Позднее в Конгресс, Белый дом и в СМИ поступил язвительный отчет Янга — помимо попытки определить непосредственную причину неудачи с «Марс Полар Лэндером», в отчете пространно описывалось расследование тайной серии более существенных «недостатков управления», которые имеют место в JPL. В отчете подчеркивалось, что основная причина этих недостатков крылась в решении Голдина реализовывать принципы «быстрее, лучше, дешевле» в управлении космическими исследованиями.
В качестве реакции на все серьезные данные, предъявленные в отчете. Голдин незамедлительно произвел изменения в лаборатории. Он не только назначил нового «марсианского царя» в штаб–квартире НАСА для наблюдения всех будущих программ по исследованию Марса (таким образом, забирая управление у JPL). Человек, которого он выбрал — д–р Скотт Хаббард, — пришел из давнего конкурента JPL в «семействе НАСА»: Научно–исследовательского центра Эймса в Северной Калифорнии.
Это, несомненно, был только первый шаг в череде преобразований, целью которых было отвоевать у JPL полномочия агентства по управлению исследованиями Марса. Исходя из этого, мы гадали, увидим ли мы, как разыгрывается тот сценарий, о котором Марк Карлотто говорил после первой встречи SPSI с Карлом Пилчером в ноябре 1998 г. Было ли это нарастающими трениями в агентстве между теми, кто хотел раскрыть всю правду о Марсе (штаб–квартира НАСА), и теми, кто по- прежнему хотел настаивать на идее холодного мертвого Марса (JPL)?
Если целью штаб–квартиры НАСА было перехватить контроль над Марсом у JPL, то, намеренно позволив лаборатории постепенно затягивать себя в систему «быстрее, лучше, дешевле», она подтолкнула бы JPL к неизбежным неудачам с космическими аппаратами, которые сейчас и происходили. Но тогда у нас возникает довольно трудный вопрос: если штаб–квартира НАСА хотела получить единоличный контроль над автоматическими программами по исследованию Марса, исходящими из JPL, почему Голдин просто не приказал это сделать? Как Администратор НАСА, он (теоретически) имел полномочия приказывать любому подразделению своего агентства.
Из- за ущерба агентству, который за предыдущие две недели нанесли сначала обвинение Оберга в «Юнайтед Пресс Интернэшнл», а затем отчет Янга. Джо Голдин лично прилетел в JPL 29 марта 2000 г. Он хотел обратиться к сотрудникам, ученым и инженерам лаборатории и предложить им новые политические и технические реалии. Он также хотел убедить сотрудников JPL, что они не достигнут новых высот под непосредственным управлением НАСА. Речь Голдина носила вызывающее название «Когда лучшее должно стать еще лучшим», параграф подготовленного текста выдавал секрет:
«Я также хотел бы выразить признательность адмиралу Инману, главе наблюдательного комитета над JPL в Калифорнийском технологическом институте. Сегодня он не смог здесь присутствовать, но я говорил с ним по телефону. Его преданность этой команде также весьма сильна. И я благодарю его за это…»
Адмирал Инман, о котором говорил Голдин, — это адмирал Бобби Инман, бывший директор Агентства национальной безопасности, заместитель директора Центрального разведывательного управления, заместитель директора Разведывательного управления министерства обороны и бывший директор разведки ВМС. Однажды журнал «Newsweek» назвал его «звездой первой величины в мире разведки». В пресс–релизе Белого дома, выпущенном по поводу рекомендации президентом Клинтоном в 1993 г. Инмана для утверждения на пост министра обороны, сказано: «За время продвижения по этим постам Инман был удостоен медали «За выдающиеся заслуги», высшей небоевой награды ВМС, и медали «За отличную службу в Вооруженных силах» Разведывательного управления министерства обороны за «достижения, не имеющие подобных в истории разведки».
Чем же занимался самый выдающийся американский секретный агент в качестве главы наблюдательного комитета в одном из ведущих частных университетов, особенно комитета, наблюдавшего за гражданскими автоматическими исследованиями планеты Марс? Могло ли это иметь отношение к открытиям, сделанным «Викингом» четверть века назад, — руин искусственного происхождения в Сидонии, и возможным последствием этого открытия для национальной безопасности?
Упоминание имени адмирала Инмана администратором Голдином было явно не случайным. Ошеломляющие назначения самого лучшего выходца из кругов разведки с полномочиями наблюдения за предположительно гражданскими действиями в космосе JPL втолковывали, что все «альтернативные сценарии», о которых мы спорили многие годы, несомненно, в истоках имеют потерянный «Марс Обсервер». В свете присутствия Инмана мысль о том, что последние миссии на Марс также на самом деле не были потеряны, выглядела гораздо более правдоподобной. Она получила еще большее подтверждение, когда выяснилось, что глава комитета Калифорнийского технологического института работал в комитете «самое меньшее, восемь лет» — другими словами, еще до того, как исчез «Марс Обсервер».
Это, несомненно, также означает, что он служил в комитете института тогда, когда занимал пост министра обороны Соединенных Штатов. Здесь мы почуяли запах дичи.
Хогленд и Белл (впоследствии Май Зигель, сменивший Арта в качестве ведущего «Coast to Coast АМ» после того, как Арт внезапно уволился по семейным обстоятельствам) воспользовались возможностью использовать радиопрограмму для того, чтобы начать кампанию и забросать Вашингтон, и особенно сенатора Джона МакКейна из Аризоны, факсами и электронными письмами. Почти два года прошло с тех пор, как были опубликованы первые три снимка Сидонии, сделанные MGS, и никто не заставил Голдина сдержать обещание продолжать фотографировать регион. За это время была как минимум дюжина возможностей фотографировать Сидонию в ходе стадии картографирования. МакКейн был в комитете сената, который осуществлял надзор за НАСА, и несомненно получил все послания. МакКейн созвал сенатские слушания по существу отчета Янга и перед комитетом разнес Голдина в пух и прах:
«Если сообщения прессы верны — НАСА утаивает важную информацию от общественности и выборных лиц, — то доверие, которое является главным в отношениях правительства и граждан, было подорвано и дает основание самой серьезной проверки того, как работает это агентство».
Затем, после нескольких дней, когда действовала кампания по присылке факсов и электронных писем, он добавил:«Этот отчет — проблема для агентства. Я уверен, важно, чтобы комитет с этого момента и впредь осуществлял более строгий надзор за НАСА».
Последний комментарий должен был вызвать шок в руководстве НАСА, поскольку всего через два дня, на вторую годовщину фиаско с «Catbox», все подошло к критической точке. Без извещения и в нарушение заявленной политики НАСА в вопросе Сидонии д–р Малин опубликовал девять прежде неизвестных фото региона в Интернете, причем некоторые из них он держал у себя более года. Хотя «эксклюзивное право» Малина по контракту с НАСА, JPL позволяло ему держать снимки до полугода, Администратор Голдин специально исключил Сидонию из этого ограничения.
Очевидно, что публикация новых изображений цинично предназначалась для того, чтобы задобрить критиков в Конгрессе и упрочить идею о том, что НАСА было честным и открытым. Но, подтвердив то, о чем авторы твердили все время — что у Мадина есть гораздо больше снимков региона, чем он опубликовал, на самом деле это показало, что система публичной отчетности в JPL не действует.
Реконструкция орбитальных параметров открыла пятнадцать возможностей фотографирования Сидонии при картографировании в течение двух предыдущих лет, не говоря уже о возможностях во время научной фазы между октябрем 1997 г. и маем 1998 г., когда MGS проходил над Сидонией каждые девять дней, давая десятки возможностей сфотографировать участок. Вопрос висит в воздухе: если было пятнадцать возможностей фотографирования, а Малин опубликовал только девять, то что же стало еще с шестью?
Малин на различных научных встречах в ходе предыдущих двух лет, а также в интервью, опубликованном в журнале «Smithsonian» (сентябрь 1999 г.), много распространялся об «ужасном давлении со стороны штаб–квартиры НАСА», под нажимом которой он, вопреки своим лучшим научным побуждениям, был вынужден в апреле 1998 г. сделать три оригинальных снимка Сидонии. В этих публичных заявлениях он также клялся (поскольку это «просто ужасная наука») «никогда этого больше не делать» — несмотря на то, что НАСА согласилось:
«Наименее предпочтительные для него снимки, которые НАСА заказало ему сделать с так называемого Лица на Марсе… По утверждению Малина, сделать новые снимки стоило 400000 долларов. Имелись и другие цели, которые можно было снимать с той же орбиты, в том числе, вулканы Элизиума, которые, скорее всего, больше не попадут в поле зрения. „Тратит ли правительство деньги на исследования призраков?"— спрашивал Малин. — Или Лохнесского чудовища? Или потерянного континента Атлантиды? Я думаю, Лицо — это самое глупое, на что можно потратить деньги».
