На острие удара мд «Великая Германия» находилась боевая группа 3‑го батальона фузилерского полка. Его должны были поддерживать огнем и гусеницами батальон танкового полка дивизии и оба батальона «пантер». Но к этому времени началось то, о чем немцы впоследствии не очень хотели вспоминать. Вероятно, предварительной отработкой взаимодействия этих подразделений, находившихся на самом ответственном участке, никто по–настоящему не занимался. По сути, атака оказалась абсолютно неподготовленной, а ситуация, в которой оказались ударные части дивизии «Великая Германия», ни ее командованием, ни штабом корпуса не была спрогнозирована заранее. Поэтому с первых минут начала наступления и практически до второй половины дня ни Хейерляйн, ни Кнобельсдорф и даже Гот не могли выработать эффективный план действий по выходу из создавшегося положения.
Как уже отмечалось, одной из важных особенностей полос советской обороны было то, что в них использовались не только искусственные заграждения, но и естественные препятствия для недопущения танков первой волны противника к первой линии траншей передовых батальонов. Для этого перед передним краем (1–2 км) были сооружены три линии инженерных препятствий: противотанковые минные поля, затем противотанковые рвы (практически на всем протяжении обороны) и, наконец, проволочные заграждения также с минными полями. Причем некоторые из них были радиоуправляемыми. В полосе наступления мд «Великая Германия» рубеж был усилен заболоченным отрогом с родниками (1,5 км южнее с. Черкасское), который проходил через х. Березов к [308] х. Восход. Противотанковый ров, перекрывавший единственный проход технике, был соединен с отрогом и, залитый водой, превратился в его продолжение. Балка и ПТ-ров блокировали участок между выс. 239.3 и отм. 237.8.
* * *67‑я гв. сд также получила: четыре батареи 193‑го гв. ап 90‑й гв. сд, всего: 8 76‑мм ПТО и 8 122‑мм гаубиц.
Местность южнее, юго–западнее Черкасского, а также южнее, юго–восточнее Коровина прикрывали два противотанковых опорных пункта: № 6 — на выс. 239.3 (южнее Коровина, 71‑я гв. сд) и № 7 — на выс. 237.8 (юго–западнее Черкасского, 67‑я гв. сд). В первом находились батареи 3/151‑го гв. ап (868‑й иптап), во втором три батареи 496‑го иптап под командованием майора A. C. Чернова (1745‑мм орудий и 20 противотанковых ружей).
Юго–восточнее Черкасского (67‑я гв. сд), на выс. 244.5 был оборудован ПТОП № 8 — три батареи 76‑мм орудий 611‑го иптап. Оба полка находились в ПТО резерве командарма и были перед началом операции переданы на усиление 67‑й гв. сд. Севернее села также были расположены артиллерийские позиции: на выс. 232.4 — зарыты в землю 3‑я и 4‑я батареи 611‑го иптап — резерв 67‑й гв. сд, а в районе х. Ярки, выс. 219.3 3‑го дивизиона 138‑го гв. ап 67‑й гв. сд. По войскам противника в этом районе были готовы действовать 159‑й тпап и два дивизиона 163‑го тпап 33‑й отпабр, 2‑я и 6‑я батареи 76‑мм ПТО, а также 7‑я и 9‑я гаубичные 193‑го гв. ап 90‑й гв. сд, расположенные севернее села и на восточных его окраинах. Таким образом, на участке дивизии было сосредоточено 181 орудие, а с учетом переброшенного сюда чуть позже 496‑го иптап — 198. Подробные данные о численности артсредств в 67‑й гв. сд на 5 июля приведены в таблице 16.
Из журнала боевых действий 48‑го тк:
«6.30. «Великая Германия» пехотными частями и танковым клином достигла противотанкового рва и оврага восточнее Березового. Перед оврагом находятся сильные проволочные и минные заграждения. Переправа ожидается очень трудной, так как, несмотря на хороший прогноз погоды, овраг полон воды. Из–за выпавшего ночью дождя здесь все размыто.
Танковый полк дивизии понес ощутимые потери в танках от мин в районе выс. 229.8. Командир корпуса, который находился в 3‑й тд, а позднее «Великая Германия», в 6.30 сообщает, что танки 3‑й тд отстали и со значительным опозданием (около часа) выдвинулись вперед. Правый батальон 394‑го грп подошел, не ожидая прибытия танков. Наступление идет в хорошем темпе, но дивизии все еще не подошли к главной [309] линии обороны противника. В 6.00 танковый полк дивизии достиг Герцовки…
7.40. Гренадерский полк «Великой Германии» после преодоления оврага прорвался в юго–западную часть Черкасского. Фузилерский полк также, кажется, переправился через балку слева, а танковая группа все еще на переправе. Корпус считает, что время общей атаки наступило. 11‑я тд все еще находится под вражеским обстрелом.
Начальник штаба корпуса предварительно ориентирует 11‑ю тд и 167‑ю тд, что наступление начнется, вероятно, в 8.30.
По наблюдению 11‑й тд и артиллерийского командования, кажется, «Великая Германия» широким левым флангом продвигается вперед, правый фланг все еще отстает.
Полк «пантер», который находится на марше к отрогу оврага севернее Мощеное, будет передан «Великой Германии» в 7.40. Наступление последует лишь после того, как танковый полк перейдет в подчинение «Великой Германии» и обоими батальонами сосредоточится у переднего края. Возможно, это произойдет около 8.30.
Необходимо рассчитывать, что оба батальона полка «пантер» сосредоточатся в 8.30»{237}.
Однако расчет противника оказался далеким от реальности. До общего рывка всех дивизий было далеко. Сообщение о прорыве в юго–западную часть села подразделений «Великой Германии» не подтвердилось. По уточненным данным, гренадерский полк при поддержке артиллерии, переброшенной через ров, в 7.40 лишь вклинился в первую линию советской обороны в стык между двумя полками — 210‑м гв. сп 71‑й гв. сд и 196‑м гв. сп 67‑й гв. сд — и овладел траншеями между высотами 237.8 и 239.3. Завязалась ожесточенная схватка в окопах.
О том, что происходило за несколько минут до завершения артподготовки и в начале атаки в боевой группе «Великая Германия», пишет С. Ньютон:
«Большая часть личного состава подразделений полковника Декера еще не прибыла к началу сражения. Лишь несколько экипажей и командиров уже участвовали в боях, еще меньшее их число имели опыт боевых действий на советском фронте. Даже если не учитывать технические недостатки «пантер», ни один экипаж, ни одно подразделение не проводило батальонных учений и не имело навыков взаимодействия в бою или работы в тактической радиосети. Декер стоял выше, чем фон Штрахвиц, и, несмотря на то что «железный лев» «Великой Германии» уже приобрел репутацию одного из ведущих тактиков [310] ведения танкового боя, неумолимая логика военного старшинства привела к тому, что фон Штрахвиц подчинялся Декеру.
Как результат — те нелепые ошибки, которые возникли с «пантерами» по вине их экипажей и глупости командиров. В коротком отчете один из наблюдателей отмечал, что оба батальона выдвинулись к рубежу начала атаки, не получив ни от Декера, ни от фон Лаухерга{238} оперативных распоряжений боевой обстановки. Ротные абсолютно ничего не знали о планах наступления. Замешательство было заложено с самого начала, так как не были определены ни рубежи, ни цели, ни задачи, ни боевые порядки, направление движения наступающих частей. Выдвинувшись из района сосредоточения, «пантеры» двинулись на минные поля, пристрелянные советскими противотанковыми орудиями и взводами ПТР. Имея опыт взаимодействия лишь на уровне взводов, не обладая навыками эффективного применения радио, новые танки понесли свои первые потери, пытаясь оторваться от противника. Требуя движения вперед, чтобы наверстать упущенное время, полковник Декер загнал свою бригаду в непролазное болото, через которое военные инженеры должны были навести переправу в решающие часы наступления.
Так как «пантеры» возглавляли атаку, их большое количество было сосредоточено на столь ограниченном участке, что фон Штрахвиц не мог обойти их со своим батальоном танков Т-4. Это привело к тому, что командир 3‑го батальона фузилерского полка оказался без танковой поддержки, когда начался огневой вал»{239}.
Заменивший раненого командира 3‑го батальона командир роты фузилеров оказался в незавидном положении. С одной стороны, он осознавал, что артподготовка продлится менее получаса и далее необходим решительный рывок. В то же время было очевидно — без поддержки танков атака превратится в истребление его подразделения. Не сумев связаться с танковыми батальонами, он решил все–таки действовать по плану и, лишь только умолкли последние раскаты орудийных выстрелов, поднял три роты в атаку. Это решение оказалось для батальона гибельным. Менее чем за два часа гвардейцы полковника В. И. Бажанова выбили более 150 человек. При этом немцы практически остались на исходных рубежах.
Из–за противоречивых данных обеих сторон детально разобраться в ситуации перед фронтом 196‑го гв. сп между 6.00 и 9.00 непросто. В ряде документов 6‑й гв. А, в частности в отчете штаба артиллерии, утверждается, что уже после первых [311] двух часов наступления противник смог перебросить часть танков через ров и они приняли участие в бою южнее Черкасского и даже дошли до скотомогильника, расположенного западнее села. Вот цитата из этого документа:
