согласии. Суди, господи, между ними и мною, как было и в прежние дни: пришел Исаф на брата своего Иякова Израиля, и Яков выступил с копьем и убил его. Вот друзья мои искренние замыслили против меня злую мысль, я ведь зла им не сотворил, разве только дары и почести принимал, а их в ответ также отдаривал. Но суди, господи, по правде моей, да погибнет злоба грешных».
И взяв с собою брата своего, князя Владимира Андреевича, пошел вторично к преосвященному митрополиту Киприяну и поведал ему, что Ольгерд литовский и Олег рязанский соединились с безбожным царем Мамаем на нас. Преосвященный же митрополит Киприан сказал так: «Какую, господин, обиду сделал ты им?» Князь же великий Дмитрий Иванович прослезился и сказал: «Отче, пред богом я грешный человек, а по отношению к ним не отступил даже на черточку от обычаев своих отцов, знаешь ведь сам, отче, что я удовлетворен своими пределами, никакой обиды я им не сотворил, из-за чего бы собрались на меня досаждающие мне».
Преосвященный же митрополит сказал великому князю: «Сын мой, господин, смотри веселыми очами и сердцем, закон почитаешь божий по правде, ведь праведен господь, правду он возлюбил, и ныне «окружили меня, точно псы, многие со всех сторон». Но суетно и тщетно они на тебя ополчились. Ты же, господин, именем господним сопротивляйся им, и господь за правду твою будет тебе помощник. А от всевидящего ока господнего где ты можешь укрыться, от крепкой руки его?»
И слушал князь великий с радостью митрополичьи слова и начал совещаться с братом своим, с князем Владимиром Андреевичем, и со всеми русскими князьями и воеводами. И все постановили так: поставить в степи сторожевых твердых. И послал великий князь в сторожевые крепких, избранных мужей, своих оружников: Родиона Ржевского, Андрея Волосатого, Василия Тупика, Якова Ослебятева и иных крепких 70 юношей. И повелел им быть на Быстрой Сосне, стеречь и ехать к орде добывать пленника, чтобы как следует узнать царево хотение. А сам князь великий разослал по всей Русской земле гонцов со своими грамотами, по всем городам своим и в Великий Новгород: «Будьте готовы со мною на войну против безбожного царя Мамая с его татарами, соединимтесь на Коломне на успеньев пост»[650]. Сторожевые замедлили в степи, и князь великий Дмитрий вторую стражу послал к ним: Климента, старого поляника Святославля[651], Григория Судакова, Фому Гацабесова и крепких иных юношей 33 человека. И приказал им вскоре возвратиться. Они же встретили Василия Тупика, который вел татарского пленника к великому князю, пленник тот был знатным, из царева двора. И поведал пленник великому князю, что действительно царь идет на Русь, что с ним вел переговоры и соединился Олег рязанский, спешит царь, требует «осени».
Услышав правдивое известие о наступлении безбожного царя Мамая, князь великий Дмитрий Иванович начал утешаться и укреплять брата своего князя Владимира Андреевича и всех русских князей и сказал: «Братья мои, русские князья, гнездо мы великого князя Владимира киевского, который вывел нас из языческой веры, ему ведь дал господь познать святую православную веру, как и военачальнику Плакиде. Он же заповедал нам ту веру хранить и держать крепко и сражаться за святую веру. Если кто пострадает ради нее, то в будущей жизни будет у бога со святыми. Я же, братья, князья русские, хочу сам крепко сражаться, и до смерти». И сказал ему князь Владимир и все князья русские и воеводы грозные: «Воистину, государь, велено нам закон хранить и поступать по святому евангелию. Сказал ведь господь: «Если кто пострадает за имя святое, то я с ним». Мы же, государь, готовы в этот же день за тебя, государя, головы свои положить, и за святые церкви, и за православную веру, и за твою великую обиду».
Князь же великий Дмитрий Иванович, услышав это от брата своего, князя Владимира, и от всех князей русских, что стремятся они за веру бороться, повелел русским людям со всей земли быть на Коломне на успение пресвятой богородицы. «Там сам назначу полки и каждому полку поставлю воеводу».
Многие же люди пришли на Коломну к великому князю, и все говорили как едиными устами: «Дай же нам, господи, жизнь свою положить ради имени твоего». Пришли к нему князья белозерские, хорошо вооружены, с людьми, с конями, в доспехах, готовы к бою: князь Семен Михайлович, князь Федор Семенович, князь Андрей кемский, князь Глеб каргопольский и князья андомские. Потом пришли князья ярославские со своими силами, князь Андрей и князь Роман Прозоровские, князь Левкей перемский, князь Дмитрей ростовский и иные многие князья.
Уже ведь, братья, стук стучит, гром гремит — сильная сила, великого князя, воинство, русские сыновья в золоченых доспехах.
Князь же великий, взяв с собою брата своего и всех князей русских и все православное воинство, пошел к живоначальной Троице, к отцу своему преподобному Сергию получить благословение от святой обители. И умолил его преподобный Сергий, чтобы он выслушал святую литургию: наступил ведь день святого воскресения, на память святых мучеников Флора и Лавра. И послушал его великий князь. По окончании же литургии просил его Сергий со всею братиею, чтобы князь великий вкусил хлеба у святой Троицы, в обители. Великому же князю некогда было, потому что пришли вестники от Климента, старого поляника, что приближаются татары. И просил князь великий преподобного, чтобы его освободил. И сказал ему преподобный старец Сергий: «Это замедление вдвойне ускорит тебе бог. Господин, не будешь еще венец смертный носить, а венцы многие плетутся». Князь же великий вкусил хлеба. Старец же повелел в то время освящать воду с мощей святых мучеников Флора и Лавра. Князь великий быстро поднялся от трапезы. Преподобный же старец окропил священною водою его и все христолюбивое его воинство и благословил великого князя крестом христовым. И сказал ему: «Иди, господин, помянув бога, господь бог да будет тебе помощником и заступником».
И сказал ему тайно: «Погубишь супостатов своих, как должно твоему царству, и тебя самого уязвят сыроядцы копьем под левую пазуху, но это не к смерти будет для тебя. Только мужайся и крепись и призывай бога на помощь». И сказал ему князь великий: «Дай мне из своего полка двух воинов, Александра Пересвета и брата его Андрея Ослебяту, и ты с нами вместе поборешься». Преподобный же старец Сергий тут же повелел своим воинам, старцам[652] Александру и Андрею, готовиться. Они известны были как великие наездники в ратные времена: Андрей сотню
