— Алвир там, — сообщила Альда, отступая от него на шаг. Нежное прикосновение ее пальчиков вызвало в нем бурю желания, которое, словно эхо, отразилось в ее глазах. Но, помимо этого, он уловил в ее лице какую-то непонятную уверенность в том, что ее мужчина должен был вернуться.
— Они со Стюартом уединились еще утром, — пояснила Джил, все еще краснея от смущения. — Вы уж, ребята, не ругайтесь, — она освободила руки и потянулась, чтобы по-сестрински целомудренно чмокнуть его в щеку. — Я ужасно рада видеть тебя дома, негодник.
«Дома, — подумал Руди. — Я был дома, у Западного океана, и обнаружил развалины». Он взглянул в ее глаза и сказал:
— Ты знаешь?
Она кивнула и оглянулась на Ингольда, Кта и Кару, которые никак не могли наговориться. Руди обнаружил, что для половины из них Ингольд Инглорион был живой легендой — это читалось в их глазах. Собравшиеся вокруг этих троих являли собой сброд, бесхвостое стадо. Руди узнал мать Кары — Нэн, кто-то произнес ее имя, — сгорбленную белокурую старушку с кудахчущим голосом, одну из немногих, кого Ингольд не приводил в бурный восторг. Кта был вторым — он беззубо улыбался всем и каждому, третьим был Вос. Но все остальные, от маленького толстяка в парчовой чалме и разукрашенном халате и придурковатой рыжей девчонки в поношенной рваной одежде до черного ученого джентльмена в белоснежно чистой тоге и безвкусно разодетого мальчика, смотрели на Ингольда с трепетом, граничащим с поклонением.
— Ах, Ингольд, Ингольд, послушай! — внезапно закричала Минальда. Ее синие глаза горели. Она протиснулась сквозь толпу колдунов и крепко вцепилась в его рукав. Мы нашли такие вещи, замечательные вещи!
— Мы нашли старые лаборатории. Они в целости и сохранности, — добавила Джил, и Руди оказался в окружении прекрасных дам, которые, перебивая друг друга и выразительно жестикулируя, стали рассказывать:
— Вещи, которых мы не понимаем...
— А Джил разыскивала пластинки...
— Вентиляционные трубы и водокачки, комнаты старой обсерватории...
«Как школьницы, — подумал Руди удивленно. — Школьницы вывернули все наизнанку и нашли ключ к разгадке Тьмы, ради которого мы с Ингольдом тащились в Кво, да так и не нашли».
— ...И Альда унаследовала память Дома Дейра, которую мы обнаружили, — завершила с триумфом Джил.
Ингольд с нескрываемым удивлением посмотрел на молоденькую женщину, так похожую на пугливую, непоседливую школьницу с косичками.
— Ты?
Альда кивнула, неожиданно смутившись:
— Да, я. Но это происходит не так, как у Элдора.
Она запнулась, но Ингольд сделал вид, что не заметил этого:
— Тебе передалась память мужчины или женщины?
Она заколебалась.
— Не знаю. Скорее всего мужчины, ведь все идет от Ренвета. Это даже не столько память, сколько признания. Больше всего нам помогла эрудиция Джил и ее карты.
— Интересно, — задумчиво протянул колдун, — интересно.
Он с секунду смотрел на девушку, дитя-супругу своего погибшего друга, стоявшую рядом с Руди и искавшую его руку, спрятанную в складках ее юбок. Ингольд нахмурился на мгновение, но лишь на мгновение, он повернулся к Джил и ласково обнял угловатые плечи.
— И где это все хранится?
Ему ответил Янус:
— Все отнесли в комнаты в дальнем конце Убежища, которые стали кабинетом Джил-Шалос. Сейчас там беспорядок.
— Колдуны прибывают с прошлой недели, — информировала Джил, пока они поднимались по лестнице через гулкий, темный проход к воротам. — Дакис Менестрель прибыл первым, затем Грей и Нила, бывалые чародеи...
— А Бектис был потрясен, — заявил Менестрель, с восторгом выписывая пируэты на пролете моста. — До сих пор удивляюсь, как его не хватил удар.
Когда они пересекали тускло освещенный проход, их провожали праздные и удивленные, враждебные и сочувствующие взгляды, подсчитывающие, сколько стражников сопровождает их.
Они продвигались в луче колдовского света, словно в светящемся тумане.
Ингольд остановился, любуясь хаосом, царившим среди колдунов.
— У нас не было времени привести все в порядок, — извинялась Джил.
— Приятно слышать, — сказал старик, осматривая длинную узкую комнату. Руно, кожа и корзины, казалось, составляли большую часть мебели, посохи были сложены в углах, словно винтовки на оружейном заводе. Наспех сделанные полки были доверху завалены ветхими книгами. Голубоватый свет скользил, словно шелк, вокруг грушевидной лютни и сверкал на сторонах многогранников из белого и серого стекла, разбросанных на столе, полу и везде, где только можно. Пергамент, куски воска, запылившиеся летописи, свитки заполняли все горизонтальные поверхности, находящиеся в поле зрения, а на одном из немногих стульев лежала большая куча домотканой коричневой материи с маленькой сатиновой подушечкой для булавок, сверкающих, словно иглы миниатюрного дикобраза.
Очевидно, раньше колдуны чувствовали себя здесь как дома.
— Мы должны вам показать, — начала Альда.
Но вмешался Вос:
— Дитя, позволь им отдохнуть и поесть, — голос у него был грубый, низкий и тяжелый, как у хищника. Он бросил взгляд на снабженный наконечником посох, который Руди поставил в углу, а затем на Ингольда. — Значит, ты нашел Кво?
Ингольд закрыл глаза и устало кивнул.
— Да, — вымолвил он.
— А Лохиро?
— Его больше нет.
Вос сверкнул глазами на посох, на кипы книг, которые Руди и несколько добровольцев положили на свободную часть стола, и внимательно посмотрел на друга.
— Так, — промолвил он.
Глаза Ингольда расширились. Он изучающе посмотрел на вытянутые лица остальных:
— Что случилось, Вос? Говорю тебе, Лохиро убит.
— Нет, — Главный Судья Кво положил длинную костлявую руку ему на плечо. — Остальные... да. Твои девочки мне все рассказали, — неторопливо продолжал он, — об их находках — исследованиях счастливых мест древности. Уверен, что они совпадают с твоими собственными открытиями.
Ингольд кивнул.
— Но глубже, ведь они имели доступ к тому, к чему у тебя его не было.
Только те, кто стоял рядом, расслышали шепот Ингольда:
— Я должен был догадаться.
— Возможно, — согласился колдун. — Но ты ошибаешься, полагая, что Лохиро не знал этого.
Ингольд бросил на него быстрый взгляд. Хотя все страхи были уже позади, воспоминание о них внезапно вдвойне состарило его.
— С самого начала я искал старые летописи о Дарках, и в основном безуспешно, — продолжал Вос. — Более ранних летописей, чем времен Форна, нет, но твое упоминание о Гнездах Гея, Пенамбры и Дели — всех крупных центрах колдовства древности — казалось, должно было служить предупреждением. Вскоре после того, как Лохиро и Совет закрыли для всех Кво, я пришел к нему со своими предположениями. Он, Анамара и я начали поиски и в городе, и в Сивардских горах на расстоянии многих миль. Мы подозревали, что Гнездо где-то под самой башней, под подвалом. Не торопясь, мы трижды разобрали и собрали основные башни. Поверь мне, Ингольд, даже ветры Тьмы не смогли бы проскользнуть сквозь щели в полу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
