на корточках с тяжелым липким ребенком на руках, Синуджу трудно было разобрать толком, что происходит, хотя его глаза кое-как приспособились к темноте. Он знал, что сейчас один из людей приближается к избранному стому, опрыскивает его морду усыпляющим веществом и наносит пару отметин на необъятную грудь зверя, пониже основания крыла.
Судя по отрывкам разговоров людей, которые появлялись и исчезали с выражением относительного облегчения на лицах, пока все шло по плану.
Пришло время действовать королю. Он выбрал одного из стомов неподалеку от центра пещеры — большого взрослого зверя, которого он, по-видимому, выбирал вот уже несколько лет подряд за его отличные охотничьи способности. Не обращая внимания на исходящий от ребенка приторно-сладкий запах, Синудж придвинулся поближе к щели, пытаясь разглядеть что-либо поверх сальных волос ребенка. Он увидел припавшую к полу фигуру в темной одежде, крадущуюся между громадами басовито храпящих животных.
Король приблизился к избранному стому. Синудж сумел увидеть, как тот качает насос баллона. Затем он направил распылитель в огромную морду спящего зверя и несколько секунд нажимал на кнопку.
Стом отреагировал не сразу. Король подобрался поближе, держа баллон перед собой.
Стом вздрогнул и поднял гигантскую голову на длинной шее. Король застыл на месте, затем начал отступать назад. Окружавшие Синуджа наблюдатели тоже застыли. Стом разинул пасть и зевнул. Король еще секунд десять выпускал газ. Стом потряс головой, снова открыл пасть и заревел. Он поднялся на лапы, почти касаясь головой потолка, и расправил крылья. Рев разнесся по всему гнезду. Его собратья зашевелились, просыпаясь. Два зверя справа и слева от короля проснулись и начали принюхиваться.
Люди закричали. Ребенок, сидящий на коленях Синуджа, попытался боднуть его в подбородок, поднимая голову, чтобы видеть получше. Синудж оттолкнул мальчишку, приникая к отверстию.
— Бегите, Ваше Величество! — кричали кругом.
Стом перед королем качнулся и двинулся вперед. Король поднял баллон и выпустил еще порцию газа; животное опять приняло вертикальное положение и застыло, покачиваясь. Два зверя по бокам тоже поднялись. Остальные сошли со своих насестов и двинулись вперед, задрав головы. Пробираясь вниз, к центру пещеры, они заслонили происходящее в глубине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
