лице у нага виноватое выражение.
— Посетителей? — наивно переспрашивает Раад, надеясь на положительный ответ.
— Гостей.
«Святая матерь-прародительница», — шокируется король. — «Весь мой имидж затворника и палача, который я завоевывал долгие годы, пошел под хвост из-за одного глупого жителя Востока».
— Как тебе это только в голову пришло?! — своим криком л’Валд пугает и Даара, и Эрию. — Чем ты думал, глупый мальчишка?
И пусть наг давным-давно взрослый мужчина, он не прожил столько, сколько Раад. Потому последний имеет право так его называть. Но, как ни странно, гнев старшего прерывает Эрия, подмечая немаловажную деталь:
— Теперь, когда у тебя будет семья, разве нужно слыть жестоким и ужасным? Мне казалось, ты хочешь изменить прежние порядки в государстве, пойти против давних традиций, что разрушали всю систему власти. Или я ошибаюсь, и меня с Андром ты посадишь под замок, чтобы не смели тебе править, как это делали предки?
— Андр здесь? — ни к месту переспрашивает Даар, которому в первый момент кажется, что он ослышался.
«Всё ясно. Продуктивного разговора у нас сегодня не выйдет. Завтра допрошу глупого нага без сторонних участников, которые считают, что они умнее всех», — л’Валд знает, что политика это дело тонкое, парой приемов жителей страны к себе не расположишь. Он лишь надеется, что двойник не наговорил лишнего, наобещав того, что реальный правитель уже не сможет исправить.
Глава 66
— Это фиаско, — вот единственное, что может ответить Раад, выслушав подробный отчет от нага. — я просто не понимаю, почему ты вдруг решил поступить подобным образом с моей репутацией? — Мужчина беснуется уже битых полчаса, восстанавливая в памяти всю картину ситуации, и так и не может понять, где он допустил ошибку, раз Даар позволил себе думать, что имеет право решать подобные вещи. — Ты осознаешь, чем это все чревато? Даже не в будущем, а в ближайшие недели, если не дни. Изменения в государстве можно было бы провести совершенно безболезненно, а теперь, когда народ считает, что их правитель внезапно стал добреньким и терпеливым, сядут на шею и ножки светят.
Это будет меньше зол, что только может произойти. Кто-кто, а Раад отлично знает людей Запада, тех, кто совсем недавно поддерживал старые жестокие традиции, которые не имеют ничего общего с наступившим будущем. Тех, кто готов на казнь отправить даже любимого сына или долгожданную дочь, предать жену, уб-и-ть мужа, забыть про своих пожилых родителей — в этой стране правит тот, кто сильнее, а не тот, кто слушает чужие советы и наставления.
— Даар, ты же знаешь, почему я тебе доверил эту роль? Играть меня, пока я отсутствую? — Снова задает вопрос король, интересуясь о самом простейшем.
— Чтобы создать видимость твоего присутствия в стране. Чтобы не было вызвано волнений. Чтобы никто не задавал лишних вопросов, — отчитывается наг, перечисляя по пальцам. — Но все равно я не понимаю такую логику. Когда я общался с местной знатью, они мне показались адекватными, даже больше, прогрессивными, как и другие народы других государствах Материка. Почему вы их принижаете, я не понимаю.
— Может, это потому, что ты сам не являешься королём страны? — Переспрашивает на всякий случай Раад, вдруг ль’Ву потерялся где-то в своей идеально вселенной мечтаний. — У тебя не было никакого права решать такие серьезные вопросы.
После отсылает своего двойника, надеясь, что в ближайшее время его не увидит, иначе банально прибьет, пойдя против своих новых принципов. Всё-таки невозможно терпеть такую глупость, которая задевает тебя лично.
Ещё и Эрия, услышав о произошедшем, встала на сторону преподавателя из Академии, упершись в то, что Раад сам пообещал измениться, значит, должен был целиком и полностью одобрить то, что за него сделали. Но король не собирается это одобрять, ведь поступок другого мужчины был не обдуманным и самонадеянным, не имеющим ничего общего с реалиями Запада.
Зато л’Валда неожиданным образом радует Андр, который поддерживает его. Сам являясь возможным наследником престола, парень осознает, какая ответственность лежит на плечах правителя целого государства. И хоть для парнишки Даар является дальным родственником, тем, на чьих глазах он вырос и любит сильно, его стороны он не принимает, справедливо рассудив, что теперь нельзя выбирать всех, кто тебе близок — только тех, кто на самом деле твоя семья. А семьей принца Востока становится именно Раад. Поэтому, каким бы он не был, Андр не собирается предавать его доверие даже в самых мелочах. Слишком долго и сложно они пытались выстроить свои отношения, чтобы легко их разрушить одним неосторожным словом.
К древу клана втроём они спускаются уже поздней ночью, когда все разговоры завершены. Король Запада не хочет тянуть с официальным заключением Союза и принятием в свою семью Эрии и Андра, поэтому просит их снова переодеться, теперь в уже более церемониальную одежду, и ведёт вниз, к самым корням.
— Здесь так красиво, — восхищенно шепчет девушка, смотря на сотни, тысячи огоньков, что освещают им путь. Рукой тянется к ним, пытаясь дотронуться, но те ускользают. — Что это такое? — ей кажется, что это светлячки, но те бы в подвальном холоде не выжили, поэтому отметает догадку.
Раад, не оборачиваясь, поясняет:
— Один из моих предков наложил чары. Но никому не пояснил, какие именно. А из-за того, что было это давным-давно, никаких упоминаний в свитках не осталось. Очень жаль, потому что, как ты заметила, это просто потрясающе. Был бы неплохо подобным образом украсить и тронный зал, особенно при проведении балов, но, увы, сделать это не представляется возможным. Хотя, — всё-таки смотрит на свою принцессу, — вы с Андром можете попытаться выяснить, что это за магия такая.
— Ты нас допустишь сюда для исследования? — Теперь задаёт вопрос уже парень, которому не терпится опробовать всем, чем только возможно, эти маленькие светящиеся точки. — Это был бы лучший подарок на нашу скромную свадьбу.
Он, как и всегда, думает лишь о своих исследованиях. Такой случай подвернулся, так зачем отказываться? Раад лишь волнуются о том, чтобы мальчишка в их супружескую постель не притащил эти странные штуки, которые светятся уже несколько столетий, может, даже тысячелетий, нарушив тем самым всю атмосферу первой брачной ночи.
Если Эрии казалось, что до этого было красиво, то она берет свои слова
