не чувствовала ни от одного человека в жизни. Я и с Виталиком-то прожила столько лет только из-за нее. Столько натерпелась – ужас. Когда я уезжала к маме, у меня сердце разрывалось от горя. Я не жалела мужа, я жалела мою родную бабулечку. А что она жила на дачке, я даже не знала. Выжили, значит, ее. Убили они ее. Вот почему я не могла дозвониться до нее. Да у них, наверное, и телефон-то сняли.
Одним словом – убийцы.
– Нет, Алла, это не они, это у нас там в поселке маньяк завелся, – Галя нежно посмотрела на убивающуюся женщину.
– Я не в том смысле, что именно они убили, а в том, что если бы они ее не выжили с ее собственной квартиры, она была бы жива. Значит, получается, что они все-таки убийцы. Убийцы! – снова зашлась плачем женщина. Галя гладила вздрагивающую спину, и у самой наворачивались слезы. Но Галя старалась держать себя в руках – предстоял тяжелый разговор с Аллой.
– Ну, давайте поедем домой, там поговорим, – Игорь взял под руку женщину и повел к выходу с вокзала.
– Игорь, а мне можно будет побывать в домике, где жила бабуля? Пожалуйста!
– Ну, конечно, Алла, можно. Вот сейчас приедем, и сразу можно будет пойти.
Игорь остановил машину возле Галиной калитки. Когда они все вышли из машины, Алла сразу же направилась к своему домику. Игорь пошел было за ней, но Галя удержала его.
– Пусть побудет одна, мы ей сейчас там не нужны. Они присели на лавочку возле изгороди и сидели так, молча, до самого прихода Аллы. Ее не было с полчаса, а когда она вернулась, Галя была поражена выражением лица Аллы. Лицо было будто каменное, она шла с опущенными глазами, смотря себе под ноги.
– Боже мой, в какой нищете доживала свой век эта трудолюбивая, никогда не сидевшая без дела, женщина. Ну, почему? Ведь у нее была пенсия? Неужели она копила эти свои рубли? Кому?
– Нет, Алла, не было у нее пенсии. – Галя опустила глаза, как будто была в чем-то виновата.
– Как не было? Она получала пенсию, я точно знаю.
– Она поручила получать пенсию сожительнице своего внука, а сама никогда не забирала ее. Виталий с подругой получали деньги и тут же пропивали. Я был у соседки вашей бабушки по квартире Натальи Спиридоновны, и она мне все рассказала. Если хочешь, после похорон сходите с Галей к этой бабушке, поговоришь с ней. – Игорь вопросительно смотрел на Аллу.
– Хотелось бы конечно, но боюсь встретить своего бывшего мужа, не хочу его видеть. Ведь когда-то я его очень любила, он был совсем другим, а теперь… И дети из-за этого категорически отказались ехать. Говорят, не хотим отца видеть. Мы же не знали, что хоронить прямо из морга будем. Спасибо тебе, Игорь, за заботу. Чтобы я делала, если бы не ты. И тебе, Галя, большое спасибо. Я не забуду вашей доброты. Буду молиться за ваше здоровье.
После ужина Алла захотела позвонить Наталье Спиридоновне. Галя показала ей, где находится телефон. Старушка очень обрадовалась, услышав голос Аллы. Даже расплакалась. А когда узнала, что Алла приехала хоронить бабушку, заплакала в голос.
– Родненькая, милая, спасибо тебе, а я с тех пор, как узнала о смерти Клавы, все думала, как же теперь быть с похоронами, кто же будет заниматься всем этим. Я, правда, была при разговоре этого милого парня с тобой, но все думала, как же ты сможешь все устроить, ведь время надобно на все это.
– Баб Наташа, Игорь все устроил, будем хоронить прямо из морга, больше неоткуда, в ту квартиру разве привезешь покойную. Так что, не волнуйтесь, все устроено уже.
– Миленькая, а что ж ты не скажешь мне, из какова морга повезут Клавдию то, я приеду, обязательно приеду.
Алла спросила у Игоря адрес морга и передала его старушке.
– Баб Наташа, а как там Виталий, – с замиранием сердца спросила Алла.
– А что ж им сделается, пьют. Я, правда, после ухода Игоря, никово из них не видала, но чего ж они еще могут делать. Может, пойти, сказать Виталику про похороны то и что ты приехала.
– Не надо, баб Наташ, – подумав, с грустью, ответила Алла. – Ну, если Вы приедете, тогда встретимся завтра. Похороны назначены на двенадцать. До завтра. – Алла медленно опустила трубку на аппарат, и долго сидела рядом, опустив голову. Галя с Игорем ей не мешали. Им только не понятно было, грустит она о смерти любимой бабушки или о пропащей жизни бывшего мужа, и своей тоже, или обо всем вместе.
Утром все встали рано. Молча позавтракали приготовленными Галей бутербродами и кофе со сливками. Все были задумчивыми, невеселыми. Каждый думал о своем. Игорь думал о том, какой сегодня будет трудный день – обыск у Денисова, это тебе не в шахматы сыграть. Алла беспокоилась, как все пройдет и как она перенесет предстоящее зрелище – ее любимая бабулька в гробу. Алла не могла поверить в то, что ее бабульки больше нет, что она остывшая, такая любимая, бесконечно добрая, и ее, всегда горячие руки, теперь тоже холодны, как лед. Она держалась изо всех сил, чтобы не заплакать. Попросив у Гали валерьянки, проглотив сразу несколько таблеток, она встала из-за стола и вышла в сад. Галя мучилась тем, что ей предстоит поехать с Аллой, а Игорь остается проводить такую сложную операцию. Игорь еще вчера сказал Гале, что ей не стоит присутствовать при обыске. Мало ли что может произойти. А вдруг охрана этого Денисова откроет стрельбу. Ведь в поместье Денисова решили пойти они со Стасом и двое помощников друга. Ну и по закону следовало пригласить двоих понятых. Вот и вся команда. Всего шестеро. У Игоря разыгралось воображение. Он понимал, что это из-за Гали, он берег ее и боялся подставить под какие-то неприятности или хуже того. Поэтому, он попросил, как бы попросил, при этом будучи очень настойчивым, Галю поехать с Аллой, мотивируя тем, что женщина одна и ей нужна помощь, и кроме Гали ей некому помочь. А вечером они договорились устроить здесь в доме Гали небольшие поминки по бабушке, пригласить некоторых соседей, более близких старушке. Вот и весь расклад на сегодняшний день.
– Галь, вам пора ехать. Вам же еще надо заказать венки, купить цветы. Я сейчас вызову такси.
– Не надо, Игорь, – у входной двери стояла Алла, – мы доберемся на электричке, они же часто ходят. Я хотела спросить, Галя,
