он говорил так, будто жизнь здесь это навсегда, а не
«до следующего семестра».
И поэтому я приложил все усилия, чтобы поддерживать здесь порядок. Отчасти потому, что знаю, как сильно его беспокоит беспорядок. Но в основном потому, что я стал ценить
то, что он сделал. Чистая комната делает мои мысли менее захламленными, и теперь я
могу сосредоточиться на главном.
Получить благословение Джексона на то, чтобы вывести наши отношения на новый
уровень.
Я порылся в комоде и достал серый свитер и подходящие к нему треники. Когда я
поворачиваюсь к нему с одеждой в руках, у меня перехватывает дыхание. Джексон стянул
через голову испачканную кофе рубашку и начал расстегивать ремень. «Джексон? Что ты
делаешь?»
«Переодеваюсь. На что это похоже?»
«Я вижу. Но почему ты делаешь это здесь? Ванная находится дальше в коридоре».
Джексон пожимает плечами, не обращая внимания. «Ты уже однажды видел меня голым».
Он прав. «Вот. Тебе должно подойти».
«Спасибо, чувак».
Джексон берет у меня свитер и треники, и я смотрю в потолок пока он вылезает из
джинсов. Он натягивает штаны и затягивает шнурок на своей тонкой талии. Когда он
надевает свитер, я сдерживаю улыбку, глядя на то, как он обтягивает его тело.
Может, мы и близки по росту, но наши фигуры сильно отличаются. Джексон широко
раскидывает руки и кружится. «Как я выгляжу?»
«На миллион баксов».
Так и есть. Видя его в моей одежде, я надеюсь, что однажды Эллиот будет на его месте - в
моих толстовках зимой и в моей майке на моих играх.
«Так вот где происходит волшебство?»
Подождите. О боже, он знает о моих ласках руками? И о моих стонах, достойных
порнозвезды, приглушенных подушками и простынями?
Паника поднимается в моем горле, как желчь. Я думал, мы с Эллиотом осторожны! Но, видимо, нет, если Джексон делает коварные замечания о том «где происходит
волшебство».
Кто мог ему рассказать? Эллиот? Они же друзья, в конце концов. Или может быть Дрю?
Его комната в соседней комнате, и я знаю, что он пытается пробраться в жизнь Джексона.
Сыр на крекере «Ритц». Не так я хотел, чтобы этот разговор начинался.
Джексон бросает взгляд на мое стремительно краснеющее лицо и усмехается.
«Расслабься, Жерард. Я просто прикалываюсь над тобой».
Облегчение проникает в меня так быстро, что я едва не падаю. Мне приходится
схватиться за край комода, чтобы удержаться в вертикальном положении.
«Точно. Я так и знал». Я стараюсь быть вежливым, хотя мое сердце колотится бьется о
ребра, как птица в клетке.
Джексон ухмыляется, явно неубежденный, но не настаивает на своем. Он опускается на
мою кровать, чувствуя себя как дома среди военно-морского пледа и белых подушек.
Приподнявшись на локте, он смотрит на меня любопытным взглядом. «Так о чем ты хотел
поговорить?»
Я тяжело сглатываю. Вот оно. Момент истины. Либо мы с Джексоном станем лучшими
друзьями, либо заклятыми врагами.
Я делаю глубокий вдох и сажусь в свое рабочее кресло. Оно скрипит под моим весом, и я
мысленно отмечаю, что надо бы это исправить.
«Дело в Эллиоте. Он мне нравится, Джексон. Я хочу встречаться с ним, быть его парнем и
заниматься всеми этими семейными делами, из-за которых я раньше высмеивал своих
родителей».
Слова вырываются с трудом. «Я знаю, это может показаться неожиданным, учитывая, что
в последний раз, когда мы разговаривали, это было не более чем простое влюбленность, но я не могу ничего поделать с тем, что чувствую. Эллиот удивительный. Он умный, веселый и милый. Он заставляет меня смеяться, бросает мне вызов и видит во мне нечто
большее, чем просто тупой качок».
Я делаю паузу и глубоко вздыхаю. Джексон внимательно слушает каждое мое слово, но
его лицо ничего не выражает. Чувак, у него хороший покер-фейс.
«Когда я с Эллиотом, все кажется правильным. Как будто это то место, где я должен быть.
Это тот, кем я должен быть».
Джексон смотрит на меня, и между нами повисает тяжелая, густая тишина. Я понятия не
имею, как он отреагирует. Ударит ли он меня? Ударит ли коленом по яйцам? Выбросит
меня в окно и будет смотреть, как я шлепаюсь о палубу?
Или, о боже, что, если он запретит мне когда-либо снова видеться с Эллиотом? Не думаю, что смогу это выдержать. Я бы, наверное, свернулся в клубок и проплакал несколько
дней, оплакивая потерю того, чего у меня никогда не было.
Джексон садится, проводит рукой по волосам и выдыхает долгий, медленный вдох. Он
изучает меня, действительно изучает, и я прилагаю все усилия, чтобы не пошевелиться.
«Джерард, все, чего я хочу, - это чтобы Эллиот был счастлив. Вот и все. Это все, чего я
когда-либо хотел для него. Он заслуживает, чтобы к нему относились как к королю -
поклонялись, обожали, и лелеять».
С каждым его словом моя голова качается вверх-вниз. «Я знаю, Джексон. Знаю. И я хочу
быть тем, кто даст ему все это. Я хочу быть тем, кто заставит его улыбаться. Я хочу быть
его человеком, к которому он приходит, когда у него плохой день или когда он в восторге
от новой книгой в библиотеке».
Джексон изучает меня еще одно долгое мгновение. Меня это нервирует, но я заставляю
себя выдержать его взгляд. Мне нужно, чтобы он увидел, насколько серьезно я отношусь
к этому.
Насчет Эллиота.
Спустя вечность лицо Джексона смягчается. «Хорошо».
Я моргаю, не зная, правильно ли я его понял. «Хорошо? И это все? Ты не будешь
угрожать засунуть свою ногу мне в задницу, если я его обижу?»
Джексон смеется. «Нет, Жерард. Я не собираюсь этого делать. Но я не могу обещать, что у
меня не будет соблазна».
Я встаю и протягиваю руку для пожатия. «Это очень много значит для меня, Джексон.
Спасибо».
Он встает с кровати и берет меня за руку. «Подари ему весь мир, Жерард».
«Я подарю ему всю вселенную, если он мне позволит».
Глава двадцать четыре
ЖЕРАРД
Ужин и катание на коньках с Барракудами ночью - это традиция, которая существует уже
столько, сколько себя
