Гарри чуть ли не задохнулся. На какой–то момент он забыл о дыхании вообще.
— Ты убил меня… Ведь ты эгоист, не способный видеть проблем других и протянуть им руку, — продолжила бормотать Офелия. — Ты убил меня своим невниманием. Ты даже не попытался спасти меня. Из–за тебя я мертва. Ты не спас меня от моего отца, и я предпочла смерть. Все из–за тебя. Умри же.
— Какое же ты все–таки ничтожество, — просипел Альберт, который висел в петле на дереве. — Из–за твоих ошибок мне пришлось уйти. Ты убил нас всех. Посмотри на свои руки.
Поттер перевел на них взгляд и увидел, что они по локоть в крови.
Женская рука легла ему на плечо. Мальчик оглянулся. На него пустыми глазницами смотрела мать.
— Это все ты, мальчик мой, — прошелестела она. — Все ты. Из–за тебя мы мертвы. Убей себя. Искупи свои грехи.
По лицу мальчика побежали слезы. Смрад только усиливался. Дышать стало нечем. Где–то сбоку мелькнула Мирослава с перерезанным горлом. Гарри оттолкнул от себя всех и бросился бежать вперед. Вырвавшись с этого пустыря, еще некоторое время он двигался на автомате, пока не натолкнулся на стену.
Он привел в чувство капитана «Викингов».
— Я развяжу тебя, а ты снимешь проклятие.
Парень закашлялся.
— Если только ты вернешь наше знамя на место.
Гарри сел на него сверху.
— Я. Развяжу. Тебя. И. Ты. Снимешь. Проклятие! — проорал он на него. — Иначе я убью тебя.
Капитан вздрогнул.
— Хорошо.
— Вот и договорились.
Поттер снял Связывающее заклинание. Парень, пошатываясь, поднялся с пола, и взмахнул палочкой. В Гарри полетело обезоруживающее заклинание.
Что–то внутри натянулось и сдерживаемая истерика вырвалась наружу. Гарри отклонился и набросился на парня. Его руки сомкнулись на шее семикурсника.
— Что сложного в том, что я попросил? Твоя же команда тоже на грани безумия!
Мальчик глотнул немного воспоминаний капитана соперников. Но они ничуть не успокоили, а только распалили.
Парень что–то просипел и из палочки вылетел фиолетовый луч, но туман не исчез.
— Я не знаю, почему, — испугано затараторил он. — Но все должно было вернуться в норму.
Гарри повторил за ним контрзаклинание, но ничего не произошло. Из тумана раздался смех. Семикурсник вздрогнул и прижался спиной к стене.
— Мы в ловушке. Почему директор не остановит это безумие? — отчаянно спросил он.
— Возможно, тоже не может, — срывающимся голосом ответил Гарри.
Со всех сторон послышалось шарканье и звуки, будто бы кого–то волочат по земле.
— Теперь ты понял, что Темные искусства — не игрушка? — зло спросил Поттер.
— Да… — просипел парень.
Гарри попытался хоть чуть–чуть успокоиться. Магия и мысли бурлили в нем. Поттер раскинул руки по сторонам и зашептал себе под нос что–то нечленораздельное. На самом деле он пытался поглотить хотя бы часть тумана так же, как сделал это ранее.
Темное и вязкое разрасталось в нем и душило изнутри, и Гарри выпустил это. Поток чего–то черного вылетел из его палочки и начал пожирать туман. Когда он закончил с ним, то вернулся к мальчику и начал льнуть к нему.
— Как собака… — подумалось ему.
Мрачное удовлетворение прокатилось волной по его телу. Тьма превратилась в Гримма с горящими красными глазами. А потом, ткнувшись напоследок в руку мальчика, с хлопком исчезла.
На поле без сознания лежали почти все члены двух команд. Только Дориан стоял посреди всего этого хаоса, но взгляд его был пуст. Около защитного купола суетились преподаватели.
Гарри поставил вражеское знамя рядом со своим. Купол наконец–то исчез. Их отряд победил. Мальчик склонил немного голову набок и улыбнулся.
Кто–то в толпе вскрикнул, но ему было все равно. Хотелось просто посидеть. Он опустился на землю и рассмеялся. Туман был прав. Он эгоист. Но именно поэтому он не даст умереть своим друзьям.
— Он ошибся, — чуть отдышавшись, пробормотал мальчик. — Ошибся.
Каркаров опустился рядом с ним на колени, взял мальчика на руки и понес в Лечебное крыло.
Уже вечером весь Дурмстранг будет тихо перешептываться и рассказывать про произошедшее. И про абсолютно черные глаза мальчика и его дьявольский смех.
Уже утром вся школа будет называть Поттера не иначе как Демон Дурмстранга.
Глава 42. Сплетни и откровения
Гарри поймал себя на мысли, что в последнее время слишком уж часто просыпается в Лечебном крыле. Рядом с ним на постели лежал Гримм, растянувшись в полную длину и обнимая мальчика передней лапой.
Последние межотрядные соревнования вспоминались весьма размыто и как–то по частям. Перед глазами все еще стояли начавшие разлагаться трупы. Гарри передернуло, а по телу пробежала дрожь. Он признался себе в том, что это было действительно кошмарно.
Мальчик приподнялся в постели и оглянулся по сторонам. В комнате помимо него лежали и члены его отряда. Вопрос о том, зачем с ними в одну палату положили девочек, все еще оставался открытым.
Дверь скрипнула и в комнату, тихо ступая, вошел Каркаров.
— Как ты?
— Нормально, — ответил Гарри.
— Ты проспал около суток. У тебя был нервный срыв. Вам всем дали очень сильные успокаивающие зелья. Они еще действуют, поэтому ты можешь себя чувствовать немного заторможенным. Твои друзья сейчас находятся под действием Сонного зелья. Не волнуйся. Через несколько дней они будут в порядке.
Мальчик кивнул. Директор опустился рядом с ним на стул. Сириус продолжал спать.
— Ты можешь рассказать, что точно там произошло, после того как проклятие начало действовать?
— Я не знаю, что было с другими… Передо мной появлялись мои страхи… Но это была не простая демонстрация, как в случае с боггартами. Этот туман будто бы был разумным. Он выбирал точно то, что заставит испугаться до одури. И он атаковал. Еще туман уговаривал меня… Сначала убить всех, а потом умереть самому… Он принимал самые неожиданные формы.
Мальчик сжал пододеяльник в руках.
— Я нашел вражеское знамя. И их капитана. Я заставил его снять проклятие, но у него ничего не получилось. Туман начал смеяться над нами. А потом я услышал звуки шагов вокруг нас… И было ощущение, будто кого–то волокли по земле… Мы очень испугались. Я попытался… — Гарри замялся и попытался придумать более реальное объяснение. — …использовать очищающее заклинание. Оно не подействовало. И тут я почувствовал в себе волну магии… Ну… наподобие той, что была тогда с Бруевичем. Я действовал автоматически.
Директор осторожно погладил по голове сжавшегося Поттера.
— Все позади, Гарри, — улыбнулся он. — Ты смог уничтожить туман. Молодец! Что ты знаешь о Высшей магии?
Гарри заерзал на кровати.
— То, что она требует высокой степени концентрации, большого расхода сил и может быть опасна для детей, потому что примерно до четырнадцати лет как минимум магический фон у них нестабилен и это может негативно повлиять на них.
— Правильно, — кивнул Каркаров. — То, что ты вчера использовал, было заклинанием Высшей магии. Притом, Высшей Темной магии.
Мальчик снова напрягся.
— По какому признаку классифицируют заклинания в разряд Темных?
— По тому, преобладают ли разрушительные свойства над созидательными, насколько контроль над ними тяжел и относятся ли они к разделу повседневных или потенциально необходимых, — задумчиво пробормотал Гарри. — Это то, что я помню. Что–то мог и не перечислить.
— Основное ты назвал. То, что было использовано тобой, это Проклятие Поглощения. Очень сложное в контроле заклинание и настолько же сильное. С помощью него можно, например, остановить Дьявольский огонь.
— А что может произойти, если не справиться с ним?
— Непоправимое, Гарри. Тьма проклятия разрушает основу заклинаний, разбивая цепь плетения. Если оно попадает на человека, то может убить его, обрезав нити его существования. Проще говоря, отделив душу от тела.
Мальчик вздрогнул.
— Никто не пострадал?
Каркаров улыбнулся.
— Нет, все в полном порядке. Конечно, насколько это возможно после пережитого, — директор тяжело вздохнул. — Это заклинание используют крайне редко даже очень сильные Темные маги.
— Почему?
— Потому что оно питается непосредственно магией сотворившего, и маг не может долго удерживать его, просто обессилевает. В ситуции опасности это чревато. Просто потом не защитишься больше ни от чего. Да и в состоянии, близкому к обмороку, тяжело контролировать проклятие.
— Но я не чувствую истощения.
— В том–то и дело, — Каркаров устало потер переносицу. — Тебя подкосил туман, те ужасы, что ты наблюдал в нем, а не проклятие, которое использовал. Тем болем, в самом конце ты придал темноте форму Гримма. Кстати, почему именно он?
