На поезде я доехал до Александрова и пошел большим картофельным полем, за которым был дом и мой чулан. Заходило солнце, расплескивая закат по вечернему небу и по всей земле. Еще издалека я увидел так знакомую мне фигуру Коленьки, медленно идущую в лучах заката мне навстречу. Он не ожидал меня и не встречал, а просто гулял, как он говорил, дефилировал. Мы повстречались.
– А, это ты. А знаешь, кого я только что встретил совершенно случайно?
– Кого? – спросил я равнодушно.
– Ивана Алексеевича Корнеева.
У меня подкосились ноги, меня поразило громом!
Я только что кричал о помощи: «Хоть ты мне помоги!»
– Когда ты его встретил?
– Ну… час назад, не больше. Он только недавно сюда приехал, у меня есть его адрес.
– А ты знаешь, что…
Солнце зашло за горизонт, мы все ходили по картофельному полю, а я рассказывал, потрясенный чудом. В Александрове можно годами жить и не встретиться, а тут… Мой крик о помощи был услышан, и помощь пришла незамедлительно. Уже темнело. По адресу я нашел улицу, дом и вошел. Передо мной стоял в кальсонах и ночной рубашке сутулый, испуганный Иван Алексеевич. Под мою диктовку он написал заявление на имя Самсонова. В нем он подробно рассказывал о следствии, о применяемых к нему мерах воздействия, о данных им по принуждению ложных показаниях на Арцыбушева А. П. и на себя. На очной ставке он и Романовский отказались от ложных показаний, после чего с него, Корнеева, обвинение по этой статье было снято. Подпись, число, адрес.
Вечером Коленька написал от себя подобное заявление.
Утром, ни свет ни заря, я сел в электричку и к началу рабочего дня стоял у дверей кабинета Самсонова. Он еще не забыл меня и был удивлен быстротой находки. Внимательно прочитав обе бумажки, он нажал кнопку. Вошел человек в прокурорской форме.
– Я вас слушаю.
– Вне очередности рассмотреть все данные дела на реабилитацию!
Вскоре мы все были реабилитированы.
Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе и на учитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11: 28–30).
Об авторе
Алексей Петрович Арцыбушев – художник, писатель, узник ГУЛАГа.
Родился в 1919 году в Дивееве в глубоко верующей семье потомственных дворян. Его мать, рано овдовев, приняла тайный постриг. В 1930 году был расстрелян родной брат отца, на иждивении которого находилась семья. Вскоре дом и имущество Арцыбушевых конфисковали, а сами они – мать и двое сыновей – отправились в ссылку в Муром. В 1936 году Алексей переехал в Москву и поступил в художественно-полиграфическое училище. В 1940 году его призвали в армию, но за месяц до начала Великой Отечественной войны комиссовали по состоянию здоровья. В 1944 году он поступил в студию ВЦСПС. В 1946 году арестован по обвинению в участии в подпольной антисоветской церковной организации и в подготовке покушения на Сталина. Осужден на шесть лет лагерей. Отбывал наказание в Коми АССР: в Воркуте, Абези, Инте. В 1952 году освобожден из лагеря и определен на вечную ссылку в Инту. В 1954 году ссылка была отменена, а в 1956 году Арцыбушев реабилитирован. С 1967 года работал на Комбинате графического искусства, вступил в Союз художников. В 1990–1995 годах занимался реставрацией Троицкого собора возрожденного Дивеевского монастыря.
Автор ряда автобиографических и историко-публицистических произведений. В 2009 году стал почетным академиком Европейской академии естественных наук (Секция культурологии), получив медаль Иоганна Вольфгана фон Гете за текст книги «Милосердия двери» и медаль Леонардо да Винчи за лагерные рисунки, включенные в произведение. В 2010 году Академия удостоила Алексея Петровича Ордена чести за литературное творчество.
Об издательстве
«Живи и верь»
Для нас православное христианство – это жизнь во всем ее многообразии. Это уникальная возможность не пропустить себя, сделав маленький шаг навстречу своей душе, стать ближе к Богу. Именно для этого мы издаем книги.
В мире суеты, беготни и вечной погони за счастьем человек бредет в поисках чуда. А самое прекрасное, светлое чудо – это изменение человеческой души. От зла – к добру! От бессмысленности – к Смыслу и Истине! Это и есть настоящее счастье!
Мы работаем для того, чтобы помочь вам жить по вере в многосложном современном мире, ощущая достоинство и глубину собственной жизни.
Надеемся, что наши книги принесут вам пользу и радость, помогут найти главное в своей жизни!
Примечания
1
Эти события произошли в 1903 г.
2
В 1991 г. состоялось торжественное перенесение в Серафимо-Дивеевский монастырь мощей преподобного Серафима Саровского, обнаруженных в 1990 г. в запасниках Музея истории религии и атеизма в Ленинграде. Ныне мощи покоятся в Дивееве, в Троицком соборе.
3
Крин – устаревшее слово, обозначающее цветок вроде лилии. Из Акафиста преп. Серафиму Саровскому.
4
Из Акафиста преп. Серафиму Саровскому.
5
Из Акафиста преп. Серафиму Саровскому.
6
Из Акафиста преп. Серафиму Саровскому.
7
После закрытия Серафимо-Дивеевского монастыря икона «Умиление» была сохранена игуменией Александрой (Траковской), поселившейся в Муроме. После кончины матушки чудотворный образ хранился у монахини Марии (Бариновой), которая перед смертью передала его протоиерею Виктору Шиповальникову. В 1991 г. принадлежавшая преподобному Серафиму икона была передана Патриарху Алексию II; ныне она хранится в Московской Патриархии, а в Дивееве находится чудотворный список.
8
Епископ Серафим (Звездинский, 1883–1937). Монашеский постриг принял в 1908 г., с 1909 г. – иеромонах, с 1914 г. – архимандрит, помощник наместника Чудова монастыря епископа Арсения (Жадановского). С 1920 г. – епископ Дмитровский, викарий Московской епархии. С 1922 по 1925.г находился в тюремном заключении и ссылке. В 1926–1927 гг. служил в Серафимо-Дивеевском монастыре. Отказался от сотрудничества с властями в 1928 г., после чего был по собственному прошению отправлен за штат. В 1932 г. снова арестован, отправлен в ссылку сначала в Казахстан, затем в Сибирь, где и остался после освобождения (город Ишим). Летом 1937 г. снова арестован, в том же году расстрелян. В 2000 г. прославлен в лике новомучеников и исповедников Российских.
9
Архиепископ Зиновий (Дроздов, 1875–1942). Начал священнический путь в 1897 г. Овдовев, принял постриг в 1903 г. С 1911 г. – епископ в различных епархиях, с 1918 г. – епископ Тамбовский и Шацкий. С 1922 г. (по другим данным, с 1927) – архиепископ. Несколько раз подвергался арестам, находился в заключении (в 1922–1924, 1927, 1932–1936, 1940–1942 гг.). В 1926 г. был выслан в Арзамас, жил в Дивееве. В 1927.г уволен на покой. Не признавал Декларацию митрополита Сергия (Страгородского).
10
Тропарь преп. Серафиму Саровскому.
11
Служба Святой Пасхи Христовой.
12
Служба Святой Пасхи Христовой.
13
Пасхальный канон. Песнь 9.
14
ОЛП – отдельный лагерный пункт.
15
См.: Мф. 26: 36–43.
16
Контаминация из ирмосов канона Великой Субботы и канона покаянного ко Господу нашему Иисусу Христу.
17
Тропарь Крещения Господня.
18
Здесь и далее слова международного пролетарского гимна «Интернационал»: слова Э. Потье (1871), музыка П. Дегейтера (1888).
19
Из молитв на сон грядущим.
20
Уксусом.
21
3–4 марта 1917 г.
22
Неточная цитата из стихотворения А.С. Пушкина «Бонапарт и черногорцы» (1834).
23
Святой Патриарх Тихон скончался 7 апреля 1925 г. (по официальной версии – от сердечного приступа, однако в народе ходили слухи об отравлении). В 1924 г. Патриарх составил завещательное распоряжение с указанием трех кандидатов, к одному из которых должны перейти права и обязанности до законных выборов нового Патриарха. Митрополит Петр (Полянский) – единственный из трех кандидатов, бывший на свободе к моменту смерти Патриарха Тихона, вступил в должность Местоблюстителя, но в декабре 1925 г. был арестован. Предвидя это, он оставил распоряжение, в соответствии с которым митрополит Сергий (Страгородский) стал заместителем Местоблюстителя. Власть митрополита Сергия по разным причинам признавали далеко не все архиереи, священники и миряне.
24
«Записки монахини Таисии» см. в кн.: Арцыбушев А.П. Святые среди нас. Путь тайного монашества. М., 2013.
25
В те смутные времена, переживаемые Русской Православной Церковью, наиболее мужественные представители духовенства со своей паствой уходили в подполье. Они не желали принимать участия в политических маневрах митрополита Сергия (Страгородского) и его заигрывании с советской властью. Ушедшие в потаенную Церковь именовали себя «тихоновцами», оставшихся – «сергианами». Как Местоблюстителя тихоновцы поминали не митрополита Сергия, а митрополита Петра (Полянского). Потаенная «непоминающая» Церковь никогда не именовала себя «катакомбной» и не имеет никакого отношения к той организации, которая появилась в 1950-х гг. и стала называть себя «катакомбной и истинно православной церковью». – Авт.
