я спросила:
– С тобой всё в порядке?
Кинн изумленно посмотрел на меня.
– Со мной? Это не я нашел Сая, а вы с Нейтом.
– Да, но… тебя явно что-то тревожит. Это из-за слов Бэллы?
Медленно покачав головой, он опустил глаза и посмотрел на свои ладони.
– Не из-за самих слов, а из-за того, что они могли быть правдой. Я действительно мог убить Сая, но не так… бессмысленно, не в спину… Если бы он представлял угрозу… – Кинн сцепил руки в замок. – Пока я был с Волками, я многое о себе узнал: что я за человек, каким могу быть жестоким и бесчувственным… Но здесь, в Квартале, я будто увидел себя со стороны, и мне… это не понравилось.
Я вспомнила слова Ферна и тихо произнесла:
– В каждом из нас есть тьма.
– Но не каждому придет в голову принести еловые ветки на могилу человека, который причинял ему боль.
– Смерть Сая была ужасна, а ветки… – я коснулась своей ладони, на которой до сих пор ощущался липкий след от еловой смолы, – это хоть что-то привычное в окружающем безумии.
Кинн внимательно посмотрел на меня, и от его взгляда мое сердце забилось быстрее.
– Не знаю, уместно ли спрашивать, – несмело проговорил он, – но… вы с Ферном всё еще в ссоре? Вы почти не разговариваете… Это из-за драки?
Я покачала головой, чувствуя, что щеки заливает румянец, и обхватила браслет сквозь ткань платья.
– Между мной и Ферном ничего нет. На самом деле ему нравится Кьяра.
– Кьяра? – тихо переспросил Кинн.
Я кивнула и продолжила, не поднимая на него глаз:
– Он поэтому и присоединился к Нейту – из-за нее. Но ты сам видишь, как она к нему относится… А потом появилась я, и… – Не найдя нужных слов, я смущенно закончила: – Всё очень запуталось.
Между нами повисло молчание – наполненное невысказанными словами, трепещущее, как сердце в моей груди. Набрав в легкие побольше воздуха, я снова начала:
– Когда ты меня спросил…
Но в этот момент дверь залы открылась и раздался голос Кьяры:
– А, вы здесь! Хорошо, не уходите. Сейчас придут остальные.
– А что?.. – спросила я, повернувшись, но сестра уже ушла.
Едва мы с Кинном успели обменяться недоумевающими взглядами, как Кьяра вернулась, а за ней вошли Нейт и Ферн. Первый сел на диван рядом с Кинном, второй занял кресло, поэтому Кьяре пришлось подсесть ко мне. Разместившись, все выжидательно посмотрели на нее.
Сестра глубоко вздохнула и произнесла:
– Я считаю, что нам надо обсудить произошедшее. Если Рисса и впрямь виновата в смерти Сая…
– А ты сомневаешься? – резко спросил Ферн.
– Она могла действовать не одна. Или одна – под влиянием Теней. Мы не знаем, но не это главное… Главное – если мы найдем Риссу, что с ней делать?
– Придется ее запереть, – мрачно ответил Нейт. – Даже если она не признается в… убийстве Сая, мы знаем, что она напала на Тайли и… – Он запнулся, а я поняла, что он думает о Лилле. – Она опасна.
– Запереть, ладно… А дальше что? – не успокаивалась Кьяра. – Сколько мы будем держать ее взаперти? Месяц? Два? Год? Всю оставшуюся жизнь?
Все хмуро переглянулись, и Ферн спросил:
– А ты что предлагаешь? Оставить ее в покое и надеяться, что она сама исправится?
Кьяра покачала головой.
– Нет, конечно. В этом-то и проблема: как понять, какого именно наказания заслуживает Рисса? Не знаю, как вы, а я не готова решать ее судьбу. Поэтому, – она повысила голос, – я предлагаю предоставить это тем, кто привык заниматься подобным.
– Ты это о ком? – в недоумении спросил Нейт.
Кьяра обвела всех взглядом и четко проговорила:
– Мы должны сообщить о случившемся Карателям.
Все молча смотрели на нее.
– Прости, что? – первым отреагировал Ферн.
Сестра упрямо подняла подбородок.
– Нам же отправляют еду? Значит, не хотят, чтобы мы умерли от голода. Альвиону выгодно, чтобы мы жили и отвлекали на себя Теней. Но сейчас среди нас ходит убийца: она едва не придушила Тайли, убила Сая… Кто знает, что еще взбредет ей в голову. Как сказал Нейт, она опасна. – Не давая никому возразить, она продолжила: – Квартал – это все-таки тюрьма, а раз так, у заключенных есть какие-то права. Каратели должны разобраться с Риссой.
У Ферна был такой вид, будто Кьяра заявила, что вместе с Низзом открывает школу красноречия. Я переглянулась с Кинном – он, как и я, пребывал в замешательстве. Нейт же нахмурился, обдумывая сказанное. Наконец Ферн не выдержал:
– Ты это серьезно? – Кьяра послала ему испепеляющий взгляд, но он не смутился и продолжил: – А как мы, прости, свяжемся с Карателями, если мы здесь, а они – там?
Кинн задумчиво произнес:
– Тележка с едой…
Кьяра кивнула.
– Да, сами мы не можем выбраться с ее помощью, но вот передать через щит письмо – вполне возможно.
Ферн покачал головой.
– Если вы и передадите слезную записку с просьбой о помощи, нам никто не поможет. И не надейтесь. – Он выругался себе под нос и добавил: – Да они даже читать ее не будут – выкинут, и всё!
Сестра мрачно улыбнулась.
– Я так не думаю.
– Почему? – спросила я.
Кьяра взглянула на меня и медленно произнесла:
– Потому что им наверняка станет любопытно, о чем Главе Карателей пишет его дочь.
Глава 17
Ферн выпрямился.
– Что ты сказала?
Кьяра ровным тоном повторила:
– И́мрок Дейн – Глава альвионских Карателей – мой отец.
Глаза у меня расширились от изумления: первый раз мама была замужем за Главой Карателей?..
Губы Ферна сжались в тонкую линию – очевидно, он еле удерживался от замечания, – и даже Нейт выглядел потрясенным. Сестра казалась спокойной, но я заметила, как она впилась пальцами в мантию.
– Если вы считаете, что я в восторге от этого родства, то ошибаетесь. – Повысив голос, она сказала: – Именно он бросил меня в Квартал.
– Что? – не удержалась я и вдруг вспомнила, что Кьяра сказала о своем отце только то, что ей с ним не повезло. – Как так вышло?
Сестра нахмурилась, явно не желая рассказывать эту историю, но сдалась, когда увидела, что все смотрят на нее в ожидании.
– Я уже говорила, что мне удавалось так долго скрываться от Карателей, потому что храм, при котором я жила, находится на самой окраине города, при Новоальвионском кладбище. Никому не приходило в голову искать там дремер. – Кьяра опустила взгляд на свои руки. – Однажды наш храм навестила Матушка Алливия, и в тот же день прибыли трое Карателей.
