Читаем без скачивания Три сердца и три льва - Пол Андерсон

— Я изучил не одну карту. Но как странно видеть землю сверху, когда она похожа на рисунок… Вот только на живой карте нет никаких границ.

— Ну, я-то готов расцеловать любую землю, пусть это будет хоть скотный двор, лишь бы нам опуститься туда поскорее! — Уилл с опаской оглянулся по сторонам. — Нет, только не подумайте, что я без должного уважения отношусь к этим самым силам, что тащат нас сейчас, нет, конечно же, нет! Вот только очень уж это непонятно — видеть вокруг одно небо и ничего больше. Ну, все равно, я благодарю бога за его милость к нам, аминь.

— Да, а когда мы приземлимся — безоружные, потому что магические силы и мечи-то наши едва сумели выдержать, им мешает железо… может быть, тогда ты решишь, что лететь куда спокойнее и приятнее, — насмешливо сказал Руперт. — А может быть, чудеса продолжатся… Но сейчас… может быть, святые и наслаждаются бесконечностью, для них это торжество и блаженство… но мы-то простые смертные.

Он шагнул к корме и опустился рядом с Дженифер.

— Не хочешь, чтобы я сменил тебя? — спросил он ласково. — Как ты себя чувствуешь?

— Просто замечательно — с того самого момента, когда очутилась рядом с тобой, — она нежно улыбнулась принцу. Огромные глаза и посеребренные луной волосы делали девушку похожей на фею. Дженифер указала рукой в небо. — К тому же здесь я нахожусь в окружении старых друзей. Смотри, вон Большая Медведица, она указывает путь тем, кто стремится вернуться на родину. А там поет Лира, а там Лебедь раскинул свои крылья через реку, звенящую, как серебро… а там Пегас, а там Дева ждет своего героя… и поднимается Орион, чтобы прошествовать через небеса… не так ли, как это делаешь ты?

Руперт помолчал, потом ответил хрипло:

— Нет, я Скорпион. Ты просто не замечаешь, что я до краев полон яда. Но я не слишком силен. Сумею ли я уберечь тебя?..

— Послушай, мне просто надоело слышать, что я слишком беспомощна! — вспыхнула Дженифер. Но тут же усмехнулась: — Впрочем, мне, конечно, не выдержать, если ты бросишь меня в жернова твоего долга и совести. Но когда мы обвенчаемся… ох, позволь же мне сейчас насладиться полетом, ведь потом синева дальних морей будет для меня светиться лишь в глазах наших малышей, и в их щебете мне будут слышаться мелодии Страны фей, а все мои приключения будут состоять в том, что я стану наблюдать, как растут наши дети… Когда мы обвенчаемся, я сделаю все, чтобы тебя не посещали грустные мысли…

Руперт обнял ее и крепко прижал к себе. Когда же он заговорил, голос его ощутимо дрожал:

— Ты слишком хороша для меня. Но — смотри, уже показались первые лучи солнца. Это рука господа, указывающая нам путь.

Лодка стремительно скользила в угасающем свете луны.

По небу неслись почти черные грозовые облака, и трава на лугу казалась такой же темной, как деревья. Заунывно гудел ветер, упали первые капли дождя, кусающие, как ледяные шершни. Звезды исчезли, и лишь последний лунный луч касался лодки. Она стремительно спустилась и упала на землю с глухим стуком. Парус хлопнул и обвис.

Голос Руперта перекрыл шум ветра:

— Дженифер, с тобой все в порядке?

— Да, если… если не считать того, что у меня зубы стучат от холода, — дрожащим голосом ответила она. — Да еще меня здорово встряхнуло…

— Мне пришлось поспешить с приземлением, — ответил он, ощупью отыскивая девушку в сгущающейся тьме. — Иначе мы бы оказались в ловушке за облаками, а луна, без которой мы не смогли бы удержаться в воздухе, уже заходит.

— Где это мы? — послышался голос Фарвелла.

— К югу от Гластонбери, — ответил Руперт. — Точнее сказать не могу.

— Ха, а кто бы мог, в такую-то погоду? Тут темнее, чем в кишках у дьявола! И луна-то спряталась, и дождь-то начинается… в общем, добро пожаловать в Англию!

— Сможем ли мы найти какое-нибудь убежище? — спросила девушка.

Дождь хлынул водопадом.

— Нет, если будем брести наугад, — сказал Руперт, и его слова были чуть различимы сквозь гул льющейся с неба воды. — Но север — там, и мы должны отправиться в ту сторону. Ничего не поделаешь, будем шагать, пока не наткнемся на дорогу, идущую в нужном нам направлении. А уж у дороги найдутся и дома, хотя и неизвестно, каковы окажутся их жильцы… придется нам быть поосторожнее…

— Ну, если я не ошибаюсь в своих соседях-сомерсетцах, тут кругом наши друзья, — заверил Уилл.

— Да, но если победители уже начали размещать тут свои войска на постой? Ладно, идем!

— Да, конечно, ты прав, как всегда… чертовски это у тебя неприятная привычка, Руперт, — всегда быть правым. Но, знаешь, мне бы хотелось взглянуть на физиономию того фермера, который утром найдет на своем выгоне лодку!

Шторм утих вскоре после рассвета. Но с севера все еще дул резкий, холодный ветер, унося рваные темные облака и очищая низкое, стального цвета небо. Руперт, Дженифер и Уилл упорно шагали навстречу ветру, наклонив головы; все трое были забрызганы грязью. С их одежды стекала вода, прямо в бесконечные лужи. По одну сторону дороги тянулась живая изгородь, за ней — ровные осенние поля, коричневые и серые; кое-где виднелись одинокие деревья — ветер срывал с них последние сухие листья, оголяя кривые ветви. Пронеслась над головами стая жалобно кричащих грачей.

— Поганое время — осень, — сказал наконец Уилл. Его нос являл собой единственную яркую точку среди унылого ландшафта. — Ничего хуже я лично просто не знаю.

— Не в осени дело, — сказала Дженифер. — Просто выдался зловещий, страшный год… — она попыталась улыбнуться. — Смотри, я опираюсь на волшебный посох Просперо, как на простую палку!

— Ага, а его главная книга лежит в моем мешке за спиной, а на ней преспокойно себя чувствуют свертки с едой, взятой на его острове… но до чего же тяжела эта книга! — Уилл поправил заплечный мешок. — А перекусить, кстати, никто не хочет? Нет? Ну, между прочим, я бы с удовольствием поменял все эти волшебные груши и роскошные гранаты на хорошую миску овсянки со сливками и медом, а моей сабле сейчас хочется рубануть по куску чеддерского сыра, а не пробивать дорогу к славе.

— И ей не хочется отвоевать свободу и безопасность для твоих родных? — язвительно поинтересовался Руперт.

Фарвелл поджал губы.

— Прошу вас, сэр, не надо об этом… Мне и без того слишком тяжело, когда я о своих думаю. Я себе все время твержу: «Не бойся, ничего там не случилось с твоей женой и с твоими ребятишками», да, я так себе говорю, да только я все думаю, как бы там не появились Круглоголовые, да не рассердили бы чем-нибудь мою Нелл… Она, знаете, женщина большая, сильная; когда берется доить, коровы просто трясутся от страха… ну а что касается ее характера, тут уж… она же посшибает этих Круглоголовых, как кегли!

— Тихо! — вдруг сказал Руперт, поднимая руку. — Там, за поворотом, впереди — всадники… враг! — и он мгновенно выхватил меч из ножен.

Из-за поворота показались пятеро всадников. Среди них был толстый крестьянин средних лет, в длинной коричневой куртке, поношенных штанах, грязных ботинках и засаленной шляпе, восседавший на коренастой лошадке местной породы. Насчет остальных ошибиться было невозможно — это были Железнобокие. Едва они завидели компанию Руперта, как мгновенно разразились криками:

— Заблудившийся Рыцарь!.. Их двое! У них в плену мальчик-пуританин! Спасем его! Вперед!..

— Быстро, становимся спиной к изгороди! — приказал Руперт. — Дженифер, спрячься за меня!

Земля загудела под копытами, и грязь брызнула фонтанами во все стороны, когда пуритане пустили лошадей в галоп. Но Уилл Фарвелл не стал хвататься за саблю. Вместо этого он снял со спины тяжелый мешок и принялся раскручивать его над головой, держа за лямки. Руперт бросил на него изумленный взгляд, но времени, чтобы задавать вопросы, у принца не было. Командир пуритан оказался рядом с ним.

— Сдавайтесь, или мы вас прикончим! — заорал пуританин.

Руперт угрожающе выпрямился и взмахнул мечом. Пуританин изо всех сил ударил саблей, но меч Руперта встретил ее на полпути. Зазвенела сталь, посыпались искры. Сабля вылетела из руки пуританина и, сверкнув в воздухе, отлетела прочь. И прежде чем Круглоголовый сумел увернуться, левая рука Руперта ухватилась за его ногу. Сильный рывок — и Железнобокий вылетел из седла, запутавшись одной ногой в стремени. Его конь заржал и отскочил в сторону, таща пуританина за собой по грязи.

Уилл, раскрутив как следует мешок, метнул его. Он с огромной силой врезался в живот одного из солдат. Тот хрипло вскрикнул и согнулся пополам. Лишь теперь Уилл схватился за саблю.

Уилл и Руперт с двух сторон подбежали к третьему солдату, а четвертый тем временем достал из-за пояса пистолет. Но путь ему загородила Дженифер.

— Э-гей, парнишка, давай ко мне! — подбодрил ее пуританин.