Прошло два часа.
Затем еще час.
Очередь стала гораздо длиннее. Двигалась она медленно, и теперь Макс находился в ее середине.
Сколько же, однако, людей желает работать в Сургане!
Они были самыми разными: светлокожими и желтолицыми, широконосыми, остроносыми и вислоносыми, низенькими смуглыми живчиками и рыжеволосыми гигантами. Люди разных стран, разных рас. Видать, несладко им жилось на родной стороне, коли подались на заработки в страну, где от фабричного дыма не видно неба!
Пусть люди разные, но бюрократия везде одинакова. Когда порядком уставший Макс дождался своей очереди, выяснилось, что он стоял не в тот кабинет. Более того, никто не захотел или не смог объяснить ему, где, собственно, находится нужная ему очередь. Вконец обозлившись, Макс начал говорить разные слова – на диалекте Гомеостата и по-оннельски. Он даже употребил несколько сурганских слов, подслушанных им в дороге и интерпретированных как ругательства.
– Господин Макс Штейнгарт? – прозвучал скрипучий голос как раз в тот момент, когда Макса уже всерьез намеревались выставить из кабинета силой.
Сказано было на хорошем оннельском.
– Ну, я, – буркнул Макс.
– Если вас не затруднит, пройдемте со мной. Я избавлю вас от неудобств повторного ожидания.
Утопающий хватается за соломинку – и уж подавно схватится за подходящего человека, коли тот подвернется. Макс сразу воспрянул духом, но для порядка проворчал:
– Эти ваши формальности…
– Ну что вы! Это просто плохая организация работы. Уверяю, это временное явление. Формальности нам еще предстоят, но, смею заверить, они не займут много времени. Прошу!
Пришлось выйти в общий зал, где в очередях к разным кабинетам мыкались люди, и пройти по коридору в маленький кабинет без вывески. Очереди к нему не было.
А в кабинете пришлось повторить заново всю историю – от жизни и службы в Гомеостате до прибытия в Сурган. О бегстве из тюрьмы в Тупсе и вынужденном убийстве полицейского надзирателя Макс умолчал.
Странное дело: ему показалось, что чиновник знакомится с его злоключениями уже повторно.
– Итак, вы пробыли в мире, называемом «Гомеостат», около трех лет?
– Возможно, больше, – вздохнул Макс. – Три года – это сколько я себя помню. Да и то смутно. Я же говорил: с каждым циклом идет дрейф личностных качеств, а без потери части памяти о былом это трудная задача. Никто у нас… в смысле, в Гомеостате не помнит себя далее трех лет…
– Да-да, я понимаю, – покивал чиновник. – Вы уже рассказывали об этом, не думайте, что я забыл… Но вот вопрос: как же вы, то и дело теряя часть памяти, умудрялись служить в Инженерном управлении транспортного департамента? Ведь там необходимы технические знания.
– Так же, как все. Периодическое повторение пройденного по учебникам и собственным записям. Иначе неизбежно деквалифицируешься за год-два. Я знал таких людей.
– Они плохо кончили?
– Как сказать. Нашли другие места, где надо больше работать мускулами, нежели головой. Их это устраивало – возможно, до поры до времени, не знаю. Направление дрейфа личности – это ведь штука непредсказуемая, оно, наверное, может меняться.
– Понятно… Ну а вы сами? Чувствуете ли в себе силы и способности заняться работой, требующей технических знаний?
– Испытайте.
– Так и сделаем. Мы берем вас с двухнедельным испытательным сроком. Жалованье на этот срок – половинное, никаких подъемных, зато вы можете жить в общежитии при народном предприятии «Трактор». Поможете нашим специалистам довести до ума трансмиссию одной… сельскохозяйственной машины. Если вы окажетесь ценным приобретением для предприятия, условия изменятся. В Сургане умеют ценить преданных и толковых работников. Давайте сюда ваше направление, я вам выпишу другое…
И выписал, и пожал окрыленному Максу руку на прощание. А когда за новоявленным техническим спецом закрылась дверь, снял деревянную лакированную трубку телефонного аппарата и трескуче навертел номер:
– Проследить. Проинструктировать персонал. Глаз не спускать. Немедленно докладывать обо всех внеслужебных контактах объекта. При необходимости действовать по инструкции.
По чести говоря, чиновник городского бюро по трудоустройству, он же офицер контрразведки Сургана, не был уверен в том, что слежка даст какие-либо полезные результаты. Он всего лишь не собирался отступать от правила, согласно которому значительная часть мигрантов из других стран Центрума и все без исключения иномиряне проходили негласную проверку. А уж редчайший гость из мира, не лежащего в плоскости лепестков «ромашки», – тем более.
В целом гость произвел благоприятное впечатление. Рассказ его был странен, но по-своему логичен. Трудно было ожидать, что разведка Клондала или Лореи воспользуется для своего агента столь несуразной легендой, сразу ставящей агента в центр внимания. Казалось бы, следовало ради порядка последить за объектом несколько дней и забыть о нем, пусть работает на благо Сургана, а папка с его делом пусть лежит без движения среди многих сотен других дел вон в том большом сейфе – направо…
Но логика – логикой, а есть еще порядок и, несомненно, интуиция. И офицер без колебаний отправил папку в маленький сейф – налево.
Далеко не задвинул – чуял: скоро понадобится.
– Зря мы все-таки угнали полицейскую машину, – сказал Сергей.
– Сменили же… И потом, без нее бы мы не ушли, – отозвалась Алена.
– Ну и что же, что сменили? Неплохой внедорожник, не спорю. А только и его пора менять, они уже знают, куда мы пересели. Небось вся полиция района на ушах стоит, ищет этот кроссовер… Кстати, а завладение чужим имуществом при помощи угрозы оружием – это грабеж или разбой?
– Спроси что-нибудь поинтереснее, – лениво молвила Ева. Свирепо ведя машину сквозь дождь, она казалась полностью расслабленной.
– А и спрошу. Куда мы едем? Где она, твоя локализация для Сургана?
– В Москве.
– Где-е?!
– В Москве.
Час от часу не легче!
– С ума сошла? – осведомился Сергей. – Нас десять раз остановят по дороге.
– А что ты предлагаешь? Других машин все равно не было.
– Я предлагаю добраться на электричке.
– Как?
– Как, как… Обыкновенно. Как делает половина дачников. Доезжаем до Звенигорода, прячем машину под мостом, он недалеко от станции, переодеваемся в чистое и спокойненько берем билеты на первую электричку в Москву.
– Просто и гениально, – выдохнула Ева. – Алена, войди-ка в Интернет, узнай расписание… А я уж думала, ты хочешь предложить угнать какое-нибудь плавсредство и доплыть на нем по Москве-реке. На той речке в Центруме ты лихо рулил.
– Ага, доплыли бы – до плотины. Это во-первых. А во-вторых, по Москве-реке в черте города туристы не плавают. Там другое плавает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
