— Рюкзак мой не забудь, — закончил я инструктаж и поспешил за орчанкой.
Брать вещи с собой я не подумал. Несмотря на то, что весь мой исстрадавшийся по женской ласке организм буквально вопил в радостном предвкушении секса, мозги отключаться не собирались. Я прекрасно помнил, чем опасны случайные связи и не хотел, проснувшись поутру в пустой постели, обнаружить пропажу своего немаленького состояния.
Комнатушка, снимаемая девушкой, оказалась небольшой, но уютной, а большая кровать с периной и чистыми простынями так и приглашала понежиться на ней. В углу валялся похожий на мой рюкзак, у окна стояла тумбочка с аккуратной стопкой шмоток, а рядом с кроватью валялась раскрытая книга, судя по картинкам, справочник, который я давным-давно изучил. Закрыв дверь на засов, орчанка активировала светлячок, прикрыла ставни и принялась снимать оружие. Сперва перевязь с парой длинных кривых сабель, висевших за спиной, потом пояс с кинжалом, затем ножны с метательными ножами, находившиеся в районе подмышек, и миниатюрный ножик, болтавшийся на цепочке на шее девушки. Только тогда настал черед куртки, после которой были наручи со стилетами, длинная спица из косы и ножи из сапогов.
— Ты так и будешь стоять? — с иронией поинтересовалась снимавшая рубашку девушка.
С трудом оторвав взгляд от груды оружия, я тоже принялся разоблачаться, отметив, что никакого бюстгальтера или его подобия орчанка не носила. Свои мечи я на всякий случай положил поближе к кровати, пару ножей даже чуть выдвинул из перевязи — мало ли что предпримут подчиненные Папы, а такая подготовка может сэкономить несколько очень нужных в бою мгновений. Когда же я снял прочие шмотки и повернулся к девушке, то от восхищения позабыл, как дышать. Признаю, был не прав — формы орчанки оказались не близкими к идеалу. Они и были идеалом! Я не мог наглядеться на эти налитые соком груди, на упругие бедра, на рельеф мышц…
Не дав мне в полной мере насладиться открывшимся зрелищем, девушка схватила меня, толкнула на кровать и живо оседлала, не позволив перейти к предварительным ласкам. Ее движения были такими активными, что я не смог продержаться и минуты. Отсрочить бесславный финал не помогли ни размышления на тему полного отсутствия растительности в определенных местах тела орчанки, ни планы по отражению возможного нападения стражников, посланных Ярутом. Не удивительно, что вскоре девушка, остановившись, с удивлением уставилась на меня и спросила:
— Ты уже все?
— Извини, — смущенно отозвался я и попытался оправдаться: — Просто я давно успел забыть, когда в последний раз был с женщиной, а ты так прекрасна, что усмирить свои чувства нет никакой возможности.
— А я-то надеялась… — разочарованно протянула орчанка, поднимаясь с кровати.
Но я не позволил ей этого сделать, схватил за плечи, мягко повалил на перину и прошептал на ушко:
— Ты куда? Начнем второй раунд. Только, чур, я сверху!
На этот раз все прошло намного удачнее. Используя весь свой накопленный на Земле опыт, мне удалось довести девушку до сладкого взрыва, а затем отпустить собственные эмоции и повторно улететь в заоблачные дали наслаждения.
— Это было уже лучше, — успокоив дыхание, довольно констатировала орчанка.
— Всего лишь "лучше"? — обиженно переспросил я, чувствуя, что готов к третьему раунду. — Попробуем довести до "великолепно"!
Взяв в плен очаровательные губы, я принялся ласкать великолепные холмики грудей, точеную шейку, периодически отвлекаясь и покусывая нежные ушки. На этот раз я не пытался ускорить финал, а растягивал удовольствие, превращая его в сладкую пытку для девушки. Она упорно сопротивлялась, пыталась применить силу и взять дело в свои руки (а вернее, ноги), но я нежно останавливал эти порывы и продолжал вести ее извилистым курсом к вершине наслаждения. Высшей наградой для меня стал протяжный стон потерявшей над собой контроль орчанки, который вскоре превратился в дикие крики, услышанные, наверное, всеми жителями этой улицы. Они заставили меня забыть обо всем, кроме желания поскорее оказаться в тумане эйфории.
После этого раунда мы приходили в себя довольно долго. Получив способность соображать, я первым делом подумал, что в воздержании есть и свои плюсы — возвращается давно утерянная острота ощущений, а вторым — какая же замечательная штука, эта ускоренная регенерация. Надо же, три раза без перерыва, а я все равно полон сил и прямо как юный пионер — всегда готов! Вот только моя партнерша подавать признаков осмысленной жизни что-то не собиралась. Она лишь тяжело дышала, закрыв глаза, поэтому я воспользовался моментом и принялся своими шаловливыми пальчиками изучать ее тело, едва касаясь, поглаживать темную бархатную кожу, делать легкий массаж бедер, пощипывать соски… Эй, милая, возвращайся из нирваны, я хочу добавки!
Наконец орчанка открыла глаза и выдохнула на своем языке:
— О боги, как хорошо!
— Старался, — скромно отозвался я.
— Ты говоришь на орочьем?
— А что тебя так удивляет? Магия и не такое может.
— Но ведь ты знаешь и эльфийский, а я слышала, что магическое обучение допускает овладение только одним языком.
— Возможно, ты права. Только я стал жертвой непредвиденного эксперимента и в итоге получил сразу шесть.
— Как это вышло? — заинтересовалась девушка.
— Баш на баш, — хитро улыбнулся я. — С меня история о визите к магу, с тебя рассказ о причинах, заставивших столь юную воительницу перебраться в окрестности Проклятых земель. Согласна?
Орчанка кивнула, и я поведал ей о своем знакомстве с Лидием. С подробностями, включая даже забавный случай с Киром. А взамен получил возможность удовлетворить свое любопытство, но понял, что сильно продешевил. Причина оказалась банальной — отец девушки задумал отдать ее в жены воину из соседнего племени, но предварительным согласием дочурки не заручился. Та, случайно узнав о грядущем событии от третьих лиц, закатила папаше нехилый скандал, напомнив, что после совершеннолетия только она вольна распоряжаться своей судьбой, и никто, даже родители, ей не указ.
По уму папаше надо было извиниться и попытаться исправить свою ошибку, но он уперся, заявив, что лучше знает, кто подойдет его непутевой дочке. Как это часто случается у орков, скандал перерос в драку с битьем кувшинов, выбиванием зубов и прочими прелестями. Наставив друг другу синяков и шишек, отец с дочерью были разведены в разные углы ринга вовремя (ведь могло дойти и до смертоубийства) появившейся матерью орчанки. Та пристыдила обоих и отправила по своим шатрам с приказом подумать ночью над своим поведением, а утром вновь собраться на семейный совет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
