Сережа Баталов, очаровательный человек и прекрасный нежный актер, стал другом Лямкина и его главным идейным вдохновителем по части отсидки в голландской тюрьме. Его героя по сценарию звали Вячик. Володя Ильин все пытался это имя сковырнуть: почему «Вячик»? — Вячик-мячик, заначек, калачик… Я не придумала ответа на вопрос «почему?» Поэтому переименовала Вячика в Вована… С Вованом Лямкин тотчас же подружился.
А вот в «Идеальной паре», в девятой серии, Сережа сыграл Бармена-бандюка. Было несколько тревожно — его ли это дело.
Но он так преобразился (конечно, не без помощи классного гримера Гали Королевой, которой мои актеры обязаны многокрасочностью своих ролей, и художника по костюмам Татьяны Разумовской — она вместе со мной перетащила из дому практически весь свой гардероб и гардероб своих двух дочек), стал таким противно-мерзким, будто это и есть его главная генеральная линия в искусстве.
Майкл-Миша Петровский играет тюремного приятеля Лямкина. Его нашла моя ассистентка Лена Тихонова. Нам нужен был человек музыкальный и безукоризненно владеющий английским. Все совпало. К тому же у него совершенно западная физиономия. Никто не верит, что он русский. В процессе съемок иногда казалось, что он излишне капризен, не всегда точен. Но экран подтвердил ею правоту.
В небольшой роли снялся Борис Щербаков.
В картинах, которые я видела, Боря всегда играл положительных героев. Красивый, русоволосый, статный, символизирующий…
…У меня когда-то в юности был такой приятель — Боря Бакланов. Его всегда на первомайской демонстрации и на 7 ноября ставили на постамент, и он, взявшись за руки с образцово-показательной среднеазиатской девушкой и черным африканским юношей, на фоне крутящегося земного шара символизировал нерушимую молодежную дружбу.
Мне хотелось Щербакова «подпортить». Я предложила ему сыграть бизнесмена-жулика. Он был очень «за» и пошел на «порчу» с удовольствием.
Боря — прекрасный характерный актер. Тонкий, думающий, точный.
В «Идеальной паре» мы пошли с ним в «осквернении» положительного образа еще дальше. Он сыграл алкаша-фальшивомонетчика. В сериале «вышивать» роль некогда: «мотор!» — и побежали… Боря сумел с ходу, без длительной артподготовки (возможно, она осталась за кадром) «собрать» своего Перова в точный и емкий образ: ус у него один — другой ус он в карты продул, «сушняк» рассолом залечил, уровень перегара пустой банкой проверил и т. д.
Референта Щербакова сыграла моя дочь Кира. Вполне респектабельная пара жуликов. Можно сказать, первая репетиция «Идеальной пары»… Но я тогда еще не знала, что кривая кинематографической судьбы выведет меня на сериал.
А знала, что Кира…
… Хорошо одевается (пять лет жизни в Париже). Специально для этой роли она купила синий брючный костюм от Нины Риччи, стоимость которого сильно превышала ее гонорар за роль.
…Хорошо водит машину. Фильм начинался с гонок на шоссе — «Мерседеса», который вела Кира, и «ЗАЗа», который вел Ильин.
…Хорошо говорит на трех языках. Этого в картине практически не слышно.
…Хорошо держится в кадре, спокойно. И есть в ней какая-то загадка, тайна…
«Ну как не порадеть родному человечку?!» Тут я почти согласна с Александром Грибоедовым и Марком Захаровым.
Продюсерам я сначала не говорила, что это моя дочь. Она снималась под фамилией Румп — фамилией ее американского замужества. Но когда кино было закончено, продюсеры прознали про дочь и сами поменяли фамилию на ту, под которой она жила раньше и живет сейчас, — Сурикова.
Детский мир
У Семена Лямкина четверо детей: два мальчика и две девочки. Что касается девочек, мне хотелось, чтобы одна была строгая студентка-лингвистка (привет себе из своего лингвистического прошлого), а вторая чтоб с утра до вечера била степ.
Первая, Наташа Коренченко, оказалась и в самом деле студенткой МГУ. А задолго до этого совсем ребенком она восхитила меня на съемках в эпизоде моего фильма «Дайте чуду шанс»: прошла точно по операторским меткам, с ходу выполнила все режиссерские задачи — где нужно заплакала, где нужно засмеялась…
Вторую нашли в подмосковном полувоенном городке Красноармейске. Там после многих разных поисков себя осел каскадер Николай Астапов. Энтузиаст, фанат и прекрасный педагог — он организовал Школу искусств. Там дети бьют степ — да так азартно, красиво и увлеченно, что Инна Чурикова, увидев их однажды, сказала: если у нас есть такие дети, у нас есть будущее.
Коля привез своих ребят на пробы. Все они оказались так талантливы, что мне тут же захотелось увеличить семью Лямкиных на весь детский коллектив, но… не позволила смета. Я остановилась на Юле Гусевой: она более других подходила по возрасту и по сходству с «родителями». Юля прекрасно «отстучала» всю картину. Только звукооператор Олег Зильберштейн ходил с «кисловатым микрофоном». Во-первых, постоянный стук на съемочной площадке мешал ему записывать реплики других персонажей. А во-вторых, он был в панике перед проблемой последующего озвучания степа бригадой шумовиков-звукооформителей. Как им попасть точно в ритм ее степ-танца?! Я предложила Олегу вызвать на шумовое озвучание саму Юлю. Он дал голову на отсечение, что она «в себя не попадет». Потом передумал — и дал руку. Сошлись мы на коньяке. Я — выиграла. Юля «отстучала» себя абсолютно синхронно.
Сыновей Лямкина мы нашли в Питере, где снималась российская часть фильма. Егор Акмен, восьми лет, замечательно картавил и знал на память почти всю любовную лирику Пушкина. Игорь Мигунов, пяти лет, играл на рояле, пел и очень любил свою бабушку.
Лямкин вполне мог гордиться своими детьми.
Собака на счастье
Со зверьми — всегда проблемы. Приходят дрессировщики:
— Что надо делать?
Объясняем.
— О! Это раз плюнуть.
Когда же приходит пора «плюнуть», животное вовсе этого не хочет.
Нам нужна была собака, которую Лямкин подбирает в поле после ограбления.
Привели двух. На выбор. Одна могла сделать все. Но была уже старовата и оттого скучна. Вторая сверкала обаянием молодости, но абсолютно не считалась с приказами дрессировщицы. Чем-то надо было жертвовать — либо актерскими способностями, либо мордой лица. Решила пожертвовать способностями, так как серьезных актерских задач мы перед четвероногим артистом не ставили.
Один казус случился — и то не совсем собачий, а скорее «гримерский». В одном кадре на собачьей морде — большое темно-грязное пятно. В другом — пятна практически нет… Собака сунула морду в снег — видимо, искала зерно роли, — а когда ее позвали в кадр, пятно осталось где-то там, в снегу. Ее партнер, Владимир-Ильин, к сожалению, очень хорошо сыграл этот довольно сложный, длинный и очень холодный эпизод. И я не смогла позволить себе переснимать его из-за «собачьей» оплошности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
