сердце болело от осознания того, что это был гребаный способ Горана еще больше унизить людей короля Альберта и сломить их еще больше.
Открылась еще одна стальная дверь, и мужчины, которые едва ли были мужчинами, вышли, закованные в кандалы на длинной цепи, идущие друг за другом.
Мое сердце было разбито, но слезы только испортили бы эту миссию.
Это были мужчины, которые сидели за столом с моим отцом и его всадником. Я даже не мог сосчитать, сколько раз мы обсуждали пути и будущее Пейи.
Я смотрел на них всех снизу вверх, они были такими большими, а теперь от них остались кожа да кости, и они были едва живы.
Их рубашки были порваны, а брюки — грязными. Все их волосы были коротко острижены. Горан заставил их выглядеть рабами. На шее, ногах и запястьях у них были толстые металлические браслеты, когда их заталкивали в вагоны.
Это были преданные люди короля Альберта, те, кто отказался сдаться. Они были едва живы, у них были синяки, порезы и язвы по всему телу.
Я попытался разглядеть, был ли среди них отец Елены, но их было трудно узнать.
Их разделили по вагонам, когда люди начали забрасывать их гнилой едой. Выкрикивая ругательства, обвиняя их во всем, через что пришлось пройти каждому в Итане.
Я посмотрел вниз на Елену, и в ее глазах заблестели слезы.
Я крепче сжал ее руку, и она подняла голову. Я покачал головой, а она тихонько шмыгнула носом и вытерла слезы.
Экипажи подъезжали все ближе, и я огляделся. Было вроде как безопасно оставить Елену здесь на несколько секунд.
— Просто оставайся здесь, — тихо сказал я и, отпустив ее руку, бросился к экипажам.
Я положил навозные шарики в рот и постарался не чувствовать их вкуса. Эмануэль сказал, что это было похоже на грязь, смешанную с травой.
Я выплюнул навозный шарик в первый вагон, хорошенько разглядел их лица.
На меня смотрели лица, которые я когда-то знал и которые раньше принадлежали крепким мужчинам.
— Не обращай на него внимания, Мэтьюз, — произнес знакомый голос.
Я прошептал:
— Булавайо.
Половина их голов вскинулась, а затем взгляды снова опустились на навозные шарики, когда я посмотрел на них всех. Возможно, их было не узнать, но я знал их глаза, глаза, которые раньше смотрели на меня с восхищением.
Во втором вагоне я сделал то же самое.
Им придется расшифровать это сообщение вместе.
То же самое произошло, когда я прошептал секретное слово короля Альберта. Это было так, как если бы новая жизнь пронеслась сквозь них.
Затем один из охранников начал отталкивать меня, пока я не показал ему, что я делаю, и он съежился, почувствовав запах дерьмовых шариков, и предположил, что я еще больше унижаю их.
Охранники рассмеялись и показали мне, чтобы я продолжал.
Я так и сделал и даже рассмеялся, выкрикнув команду «Булавайо».
Они смотрели, как я передаю мужчинам секретное сообщение, и им показалось это забавным.
Что за сборище идиотов.
Я попыталась разглядеть, чьи лица я мог бы узнать, и застыл, когда пара глаз, которые я так хорошо знал, уставилась на меня в ответ.
Это были не зеленые глаза Елены. Нет, это был чей-то другой отец, и обе его девочки думали, что он давно уже в могиле. Это был один из преданных солдат короля Альберта, Этьен Джонсон.
Я должен был выяснить, жив ли еще отец Елены, но я знал, что это поставит под угрозу нашу миссию.
Подошел охранник и схватил меня. Он был единственным, кому это не показалось забавным.
Испытывал ли он все еще какое-то уважение к этим людям?
Я толкнул его и попросил денег за свое выступление.
Он столкнул меня со ступенек.
— Убирайся отсюда.
Я встал и подбежал к фигуре Елены.
Я схватил ее за руку и втолкнул в толпу.
Я направлялся к лесу, крепко держа Елену за руку.
— Вы там? — крикнул один из солдат в толпе, когда мы подошли к магазинам. Я обернулся, и охранник указал прямо на меня.
— Иди быстрее, Елена.
— Блейк, они собираются устроить сцену, привлечь к нам больше внимания.
— Иди быстрее.
Она так и сделала, и бросилась бежать, так как ее замаскированные ноги были не такими длинными, она крепче сжала мою руку.
Я нашел пустой магазин, открыл его с помощью телекинеза, и мы вошли.
Мы сидели, прислонившись к двери, когда мимо проходил один из охранников.
Еще несколько человек последовали за ним, и они заговорили о рыжебородом мужчине. Другому он показался знакомым и сказал, что должен ему денег.
Медная дверная ручка повернулась, и на несколько секунд, могу поклясться, мое сердце перестало биться.
Дверь не открывалась. Сердце Елены бешено колотилось, когда я обдумывал, как атаковать, вырубить их до того, как придут другие, или смешаться с толпой.
Охранник не хотел уходить и продолжал расхаживать перед пустым магазином.
За нами гнались не только те двое, что были изначально.
Блядь.
Я знал, что маскировка Джеймса была неправильной. Он выглядел как зверь.
Мои часы запищали. Это было самое подходящее время для встречи с остальными.
Я попытался заглушить сигнал, но было слишком поздно.
Охранник услышал и снова постучал в дверь.
Это было оно, Блейк. Прими свое гребаное решение.
Я решил смешаться. Я сливался с фигурой Елены. И все же ей нужно было доверять мне.
— Доверься мне, — прошептал я, забрался в угол и крепко обнял Елену, став единым целым со стеной, со всем, что у меня было. Это был не Джордж, и от этого зависела ее жизнь.
Дверь с грохотом распахнулась, и я прижал Елену к своей груди, просто прижимая ее крепче, изо всех сил концентрируясь.
— Ты кое-что слышишь. Теперь ты должен объяснить лорду Хопперу, зачем нам нужна новая дверь в этом магазине. Ты идиот! — мужчина сильно ударил его по голове.
— Что-то запищало.
— Запищало, например, как?
— Я не знаю. Шум доносился отсюда.
— Ну, ты кого-нибудь видишь? — спросил он, и парень ничего не ответил.
— Пошли, — сказал он. — Гребаный звуковой сигнал. — Голос парня звучал раздраженно.
Сработало, но я еще не утратил своей способности. Охранники задержались снаружи. Ожидая.
— Пойдем, Елена.
— Они все еще снаружи.
— Мы пройдем мимо них. Они даже не узнают.
— Я не такая тихая, как ты, — сказала она, когда мы встали.
Она все еще была в своей маскировке, а я был размером с дом.
Я поднял ее и понес на руках.
Дар все еще вибрировал во мне. Я проскользнул мимо двух идиотов, которые
