Мадам Вонг... Сорокалетняя вдова бывшего чиновника чанкайшистского правительства Вонг Кунг-кита, некоронованного короля пиратов на реке Янцзы. Высокая правительственная должность Кунг-кита отнюдь не препятствовала его пиратской деятельности, скорее наоборот, способствовала — Чан Кай-ши опирался на темные силы Шанхая, Гонконга, Тяньцзиня. И то, что в состав его правительства входил пират, было вполне закономерно, потому что компрадоры были, по сути дела, рыцарями с большой дороги, сколотившими состояние на весьма темных аферах — торговле детьми, женщинами, наркотиками и так далее... Любой мафиозо в Сицилии выглядел бы по сравнению с ними мелким воришкой.
Помню, когда я учился в американском колледже, построенном американцами в Шанхае отнюдь не в благотворительных целях, ужас вызывало лишь упоминание о «Братстве нищих» — тайной гангстерской организации, с которой, по слухам, имел тесную связь господин Кунг-кит. То что этот господин Кунг-кит (так его имя звучало на южном диалекте, на севере его фамильные иероглифы безусловно читались иначе) был связан с «Братством нищих», не вызывало сомнения — иначе бы его люди не смогли не то что ограбить какую-нибудь джонку на Великой реке, они бы носа не сунули дальше чайной в порту и вместо риса ели бы куайцзами[16] — гнилой гаолян. «Братство нищих» было всесильным и всевидящим. Они могли похитить любого человека на побережье и даже в глубине континента. На моей памяти было похищение дочки бельгийского консула. «Нищие» похитили даже жену самого Чан Кай-ши во время ее увеселительной прогулки по Янцзы. Это был скандальный случай... Генералиссимусу пришлось раскошелиться, чтобы выкупить свою любимую женушку. К многочисленным анекдотам о мадам Чан прибавился еще один — дескать, бандиты, напуганные ее неукротимым сексом, сами приплатили изрядную сумму, чтобы старик забрал жену, — своего рода переосмысленный рассказ О'Генри «Вождь краснокожих». Никто не удивился бы, если бы вдруг вымысел оказался былью.
Что я знал о мадам Вонг?
До замужества она называлась красавицей Шан, танцевала в каком-то третьеразрядном кабачке Гонконга. Китаю везет на бездарных артисток! Итак... Ее муж был связан с «Братством нищих». «Братья» скупали, а то и просто похищали детей со всего Китая, уродовали им ручки и ножки, растравляли незаживающие язвы, учили искусству выпрашивать подаяние. «Нищие» владели самыми грязными и мрачными притонами Шанхая и других городов.
Господин Кунг-кит был тесно связан с японской, потом американской разведками. Помимо контрабанды, занимался шантажом. За ним числилось несколько политических убийств. Из правительства Чан Кай-ши ему все же пришлось уйти. Но к этому времени он уже имел капитал и открыл «дело» в Южно-Китайском море. Его банда наводила ужас на побережье.
Погиб господин Вонг в 1946 году при весьма странных обстоятельствах. Пирату было доложено, что в Гонконг идут под парусами три джонки, нагруженные контрабандой — опиумом, часами, текстилем, золотом и швейными машинками... Когда корабли пиратов напали на джонки, их встретил кинжальный огонь из пулеметов: на борту джонок оказались солдаты. Кто-то навел Кунг-кита на «приманку». В течение двадцати минут с рыцарями удачи было покончено. Сам Кунг-кит спасся чудом — успел нырнуть в ночь на маленькой моторке. Он бросил своих ребят на произвол судьбы, предоставив им безграничную возможность умирать за его кошелек.
И вновь не повезло бывшему чанкайшистскому чиновнику — на берегу его схватили и передали португальским властям Макао, которые давно хотели поближе познакомиться с господином Вонгом.
Будущее представлялось господину Вонгу тюремной камерой. И тут кто-то с воли предложил ему побег. Звериная осторожность, притупленная отсутствием солнца и плохим питанием в португальской уголовной тюрьме[17], подвела хозяина — он согласился на побег. Побег состоялся — со стрельбой, погоней и прочими атрибутами, столь необходимыми для подобного рода спектаклей, с той лишь разницей, что часть пуль, выпущенных в воздух тюремщиками, застряла в теле господина Вонг Кунг-кита и причинила последнему много неприятностей. Господин пират от огорчения забился в сточную канаву, полную до краев отбросов и экскрементов, и умер там, разуверившись в честности и гуманности всего человечества.
После этого печального факта бывшая танцовщица Шан растерялась, у нее, как говорится, опустились руки, и в силу этих объективных причин, когда к ней в дом ворвались двое наглых и пьяных мужчин — компаньоны покойного мужа, и начали стряхивать пепел сигарет в курильницы, где еще тлели благовонные палочки, ее нервы окончательно сдали, и она пристрелила наглых господ в упор, чтобы они больше никогда не смели врываться в дома, где еще ходят в трауре.
Позже тоже встречались нахалы, готовые воспользоваться беззащитностью вдовы. Поэтому вдове приходилось не расставаться с двумя пистолетами ни днем, ни тем более ночью. Постепенно все образовалось. Грубияны, которые не захотели подружиться с ней, куда-то исчезли. И мадам Вонг зажила спокойной жизнью. Если ей некого было грабить, она выходила в море, и с джонок спускались «кошки». Люди вдовы вылавливали телеграфный кабель и затем продавали как лом. Она не чуралась и торговли, памятуя, что торговля сближает людей с разными убеждениями. Ее флот состоял из ста пятидесяти джонок, новейших торпедных катеров и канонерок. Через «знакомого» она даже хотела купить в Европе подводную лодку, чтобы «изучить» красочный подводный мир Южно-Китайского моря. Но то ли «знакомый» запросил слишком много комиссионных, то ли вмешались правительства некоторых стран — покупку временно пришлось отложить...
Торговля мадам Вонг была несколько экстравагантна, но неизменно результативна. Ее доверенное лицо письменно или по телефону связывалось с капитаном какого-нибудь английского сухогруза. Вначале капитана спрашивали о погоде, о семье, о здоровье... И когда капитан, взволнованный заботой о его здоровье, бледнел и начинал заикаться, его успокаивали и говорили, что с ним ничего не случится, с судном и с его экипажем если он подарит вдове некоторую сумму... Например, в 1951 году британскому пароходству было предложено выплатить вдове 20 тысяч гонконгских долларов. Пароходство «с радостью» отдало эти деньги. Мадам вела себя как богиня моря — она требовала знаков внимания, и, если к ее ногам не клали доходов, она сердилась.
Пароходная компания «Куангси» отказалась дарить вдове каждый год по 150 тысяч американских долларов. И это имело для компании печальные последствия — на ее кораблях начали взрываться мины замедленного действия, а те корабли, которые обнаруживали опасную начинку еще в порту и все же осмеливались выходить в море, бесследно исчезали вместе с экипажем и грузом.
