когда-нибудь, что увижу тебя одетой и убранной как девушка, а не деревенский сорванец?
Ли Мин нисколько не обидевшись, лишь пожала плечами, и принялась снимать сережки. Он сел рядом, отпустив одеяло, что скользнуло с его крепких плеч. Так и есть, он под ним — в чем мать родила.
— Хотелось бы больше узнать о тебе, — Глава притянул к себе Ли Мин. — Кем были твои родители? Мой долг как твоего супруга, воскурить благовония перед их памятными табличками и поклониться им. Хочу знать, что ты любишь, а что нет. Где ты жила до того как появилась у горы Доуфань? Были ли у тебя братья и сестры?
Но заметив тень, пробежавшую по ее лицу, отступился.
— Но я подожду, пока ты сама этого не захочешь.
Ли Мин выдохнула и отпила из чаши. Глава придержал на животе сползшее с плеч одеяло. Ли Мин задумчиво посмотрела на него: это ли не удобный момент рассказать ему все? И решаясь, в волнении потерла ладони о штаны.
— Послушай…
— Нет, — вдруг жестко оборвал ее Глава, накидывая на плечи одеяло. — Ничего не хочу знать. Если услышу то, в чем хочешь признаться, боюсь, не справлюсь. Не делай меня малодушным и подлым. Что бы это ни было — я не смогу отпустить тебя… ни сейчас, ни через год… никогда.
— Ладно, — согласилась Ли Мин с облегчением выдохнув — ее признание, что она из будущего откладывалось Ну и правильно, они оба не готовы к этому.
— Знаешь, о чем я сейчас мечтаю?
— О, конечно! — встрепенулся Глава, придвинувшись ближе.
— Я как, врач, мечтаю, чтобы мои пациенты были здоровы, а вот кое-кто позволяет себе музицировать на осеннем ветру, приводя своих врачей в отчаяние.
— И это все? — разочарованно протянул глава, приблизив свое раскрасневшееся лицо к лицу Ли Мин.
— Угу.
— Погоди, но как ты узнаешь, что я желаю видеть тебя?
— Легко, — засмеялась Ли Мин, а у Главы от ее смеха по телу пробежали мурашки. Он тяжело сглотнул, а девчонка продолжала веселиться.
— Ты же каждый день развлекаешь Поместье и Снежные Листопады своим музицированием, так что я не ошибусь если буду навещать тебя по вечерам.
— Хорошо, — прошептал Глава. — Согласен, — и оглянулся на постель.
— А о чем ты еще мечтаешь? — спросила она и с готовностью выслушать его, подперла щеку рукой.
— Э-м… хочется все-таки увидеть тебя в красивом наряде приличествующей девушке. Потом увидеть тебя матерью и бабушкой. Но ты и об этом не хочешь говорить, правда? — но приглядевшись увидел, что как будто, слушавшая его внимательно Ли Мин спит.
— Значит поговорили? — усмехнулся он и, покачав головой, сбросил с себя одеяло, встал и, подхватив Ли Мин на руки, пошел к кровати.
Утром в кабинете дафу появилась Ли Ло, принесла свою стряпню, а готовила она отменно. Глава как всегда был по-деловому сух, холоден и по нему нельзя было сказать, пребывал ли он в плохом настроении, либо в беспокойстве, потому удивил ее, отказавшись от изысканного угощения. Ли Ло не обижалась, зная его холодную и отчужденную натуру, вечно погруженную в себя, просто напомнив себе о терпении. В конце концов, когда-нибудь, у него откроются глаза, и он узнает в ней свою судьбу. Она свято верила в это, потому что в последнее время, он будто оттаял, а на его губах нет-нет да появлялась беспричинная улыбка, что не могло не воодушевлять дочь казначея, повергая ее сердце в трепет безумной надежды.
Она не оставляла мысли приручить Главу к своим рукам и даже сейчас, когда он с жуткой вежливостью отказался от ее угощения, пообещав попробовать позже, она, наливая ему чай, предложила отнести свою стряпню в его покои. Он не возражал. Ли Ло боялась дышать, ведь он позволил ей войти в его опочивальню. И воодушевленная девушка решилась коснуться его руки, передавая ему чашу с чаем, которую он тут же так предсказуемо убрал, досадливо поморщившись.
— Тогда, я оставлю вас, — поклонилась Ли Ло, чтобы не выглядеть жалкой и окончательно не уронить себя в его глазах. Она хорошо чувствовала момент, когда нужно было уйти, не навязывая своего общества. Он должен чувствовать ее легким, нежным муаром, который хотелось бы поймать и удержать. Потому одевалась соответственно и с особой тщательностью. Она должна представать перед Главой безупречной.
Она знала, что сейчас Глава пребывал в раздумье, по-видимому, так и не придя к решению по поводу долгожданного гостя. Он лишь кивнул, когда она попрощалась, но мимолетное, неясное впечатление от ее присутствия все же осталось.
Видимо, потому он не мог заснуть допоздна, она видела свет в его окнах, проходя мимо его павильона к себе. Глава действительно долго не ложился, читая и прислушиваясь к звукам за приоткрытой дверью. Потом, вздохнув, свернул документ и, погасив светильник, отправился спать. Так-то несносная девчонка держит свое обещание?
Среди ночи его разбудил неясный шум. Подняв голову от подушки, он различил шорох, а потом, кто-то как будто налетел на ширму, чуть не повалив на его кровать, тихо чертыхнувшись. Откинув одеяло, он сел в постели. При лунном свете разглядел, склонившийся над столом, силуэт, таскающий и шумно поедающий лакомства, принесенные ему дочерью казначея. Покачав головой, Глава зажег светильник и, выйдя из-за ширмы.
— Ты бы хоть свечу зажгла, — проговорил он, — ты же могла пораниться, упав.
— М-м… — промычали в ответ с полным ртом.
— Вкусно, — присел он рядом.
— У-гу… Бу-у-у…! — вообще-то она хотела сказать: «О-о-о!» Но так как рот был полон рисовой лапши, получилось то, что получилось.
— Не торопись… запей, а то подавишься. Вот ешь еще, — придвинул он лохматому, помятому призраку блюдо. — Где ты была, я ждал тебя раньше? И почему ходишь по столь позднему часу? Помниться, мы договорились, что ты не разгуливаешь ночною порой по нашим глухим местам. И, вообще, посмотри, на кого ты похожа. В чем ты так перепачкана? Это глина? У тебя не только лицо вымазано, но и волосы в ней. Ты что валялась в грязи? Не давись, ешь медленее, а я велю согреть воды, помоешься.
— Не… не… не…
— Погоди-ка… хочешь сказать, что собираешься уйти сейчас? Не останешься у меня? Но почему?
— Потому что потихоньку улизнула от учителя, — сыто икнула Ли Мин. — Ой, ам сори… все так вкусно… Твой повар сегодня в ударе?
— Это стряпня Ли Ло.
— Понятно… скажи ей, что она бесподобна.
— Непременно. Почему ты сегодня такая грязная? Где ты была?
— Да упала я, упала. Просто мы с лекарем лазали по горам в поисках Горького семицвета. Сейчас самое время для его сбора. Он отцвел,
