— Если бы это помогло, — пробормотал я.
— Сэр Ричард, опасность может быть ближе, чем мы думаем!
— А ты ощутить ее не можешь?
— На свете есть некроманты и посильнее меня.
Я хлопнул доярку по толстой заднице, пышные булочки пошли раскачиваться. Я некоторое время смотрел на них, стараясь понять, правда ли, что могут вот так весь рабочий день, но уловил краем глаза смутное движение Логирда, нырнул под сцепленные руки и, оказавшись в середине круга, повернулся к счастливице, половинки которой заставил ходить из стороны в сторону.
Да, сейчас особенно хорошо видно, насколько совсем еще молоденькая, рано созревшая и начинающая полнеть, ибо склонна к ней весьма, она зарделась уже вся, пурпур со щек перекинулся на шею, потек на руки и вниз, окрасив нежным стыдливым румянцем пышную белоснежную грудь и даже нежный белый животик с вкусными складками на боках.
Над ухом зудел Логирд, рассыпая инструкции. Я улыбнулся девчушке, она совсем засмущалась и даже сделала движение прикрыть стыд ладонями, но подруги крепко держат сцепленными пальцами и не дают опустить руки.
Я проговорил, едва-едва двигая губами:
— Может, им еще по чаше?
Он шепнул:
— Вы чем-то их и так чересчур крепким угостили!.. Сейчас самое то, а если еще вина, осоловеют, уровень похоти снизится…
— Не боись, — сказал я девушке, — видишь, твои подруги не боятся же? А они уже бывали здесь…
Она пролепетала:
— Совестно…
— Это только тело, — сказала я успокаивающе, — дай ему волю. Как вот они…
Остальные, уже хмельные вдрабадан, хихикали и строили глазки, выпячивали груди, принимали томные позы. Я прошелся внутри круга, одних трогал за вымя, других за оттопыренные дойки, на открытом воздухе они у всех вытянулись и затвердели, уже у самого в висках начала стучать горячая кровь, а в череп пошли ломиться мысли, что вообще-то можно, это же ради дела, ради Отечества, Логирд говорит, что больше всего дикой магии рождается при самой разнузданной оргии, а нам сейчас чем больше, тем лучше, чтоб уж наверняка, у нас большие планы по оздоровлению экономики… или не экономики, а какого-то подъема…
— Хорошо, — сказал Логирд тихохонько, — теперь берите вон тот синий кувшин, лейте на угли…
— Не погаснет?
— Совсем наоборот…
— Рванет? — спросил я с беспокойством. — В смысле, взорвется?.. Всех нас не поубивает?
Он удивился:
— Почему вдруг?.. Ох, сэр Ричард, вы что-то знаете намного больше, чем я… Потом поучите, хорошо?
— А оно тебе такому надо? — спросил я. — Та-а-к, теперь что?
Глава 9
Струя синей жидкости, такого же точно цвета, как и сам кувшин, лилась и лилась на раскаленные угли, ничего, к моему удивлению, не происходило. Потом сами угли начали расти и превращаться в огромные сияющие торжествующим пурпуром глыбы, громоздились, поднимались выше и выше, но на стол не выпадают, ограниченные незримыми стенками.
От них пошел мощный сухой жар, Логирд сказал быстро:
— Голову!..
Я торопливо сунул руку в мешок, женщины сперва чуточку испугались, увидев голову Гиллеберда с оскаленными зубами, но я по команде Логирда положил на красные угли, сразу затрещало, пошел резкий запах горящего мяса и окутал синим дымом, как плотным занавесом, скрыв от глаз.
Только я вижу сквозь дым отчетливо, что плоть стекает быстро, обнажая прекрасный череп с высоким лбом мыслителя. Запах непостижимо быстро улетучился, череп остался на углях, настолько чистый, словно вываривали в котле сутками, кости грозно и победно заблестели.
— Теперь вон из того кувшина, — скомандовал Логирд. — Прямо на этот череп!
— Не лопнет?
— Сэр Ричард, это же не вода!
— Ладно-ладно…
Я лил, а череп, странное дело, жадно впитывал толстую струю жидкости, словно переливаю в полый сосуд, ни капли не скатилось по блестящей и вроде бы плотной, как камень, кости.
— Хорошо-хорошо, — приговаривал Логирд, в едва слышном шепоте сильнейшее возбуждение, — вот теперь моя очередь…
Я отступил с кувшином в руках, череп блистает грозно и величественно, словно из отполированного золота.
Женщины пошли по кругу, не дожидаясь сигнала, но Логирд ничего не сказал, и я понял, что все правильно. Они все, кроме той юной крестьянки, уже участвовали в этом деянии, запомнили. Ай да Гиллеберд, он еще и некромантил, сволочь седобородая, как же внешность патриарха бывает обманчива…
Череп медленно накалялся. Я с трепетом увидел, как стал малинового цвета, словно металл в огне, от него пошло тепло, затем резко покраснел и наконец пооранжевел. Теперь только я ощутил сильный жар, хотя кость уже сгорела бы, чертовы некроманты, что за странная магия…
Логирд, уже не призрак, а едва заметная тень, скользнул к черепу и втянулся, грациозно извиваясь, через глазницы. Я замер в ожидании, ничего не происходит, однако череп начал медленно менять цвет с оранжевого на желтый, красный. Наконец вроде бы совсем остыл…
…а дальше случилось совсем уж дикое: покрылся изморозью, от него пахнуло холодом, по стенкам побежали трещины. Сухо щелкнуло, череп рассыпался на мелкие осколки, и уже только они начали быстро истаивать, словно льдинки на жарком огне.
Я стоял, замерев, не зная, что делать, Логирд не сказал, а из меня еще тот маг, льдинки исчезают стремительно, будто под ними раскаленная плита. От них струится легкий пар, я даже не обратил внимания, что под сводами формируется в некую фигуру, и только вздрогнул, когда сверху раздалось:
— Свершилось!
Голос сильный, победный, я сразу узнал Логирда, так он говорил, когда был еще в живом теле.
Призрак опустился к полу, достаточно плотный, я рассмотрел даже морщинки на грубом массивном лице.
— Ваша светлость, — произнес он церемонно, — позвольте еще раз подтвердить вам мою полную лояльность и покорность!
Я сказал нервно:
— Ну, Логирд, в этом нет необходимости…
— Таковы правила, — произнес он высокомерно, — я все-таки из старинного рыцарского рода, хоть и был изгнан за нечестивые, по мнению моего родителя, занятия… вы мой сеньор, ваша светлость!
— Как ты? — с беспокойством спросил я. — А то я так ничего и не понял…
— Не дело сеньора во все вникать, — ответил он с учтивостью исследователя. — Иначе он ни на что другое не будет способен. Я в порядке! Силы восстановлены, сэр Ричард. Даже больше, чем ожидал.
Женщины явно увидели призрака впервые, все пятеро в ужасе попадали на колени и закрыли ладонями лица.
— Это наш призрак, — сказал я успокаивающе, — он не враг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
