Риан улыбнулась детской ностальгии, продолжая рассматривать фотографии. В проходе мелькнул рыжий пушистый силуэт. Он быстро понесся, кинув на меня заинтересованный взгляд.
- Эх… жаль это всего лишь сказки, – сказала Риан.
Я отдала шкатулку с содержимым и после разговора попрощалась с ней. Проводив до калитки. Вернувшись в дом, увидела, что рыжий кот привычно ждал меня. Он сидел на пуфе, заинтересованно на меня поглядывая. А мы ведь долго не могли подобрать ему имя, он не отзывался ни на одно придуманное.
-Чарльз, вы наверняка голодны, - обратилась я к коту, и он спрыгнул с пуфа. – Значит, вас зовут господин Чарльз? - спросила я, и пушистый кот мяукнул, наверняка выпрашивая еду.
Я приложила руку к стене, почувствовав тепло, и улыбнулась. Ведь всегда неосознанно чувствовала, что наше поместье не простое. Что ж, возможно, в нашем доме живет еще одна загадка, тайну которой мы не разгадаем никогда.
***
Чарльз
Дети неугомонно бегали, топая по полу. София была самой взрослой из детей и, в отличие от остальных, была скорее няней. Двое из них – маленькие Эйла и Тим были детьми моей хозяйки. И еще один розовощекий и неугомонный ребенок по имени Коен, был ребенком одной экстравагантной особы по имени Джина.
Его появление было неожиданным для всех. Это стало такой радостью, что даже Дом посреди зимы разбил розарий на участке.
Впрочем, дом больше любил детей, чем я, ведь они не пытались дергать его за хвост. А маленькие шалости в виде изрисованных стен он им прощал.
Я забрался как можно выше, чтобы маленькие негодники меня не достали. Сколько прошло лет, прежде чем я снова слышал смех и чувствовал, как бьется сердце дома. Это чувствовал только я и моя хозяйка.
Вечерами она любила класть руку на стену, отдавая дому свои силы. И дом питался ее счастьем, любовью, надеждами, грустью и страхом.
Иногда он подогревал пол, чтобы детям было теплее на нем играть. Иногда посильнее разжигал камин для Николь или Дэйрона, чтобы они не замерзали, когда часами разговаривали в гостиной, делясь своими мечтами и планами.
Бывало, дом накрывал крышу кронами деревьев, чтобы дождь не будил наших сорванцов. Открывал окна утром, чтобы малыши легче просыпались с первыми лучиками солнышка.
Дом был таким эмоциональным. Словно не прошло всех тех лет. Иногда дом пугался проходящих людей и крепко закрывал двери, отчего наша хозяйка сильно злилась, не понимая, почему новые замки заедают.
Тогда дом чувствовал себя очень виноватым и старался поскорее загладить свою вину. Дом любил хозяйку больше всех остальных и это неудивительно, ведь именно она его разбудила. Даже не так, она разбудила нас.
Мои первые хозяева очень меня любили. Они забрали меня очень далеко отсюда, где таких как я было много.
Называли нас по-разному: духи, домовые, хранители. И у моих хозяев была причина принести меня сюда, ведь дом здесь был не простой, а живой.
У него не было фундамента, он был создан из особого дерева, корни которого уходили в землю, а стволы образовывали дом. Там, откуда я был родом, это не было редкостью. И мы подружились с домом, образовали связь, которая позволяла мне заботиться о любимой семье. Мы были счастливы, нам был никто не нужен. Но потом началась война. И я потерял их – тех, ради кого просыпался, кого хранил и оберегал. Я потерял своих хозяев, и смысл жизни потерял вместе с ними.
Дом горевал. У него отваливалась черепица, трескались полы и стены. Я тоже горевал. Но по-своему. Приходил на кровать, в которой спала хозяйка, и засыпал, чувствуя ее запах, представляя, что ее добрые теплые руки вот-вот усадят меня на колени, и она будет что-то рассказывать и гладить меня.
Мы с домом были неразрывно связаны. Вместе с ним я менялся, у меня выпадала шерсть и болело тело.
Я чувствовал себя совсем старым и мечтал уйти вслед за своими хозяевами. Но не мог, дом нужно было охранять.
Несколько раз в дом приходили воры, они пытались обчистить его, и я защищал свое, бросаясь на них, вцепляясь когтями и борясь.
Годы сменяли годы. И вот мой домик обрел новых хозяев. Мы ждали новую семью с большим нетерпением. Слишком устали от боли и одиночества, принизывающего эти стены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но наши новые хозяева были не похожи на старых.
Женщина и мужчина, воротили носы от дома. Они не стесняясь ругали дом и прошлых хозяев, которые, по их словам, обладали ужасным вкусом. Это было больно слушать. Но мы с домом решили дать им шанс.
Я вышел к ним, чтобы познакомится. На тот момент сил у нас с домом было очень мало. Все силы за столько лет мы истратили на страдания и попытку хоть как-то поддержать домик.
Нам нужен был маг, чтобы снова вливал в нас силы, и мы бы с домик стали такими, как раньше.
Когда я вышел, гости застыли, увидев меня. Главный из них, новый хозяин сделала шаг навстречу. Я поборол в себе желание сбежать. Это новый хозяин, а значит, нужно было найти общий язык. Но как только мужчина подошел ко мне достаточно близко, он неожиданно размахнулся и ударил меня ногой.
Это было очень больно. Я отлетел к стенке и зашипел из последних сил.
- Ненавижу тварей, паразит чертов! – зарычал он, схватив кочергу от камина и бросаясь в мою сторону.
Пол мгновенно треснул, и новый хозяин провалился в него. Его дама закричала. А я набрался последних сил, поблагодарил дом и кинулся к лестнице. Быстро взбираясь на самый верх в пустой чердак.
Только добравшись туда, смог лечь на пол, чувствуя, как все болит. Особенно лапа – я совершенно не мог наступать на нее.
Дом жалел меня, он скрипел черепицей, пока я зализывал лапу, чувствуя, что в слюне моей была кровь. Больше у меня не было сил бороться, как и у дома.
Мы приняли очевидное – эти люди новые хозяева и нам их не выгнать, слишком мы стали слабы. Они не станут кормить меня рыбкой, и не будут восхищаться красотой домика. Они будут все губить вокруг себя.
Я больше не хотел этого видеть. Домик тоже. Поэтому прямо на том чердаке мы договорились, что заснем вместе, чтоб вокруг была тьма, и больше не было никакой боли. И мы уснули на много-много лет.
Мы так долго спали, что я не поверил, когда проснулся. Нас с домом разбудила сила. Кто-то хороший поделился ею.
Я почувствовал эту энергию, она была теплой. Проснулся и побежал посмотреть, что произошло за столько лет, и ужаснулся. Домик тихо плакал, страдая от того, как сложно дышать ему под таким количеством бумаги. А в какой упадок пришло сердце дома, наш камин…
Хозяйка вломилась в гостиную бесцеремонно, она встретила меня криком, я тоже испугался. Поэтому, зашипев, убежал. Больше я не стану так верить людям, ведь они могут сделать очень больно.
Я пришел только вечером, когда Николь достала еду. А ведь я так проголодался. Она поделилась со мной едой, но я все равно ее опасался.
Хозяйка показалась мне весьма интересной. Она называла меня гостем и просила не гадить. Странная хозяйка. Разговаривала сама с собой и прыгала на одной ноге, когда не могла снять платье. Забавная.
Она пыталась разговаривать и со мной. А я уже отвык, чтобы со мной разговаривали. Домику она понравилась. И мне тоже.
Вместе с домиком мы чувствовали, что хозяйка нуждается в помощи, как и хозяин. Деревья вокруг шуршали о страшных тайнах и бедах вокруг Дэйрона и Николь.
А домик просил им помочь. И я должен был помочь, как иначе? Ведь я стал хранителем этой семьи. Внимательно следил за хозяйкой и хозяином. Старался помочь Николь узнать тайну хозяина, старался подтолкнуть хозяина к тайнам хозяйки. Ведь я видел – им нужно поговорить!
Но они были упертые. Глупые люди, усложняли все сами.
Будь у меня сила как раньше, я бы мог намного больше, но сейчас был больше похож на обычного кота, который мог только утешать хозяйку мурлыканьем, и гонять по полу склянку в надежде, что хозяйка поймёт.
Домик тоже старался помочь хозяйке, она делилась с ним силой и помогла избавиться от мерзкой бумаги. Она восхищалась домиком, и он это чувствовал. Он старался стать лучше для Николь. А я старался помочь всем, чем только мог.
