Белл при этом был возмущен политической стороной вопроса. Он расценил как шутку, что в телевизионных новостях можно было увидеть только ужасный вариант MIPL, и спросил у Хогленда, почему Малину и его команде потребовалось еще семь часов, чтобы опубликовать вариант Паркера. Хогленд согласился, что для получения этого варианта нужно всего около 30 минут, и сокрушался по поводу того, что из- за варианта MIPL создалось впечатление, что Лица нет вообще. «Итак, глядя на фото, Ричард, я так же должен был бы прийти к заключению, что Лица на Марсе нет, — сказал Белл, — и теперь я спрашиваю — куда же, черт возьми, оно делось?».
Подводя итог, Белл сказал, что вариант MIPL напомнил ему рельеф, который его котенок нагребает в своей коробке–туалете (Catbox). С этого момента снимок Лица на Марсе стал называться вариантом «Catbox».
Дорогая, я сморщил лицо
В течение суток после публикации нового снимка Лица, сделанного MGS, у Хогленда возникли подозрения по поводу его качества, и он решил, что, может быть, есть способ понять, был ли снимок изменен или ухудшен.
Камера орбитальной ступени аппарата с «узкоугольным режимом» состояла из одной линии детекторов — матрицы ПЗС с однострочной разверткой элемента 2048. Камера делала снимки посредством электронного «бокового сэмплирования» матрицы, в то время как физическое движение космического аппарата вокруг планеты двигало всю линию детекторов над марсианской поверхностью под прямым углом для сканирования (обычно вертикально вниз к поверхности планеты).
В такой матрице каждый отдельный ПЗС–элемент неизбежно имеет отличную от соседнего элемента чувствительность по всей ширине детектора. Таким образом, изображение, создающееся «ПЗС–матрицей строчной развертки», неизбежно демонстрирует ряд неравномерно удаленных вертикальных ярких и темных линий — как царапины на старой фотографии Касабланки, — тянущихся по всей длине снимка под правильным углом для сканирования.
Обычно эти вертикальные неровности убираются с итогового изображения при помощи соответствующей компьютерной обработки; однако на «исходных» или не полностью обработанных снимках эти полосы сканирования могут служить уникальным детектором отпечатков этой особой ПЗС–матрицы. Из двух камер со строчной разверткой ни одна не даст одинакового расстояния, интенсивности или числа таких полос на изображении. Таким образом, как в баллистической экспертизе в уголовном расследовании сравнивая насечки на пуле, так и сравнивая линии различных камер со строчной разверткой, можно однозначно определить важные аспекты этих изображений — в том числе какой камерой сделан конкретный снимок.
На следующий день слушатель, которого звали Фред Год- дик, следуя замечаниям Хогленда об индивидуальных отличительных особенностях ПЗС, выяснил, что магнитооптический преобразователь (МОС) действительно отпечатал уникальный рисунок линий сканирования на каждом фото «Марс Сервейора». Одним из снимков, которые он анализировал, был крупный план эффектной Vallis Marineris, «Большого каньона Марса». Сравнивая черты линейного сканирования, видные на снимке с узким полем обзора, с рисунком слабых линий, видным на исходном варианте снимка Сидонии, сделанном MGS, Годдик сделал несомненно весьма важное открытие — пространственные размерности снимка Сидонии «Марс Сервейора», представленные JPL, были только половиной того, что должно было быть.
Если яркий четкий снимок с максимальным разрешением по размеру был уменьшен на 50%, его структура сканированных линий точно совпадала с исходным снимком Сидонии. Таким образом, исходный снимок, выложенный на всех веб–сайах НАСА, представляет только половину пространственных данных, вероятно, запечатленных камерой. Это коренным образом снижает возможности устройства для растрового сканирования обнаружить (а может быть, и точно определить) любые искусственные субструктуры, имеющиеся на снимке.
Если к этому пространственному манипулированию изображением добавляется очень ограниченная полутоновая шкала, имеющаяся на том же исходном снимке MGS (на нем было всего 42 из 256 оттенков полутоновой шкалы), в результате получаем изображение с очень сильным шумом при увеличении. Из- за яркого утреннего света на этой фотографии Сидонии уменьшенное число уровней серого еще больше исказило исходник, надежно убрав имеющие значение элементы для сравнения с предыдущими данными «Викинга». Этому сравнению мешал выбор угла съемки, сделанный НАСА — наклонный, в отличие от вертикального вида сверху, как у «Викинга».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
![]()
В заключение выбор инструментов увеличения, который сделало НАСА для этого слабого снимка — фильтрация низких частот, — снизил качество варианта снимка Лица, сделанного MIPL, до черно–белого «эскиза», что Арт Белл эксцентрично назвал «Картинкой на кошачьем туалете».
Майкл Малин быстро дал ответ, заявив, что размер изображения был уменьшен на 50% от того размера, который можно было бы получить, чтобы избежать погрешности параллельного смещения при встрече с Лицом и прохождение за него. Разумеется, как мы уже обсуждали, основная проблема навигации MGS была не в параллельном, а в боковом смещении, и диапазон ошибки был столь незначительным, что ему можно было не придавать значения при наведении на объект, имеющий размеры Лица — и расширять «пятно захвата» фотографирования «Сервейора» с примерно семи до двадцати шести миль под предлогом попытки успешного повторного фотографирования Лица (но за счет уменьшения разрешения изображения поверхности наполовину) просто не имеет смысла. Впечатляющий успех навигационной команды JPL подтверждает это — реальное положение Лица на опубликованном снимке находилось почти в нулевой точке «пятна», влево от бокового смещения с запада на восток. (Как сказал один из помощников Малина в то утро в понедельник: «Мы поймали его!»)
Оставалось также и еще одно несоответствие. Если опубликованное разрешение снимка для больших по размеру фотографических отпечатков было частью избранной еще до Сидонии стратегии всего проекта, почему никто из НАСА (в том числе и Майкл Малин) не сказал об этом до попытки съемки Сидонии? Почему они ждали, чтобы дать объяснения этого «сюрприза» только после того, как Хогленд поймал их? И, наконец, вот еще одна маленькая деталь из «скорректированной подписи», появившейся затем на официальном сайте JPL: КОММЕНТАРИЙ К ФОТО СИДОНИИ «как сообщалось: Понедельник, 04/06/98 10:30 по дневному тихоокеанскому времени, размеры снимка: 1024*19200 пикселей, 4,42 км х 82,94 км. Это была ошибка при печати, мы приносим извинения (sic).
Действительные размеры изображения: 1024*9600 пикселей, 4,42 км х 41,5 км».
Как- то трудно представить, что кто- то набирал «19 200» вместо «9600». 82,94 км вместо 41,5 км — да еще в печатном бюро JPL, работающем по правительственному контракту! Если подлинное переданное разрешение снимка камеры д–ра Малина было 2048 пикселей от края до края, уменьшенное впоследствии по размеру на Земле до 1024, то соответствующий размер параллельного смещения должен был быть точно 19 200 пикселей — именно так, как написано в первом титре НАСА, что полностью соответствует открытию Хогленда, состоявшему в том, что изображение каким- то образом потеряло 400 процентов предполагаемого разрешения.
Другими словами — они это сделали.
Отвечая на другое важное критическое замечание, последовавшее за первым необработанным изображением Сидонии, — что оно было просто слишком темным, а это дало низкую полутоновую контрастность — Малин разместил данные, утверждающие, что исходное изображение MGS на самом деле «было не таким уж темным». Он постарался сравнить новые данные магнитооптического преобразователя (МОС) по Сидонии с двадцатидвухлетней давности гистограммами изображений «Викинга», утверждая, что на самом деле «данные МОС имеют больше полутонов, чем изображения «Викинга». В анализе д–ра Малина была только одна маленькая проблема — он был не прав.
