Пока Васильев разглагольствовал, Виктор отыскал указанную бочку. Постучал. Странно. По звуку выходило, что бочка заполнена вином. Что же получается — «Пастух» плавает в вине? Забавно. Виктор не знал, что делать. Времени было в обрез. Может, разбить эту чертову бочку? Он оглянулся, прикидывая, чем можно вышибить из бочки дно. Ничего подходящего не увидел. На полу перед ним сидела Несси, собачонка покойного генерала. Она тявкнула и завиляла хвостом. Кажется, она была прежде поменьше? И ножки куда короче. Сейчас — вполне солидная собака. Подросла? Несси гавкнула и, решив, что человек понял ее собачий призыв, нырнула в проход между пузатой тарой. Виктор двинулся за ней. У собачонки за бочкой было устроено местечко: лежала теплая подушка, стояла миска. Пустая. Несси уже сидела здесь. Хвост старательно мел пол из стороны в сторону. Бесшумно.
— Несси! — Виктор протянул руку, чтобы погладить собачонку, как это делал прежде не раз.
Рука прошла насквозь. Кожу стало пощипывать, как от слабого электрического разряда. Виктор присел на корточки, заглянул собачьему призраку в глаза.
— Несси, что ты мне хочешь сказать?
— Га-гавгав, — сообщила собачонка.
Виктору почудились в ее тоненьком тявканье два слова: «За бочкой».
За бочкой? Виктор посветил фонариком. К торцу пятой бочки липкой пленкой была прилеплена тонкая металлическая труба. Вот он, «Пастух»! Видимо, Бурлаков никому не доверял это оружие, потому и хранил здесь под «охраной» Несси.
А собачонка, как ни в чем не бывало, улеглась на подушку. Казалось, она была весьма довольна собой.
— Майор, пошли! — Виктор отодрал трубу от деревянного днища и перекинул на ремне за спину.
— Куда? — Васильев тем временем успел приложиться к кувшину. — По-моему, нам и здесь неплохо. — Он развалился в кресле и похлопывал себя по животу. — Ты поймал псину? Жареная собачатина — не так уж и плохо. Шучу. — Васильев икнул.
— Пора сражаться с марами. А ты пьян.
— Пьян? Не выдумывай. Я только немного взбодрился. — Васильев довольно резво вскочил на ноги. — И тебе советую. Не хочешь? Глупо. Сражаться? Замечательно. Мы сейчас их всех перестреляем. Бах — и нету. Кому подарить второй автомат? Зачем мне столько железа? Решено, вторым автоматом одарю первого встречного, — пообещал Васильев. — Воображаю, как он обрадуется!
Первым встречным оказался Рузгин. Глянул исподлобья, открыл рот, собираясь о чем-то спросить. Возможно, как прежде женщины, подумал, что мары уже внутри. Виктор опередил его.
— За мной! На стену! Будем маров крошить.
Васильев сунул в руки Рузгину автомат.
— Держи, приятель! Я по глазам вижу, ты у нас герой.
— Где Лобов? — спросил Ланьер.
— Во дворе.
Но Лобов оказался гораздо ближе. Едва Виктор распахнул дверь, как перед ним возник заместитель Хьюго. Неужели сбежал со стены и решил спрятаться. Ланьер не стал ни о чем спрашивать — ударил прикладом автомата в лицо. Раздался противный хруст, и охранник повалился на крыльцо.
— Похоже, ты сломал ему нос, — Васильев наклонился, но не для того, чтобы проверить свою догадку, а чтобы вытащить пистолет из кобуры Лобова.
— На стену! — приказал вновь Ланьер и еще раз приложил лежащего прикладом.
Рузгин покорно побежал вместе с незваными гостями. Виктор впереди, за ним Борис, и в арьергарде майор. На стене в тот момент остались лишь трое парней из бессмертников — остальные позорно бежали. Передовой отряд маров был уже почти рядом. Около тридцати вездеходов мчались к воротам. Из них десять вырвались вперед. Несколько фур и вездеходов оставались у кромки белого круга. Видимо, те, кто был в арьергарде, планировали подсобить в грабеже, когда их товарищи ворвутся в крепость.
Две сотни метров. Еще ближе.
Виктор занял позицию слева от ворот. Рузгин и Васильев — справа. Виктор прицелился из «Пастуха». Борис опередил его, выстрелил из гранатомета, но промазал. Дал очередь. Бесполезно. Угодил в вездеход — пули отскочили от брони, брызнули искры. Виктор нажал на спусковой крючок «Пастуха». Но ничего не произошло — вездеход как мчался к крепости, так и продолжал лететь вперед. Черт! Мары из первого вездехода открыли пальбу. Граната ударила в ворота.
— Генерал жив! — заорал Виктор. — Жив! Жив! Жив!
По вряд ли мары его слышали.
— Регулятор! — сказал отчетливо голос рядом.
Ну конечно! Виктор забыл сдвинуть регулятор мощности с нуля.
Пальцы не слушались, не гнулись. Он рванул рычажок на максимум. Нет, так нельзя! Слишком опасно. Зона морталов близко. Тогда процентов на двадцать от мощности. Вот так... Виктор вскинул трубу к плечу, поймал в прицел скачущий по ухабам вездеход и нажал на спуск.
Перед глазами все зарябило. Вездеход расплылся черной кляксой...
Виктор едва не выронил «Пастуха» — в этот момент он не чувствовал ни рук, ни ног. Вокруг крепости клубился туман. И в этом тумане колебались и плыли черные пятна. Сразу же заломило в висках, пересохло во рту. Слышался треск автомата — это опустошал свой рожок кто-то из бессмертников. Атакующие прекратили стрельбу.
А потом все исчезло — и туман, и кляксы. Белое пятно вокруг крепости опять появилось. Только оно не было полностью белым. Его как будто кто-то исчирикал огромным черным карандашом. И вокруг частокола не было ни души — ни единого мара. И машин покореженных тоже — ни одной. Чистота, будто некто прошелся с метлой по белому кругу и подмел.
— Черт! Мы победили!.. — не веря своим глазам, пробормотал Виктор. — Победили! Вася! Победа!
Ему никто не ответил. Ланьер повернулся. Васильев лежал на настиле недвижно. Борис сидел рядом с ним.
— Вася! Борька! — крикнул Ланьер.
Рузгин пошевелился. Значит, живой. Но Васильев так и остался лежать.
3
Первым делом Виктор кинулся вниз, во двор, где он оставил Лобова. Тот уже пришел в себя, но еще не успел встать. Лежал, скорчившись, и зажимал руками лицо. Все пальцы у него были в крови.
— Вставай! — приказал Виктор.
Лобов ответил жалобным воем.
— Вставай, кому сказано. — Виктор пнул лежащего в бок. — Некогда церемониться. Идем! В карцер! Живо! Или пристрелю. Потому что я знаю, какая ты сволочь на самом деле.
Угроза неожиданно подействовала. Лобов поднялся и покорно поплелся в здание.
— Учтите, лейтенант Ланьер, я действовал по приказу. Я не сам, — забормотал Лобов.
Виктор запер подручного Хьюго в карцере, — благо все ключи в связке имелись.
Когда вернулся во двор, там его поджидал Раф. В руках у мальчишки был пистолет. В его крошечных ручках оружие казалось слишком массивным. Интересно, как он перезаряжает магазин своими тоненькими пальцами?
— Что ты с ним сделал? — спросил малыш.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
