уколоть ворона Мора. — Ни одному из живущих ныне народов всего не ведомо о чудесах великого отца.
Сайрис не ответил. Решив не терзаться догадками, он вновь осторожно выглянул через разбитое окно вниз.
— Кажется, чисто. Ни большой ни мелкой хреновины нет. Но не могло же мне показаться такое..? Хотя черт его знает.
Призвав карту, я нашел наш маршрут и с горечью осознал, что мы не преодолели пока и половины пути по морю Тишины.
Никогда прежде не думал, что отсутствие звуков, необходимость поддерживать тишь и крохотная замкнутая комнатка с двумя другими разумными может быть близка к пытке. Хотелось просто выть от тоски.
— Мора, может, расскажешь нам какую-то легенду, чтобы было не так скучно?
— Какую легенду хочешь услышать ты, Лиин? — в голосе болотницы была насмешка. — О безумном волшебнике, что создал второе солнце? О богах, что рождены стать пищей для монстра? О таинственных микотах, живущих на дне Подземья?
— А есть что-то о Каменном Облаке? — вдруг спросил Сай, оторвавшись от изучения лишенного волн моря.
— Возможно, ворон. Зависит от твоей платы за это.
— О, Мора, не начинай, а то снова буду звать тебя хорьком. Какая к чертям еще плата? Ты скоро окажешься там вместе с нами, и если я не буду знать о возможных сюрпризах, то скормлю этим сюрпризам в первую очередь тебя.
— Тихо. Я чую что-то.
Кикимора с вороном резко притихли, а я изо всех сил принялся вслушиваться в окружающий мир. Снова встал соблазн вбить все благословения навыков в сонар, но я удержался. Где-то в полукилометре от нас слышались едва различимые звуки. Нечто вроде шлепоков по воздуху. Очень редких шлепоков.
Нос защекотал кисловатый и смутно знакомый запах. Недавно я уже чуял нечто подобное.
— Господин Сай, к вам гости. Не меньше дюжины крылатых гостей в цветах индиго.
Болотница едва заметно вздрогнула при моих словах.
— И ты туда же, нашел время учиться искусству клоуна, — хмыкнул ворон. — Скаты, да? Ну, тогда бояться нечего. На еще одно пламя ненависти мне хватит.
Я встал, вновь оборачиваясь двуногим. В прошлый раз мое заклинание ничего не дало. Может, в этот? Или его нужно накладывать на союзника? Нет, это я проверять сейчас точно не буду.
Сайрис посмотрел в указанную мной сторону через прицел триспа, но во мраке с такого расстояния ничего рассмотреть невозможно даже для него.
— Мора, а у тебя нет какого-то подходящего зелья?
Ответом стала новая тишина.
— Летят, — шепнул ворон, делая выстрел. Затем быстрая перезарядка — и новый выстрел. На такой высоте паралич равносилен смерти. Послышался третий выстрел, после которого ворон, наконец, поднял левую руку и сжал в кулаке:
— Пламя ненависти.
Меня вновь обдало волной страха, захотелось немедленно спрятаться и закрыться от всего, но я призвал инфо и сделал то, что давно должен был сделать.
Характеристика «воля» повышен. Текущее значение — 8.
Постепенно стало легче дышать. Страх уходил, оставляя странное ощущение удушья и боли в груди. Сердце билось, как у загнанного в угол зверька, и все это — результат не моих реальных чувств, а косвенного свидетельства магии Пустоты. Если проклятая стихия настолько ужасна, то не могу даже представить, как ворон проходит через это каждый день. И что я точно не хочу — так это оказаться на его месте и перестать быть хозяином в собственном разуме.
С грохотом в вагонетку ударилось несколько жирных лазурных тел скатов.
— Какого хрена вы не дохните как положено? — возмутился ворон и повторил свою магию.
Меня в этот раз не так проняло из-за близости к источнику пустоты, и я смог заметить, как все его тело едва заметно подсвечивается лиловым, впитываясь внутрь. Схожим образом подсвечивалась синхронизация у магов других стихий. Видел как-то похожее с магом природы, что вопреки слабой склонности нашего народа пытался идти путем друида. Только что близость к проклятой магии в душе Сайриса стала чуточку выше.
За окном обернулся вязким пламенем готовившийся залететь внутрь длинный скат с синим брюхом. Существо было сильнее и больше встреченных возле тоннеля, а его уровень достиг пятидесяти. Если бы не проклятая сила ворона, мы бы ни за что не справились с ними. Даже с триспом.
Убедившись, что бой окончен, Сайрис вынул из инвентаря устройство для курения и принялся дрожащими руками заталкивать в него кристаллы. Лицо его было бледным, хоть он и старался не подавать виду.
А затем послышался кашель. Между нами с Кикиморой медную оконную раму украсила кровь ворона. Тяжело держась за стены металлической комнатки он пытался прийти в себя. Вид у него был при этом был таким, словно только что в него влили зелье алхимического огня или кислоты.
Затем, кое как поднявшись на ноги, он выглянул в разбитое окно, в кровь разрезая себе пальцы.
Я был так поражен, что не сразу сообразил броситься ему на помощь. Ворона стошнило, после чего силы вдруг разом его покинули и только благодаря мне не свалился на пол. Глаза его остекленели, однако сердцебиение было. Напротив, оно ускорилось до неестественных даже для стресса частот.
— Мора, дай зелье лечения!
— Ему не поможет зелье, Лиин. Он или справится с этим сам или нет. Ворон зашел слишком далеко и теперь его дух ждет испытание.
— Испытание? Что ты имеешь ввиду? Он же… не умирает?
— Я не знаю, Лиин, — в голосе ее послышалась легкая грусть, но не по ворону, а от чего-то совершенно иного. Взгляд ее устремился в этот момент куда-то вдаль темноты пещерных сводов над морем Тиши. — Помнишь, ты просил меня рассказать тебе легенду?
— Мора, мы должны ему как-то помочь!
— Твой шум привлечет перерожденных, Лиин, — в руках у Кикиморы появилась острая кость, покрытая рунической вязью. — Ворон борется за жизнь с тем, к кому так отчаянно взывал все это время. Жить ему, или переродиться безумным монстром — зависит только от него. Ты же будь готов поразить его этим, если по пробуждении перед нами окажется зверь.
19. Индиго
Это не совсем история, Лиин. На деле, это даже не совсем легенда, ибо то, о чем пойдет речь, вершиться вокруг нас и поныне.
Скажи, тебя никогда не удивляло количество темных и светлых стихий? Хаос, Бездна и Пустота по одну сторону и лишь Призрачная магия по другую. Когда-то тари открывали путь к еще одной светлой силе — магии астральных стражей. Но даже так мы знаем лишь о двух стихиях за пределами известного нам света.
Удивительно, но задались
