class="p1">Г. Волхов, штаб маршала Павлова.
— Паш, ну, подожди…
— Что подожди, Григорич, что подожди⁈ — Паша продолжает бесноваться. Отвожу трубку подальше, чтобы громогласность его не сверлила мне голову, а выродилась в невнятное громыхание. Дожидаюсь паузы. Видимо, надо дух перевести.
— Паша, ты можешь пару минуток… — опять, поморщившись, отвожу трубку, из которой уже извергается не совсем цензурное.
— Самолёты, блять, забираете, теперь, с-сука…
Провели ВЧ на мою голову.
Рычагов хороший парень, великолепный лётчик, замечательный организатор. Как часто к таким характеристикам примешивается мелкое и подлое «но». Один я Д’Артаньян, хотя кто его знает, какое «но» мне приписывает товарищ Сталин, например? Не говоря уж о Берии.
— Паш, ты успокоился, наконец? Позволишь слово вставить старшему товарищу?
— … — в ответ злое дыхание.
— У тебя почти готовы полсотни лётчиков. Они прибывают сюда…
— Не прибывают. Я их не отпущу…
— Они прибывают сюда, формируем из них истребительный авиаполк…
— Угу, угу… — ядовитый скепсис почти льётся из трубки.
— Этот авиаполк как бы сдаёт экзамен. Профессиональный. Приобретает боевой опыт, экипажи слётываются…
— Они и так слётаны…
— Усилят слаженность, — сдаваться не буду, советские маршалы не сдаются, — кто-то, если не все, нарисуют звёздочки на фюзеляже. Кто-то награды получит. Видишь ли в чём цимес, Паша? Дело в том, что финские ВВС заметно слабее асов люфтваффе, с которыми вы имеете дело на Западном фронте. Просекаешь выгоду?
Даю короткую паузу для ответа, но Паша молчит. Полагаю, понимает, не дурак же! Судя по молчанию, дурость кончилась, а мозг, наконец-то включился. Натаскивание, так это называется!
— Они на них потренируются в реальной боевой обстановке, приобретут уверенность, научатся летать ночью. Тут ведь круглые сутки полярная ночь. Или летай ночью, или не летай совсем. Но самое главное!
Самое главное обстоятельство приберегаю на заключительный удар.
— Самое главное, Паша, вся эта байда с Финляндией не продлится долго. Месяц, край полтора. Поэтому на твоём месте я бы со скоростью пули отправлял лётчиков сюда. Им надо успеть. Им ещё с ТВД осваиваться, к самолётам привыкать…
— А-а-а… вон как дела обстоят, — почти слышу, как Паша чешет затылок.
— Ты что же, — начинаю вкрадчиво, — думал, что маршал Павлов с этими чухонцами полгода будет возиться?
И максимально накачиваю голос обидой. Пусть чувствует себя виноватым, ибо нехрен!
— Хорошо же ты думаешь о своём командующем… мне, если честно, этот полк не так уж и нужен. Но упускать возможность получить целый авиаполк асов — преступление!
— Да, я всё понял, Дмитрий Григорич, — уже вполне вменяемым тоном говорит.
— Ладно, Паша, до свидания.
— До свидания, Дмитрий Григорич.
Уф-ф-ф! До чего он иногда тяжёлый бывает! В качестве груза можно использовать, чтобы кого-нибудь утопить.
7 января, среда, время 10:20.
Северная оконечность Кареджской косы.
— А что только одна пила? Поставил бы сразу пару, не пришлось бы возвращаться? — с майором госбезопасности Крайковым наблюдаем за работой связистов.
— Не успели сдвоить, — вздыхает Крайков. — Обещают через неделю. А через неделю уже не понадобится. Или?
Глядит вопросительно.
— Или. Только линия будет раза в два короче. Но только тс-с-с! — прижимаю палец к губам. Хотя офицеры госбезопасности все секреты блюдут на автопилоте. Ноблесс оближ. Ему ноблесс оближ, а я облизываюсь на остров Валаам. Там тоже опорный пункт с временным аэродромом не помешает. Для лёгких самолётов, пешек там не будет.
Радио это хорошо и прекрасно, вот только в этих краях иногда бушуют магнитные бури. Когда праздный человек любуется сполохами северного сияния, это оно и есть. В такие периоды самолётам лучше не летать. Многие приборы, не только радио, отказывают. В этом времени лётчики больше на глаза, конечно, полагаются, но бережёного ВКП(б) бережёт.
Крайков в своём репертуаре. Одобряю. Скорее всего, он один из своих тракторов из Белоруссии притащил. Там он тоже узкую траншею выкапывал для телефонных проводов. Только копательную оснастку сменил на пилу. Лёд прочнее грунта, стенки не осыпаются, и полуметровая глубина не нужна. Хватит дециметра.
Майор ещё посомневался на мои идеи.
— Товарищ маршал, всё-таки вода кругом, а изоляция не очень.
— Можешь даже голый провод укладывать, — усмехнулся я недели полторы назад. — Здесь чистая пресная вода. Лёд ещё чище и потому неплохой изолятор. Так что не беспокойся.
Трактор работает не один. За ним идёт машина с бухтами проводов. Там их надо много. До острова Коневец почти сто километров. Два провода, значит, надо двести километров проводов. Думаю, что достаточно каждые пару десятков километров ставить посты ВНОС. Заодно и узлы связи. Без них всё равно никак, так что сигналу не придётся пробиваться за сто километров. Сообщения пойдут по цепочке.
— Теперь вы, — поворачиваюсь к группе бойцов в маскхалатах. — Вас уже проинструктировали, но самые важные моменты повторю ещё раз…
Это личный состав тех самых постов ВНОС, с кучей дополнительных функций.
— Маскировка — прежде всего. Вас не должно быть видно ни с воздуха, ни со стороны. Жилую палатку, — она у них тоже двойная, — обнесите льдом и снегом. Такой толщины, чтобы пуля не пробила. И будьте постоянно начеку, следите за небом и за всей обстановкой, особенно за берегом. Вы его видеть не будете, но смотрите в ту сторону. Финны вас заметить не должны. Вопросы есть?
— А если финны, их разведка, подойдёт слишком близко? — находится дотошный сержант. Одобряю.
— Немедленно вызывайте авиацию и давайте координаты финской группы. Если надо будет, мы весь берег отбомбим, чтобы даже не думали на озеро соваться.
Кстати, это надо продумать. Если у берега будет полоса разбитого льда, то финнам трудно будет на озеро выйти. Техника точно не пройдёт. И мобильную ударную группу на аэросанях надо держать.
— Тех постов, что будут напротив финских берегов, касается особо, но и остальным не расслабляться.
Вопросов больше не оказалось, и бойцы весело выполняют команду «По коням!». За коней у нас сейчас машины, в которые они и грузятся.
Особый инженерно-технический батальон уже обживается на острове. Зачем мне взламывать хорошо укреплённую финскую оборону на перешейке, если можно обойти? Можно и взломать, и мы взломаем, но когда при этом финны окажутся в окружении им станет заметно скучнее. Зато наши дела пойдут веселее.
В район Волхова прибывает 28-ая армия, огромная сила. Два стрелковых корпуса, моторизованная дивизия, артполк, зенитный дивизион. Вот её я
