- Считаешь, этого достаточно? - спросил он, приподняв бровь. Я посмотрел на тыльную сторону своей ладони.
- Хочешь, чтобы я срезал клеймо? - голос мой прозвучал ровно, однако идея вовсе не показалась мне привлекательной.
- Опыт показывает, что гораздо важнее то, что у тебя под кожей, чем то, что на тебе надето, - Фэлл пожал плечами, - и я могу с тем же успехом надеть на себя этот крест хоть прямо сейчас, это ничего не будет значить. А вырвать из-под кожи печать - уже куда более значимый поступок. Разве нет?
Я был согласен не со всем, что говорил наместник: подарок Дайминио значил достаточно много, однако доля истины в словах лорда Фэлла все же была.
- Я безоружен, - повторил я.
- Ты торгуешься, - не согласился Виктор, легко улыбаясь, - если ты действительно хочешь добиться цели, ты найдешь способ.
Из моей груди вырвался вздох. Способ был. Я сорвал перчатку с правой руки и, сосредоточившись на тьме внутри себя, я позволил магии всколыхнуться. Ошейник сильно сдавил шею, дышать стало намного тяжелее, но все же еще возможно. Задержав дыхание, я выпустил темное облако. Кожаная полоска туго обвилась вокруг горла, я почувствовал, как начали вздуваться вены на висках.
Струйки черного дыма начали хищно лизать тыльную сторону ладони. Запахло горелой кожей, я стиснул зубы, резко выдохнув, чтобы не вскрикнуть. Голова закружилась, стало не хватать воздуха.
Виктор Фэлл смотрел на меня, чуть приподняв голову. Для него это было своеобразным испытанием, которое я должен был пройти.
Ладонь горела огнем. Клеймо, глубоко вбитое в кожу, начало покрываться волдырями и лопаться, превращаясь в сплошной кусок обгоревшей плоти. Я зарычал от боли, зажмурился, но продолжал. Дышать становилось решительно невозможно, кровь пульсировала в висках, перед глазами плясали цветные пятна.
Эта самостоятельная пытка длилась около минуты. Когда клеймо было, наконец выжжено, а рука превращена в кровавое горелое месиво, я, наконец, сумел приказать магии рассеяться. Ошейник перестал давить на шею, и с первым глотком воздуха мое тело едва не рухнуло на пол.
Виктор Фэлл стоял на месте, хотя я видел его порыв податься в мою сторону.
Боль в обожженной руке пришла лишь после того, как я смог снова дышать. Кисть предательски дрожала. Я плотно стиснул челюсти и постарался попросту не обращать внимания на боль. Всего лишь ожог, нестрашно. Бывало и хуже.
- Как тебя называть? - спокойно спросил Виктор, глядя на меня со смесью сочувствия и уважения.
- Райдер Лигг, - прохрипел я, приложив обожженную руку к горлу. На лицо лорда Фэлла так и просилась улыбка, но он подавил ее. В его глазах удивительным образом смешивались интерес, снисхождение, азарт и досада. Похоже, ему было искренне обидно, что я все же нашел способ избавиться от имени Арн Виар-Фэлл.
Наместник склонил голову, словно бы изучая меня, затем вопрошающе кивнул.
- Что же мне с тобой делать, Райдер? - он чуть выделил мое имя, словно примерялся к нему, пробовал на вкус. Казалось, Виктор действительно адресовал этот вопрос мне, а не бросил его в пустоту. Я усмехнулся.
- Ты правда надеешься, что я облегчу тебе эту задачу и выберу за тебя, отец? - глаза Виктора Фэлла, казалось, загорелись ярче. Похоже, это первый раз, когда я обратился к нему так, и на него это, как ни странно, произвело не меньшее впечатление, чем на Кастера, - можешь посадить меня снова в клетку, пока будешь думать, что предпринять. За это время те, с кем я пришел сюда, попытаются решить мою судьбу за тебя: для них я теперь предатель после расправы с людьми Тюрена.
Наместник тяжело вздохнул, глядя на меня и покачал головой.
- Интересный способ просить пощады, - усмехнулся он. Я состроил недовольную гримасу, выставив руки перед собой. Обожженная правая отозвалась еще более резкой болью, но я постарался не обратить на это внимания.
- Думаю, ты неверно меня понял. Просить пощады я не собираюсь. Ты взял меня в плен и теперь волен делать то, что хочешь. Ради твоей высшей цели, о которой ты говорил, - на моем лице появилась скептическая усмешка, - не знаю уж, что вы здесь защищаете, но раз ты ради этого готов убить и жену, и сына, думаю, оно того стоит. Ты не выглядишь дураком и не гонишься, судя по всему, за безграничной властью. Ты, кажется, действительно что-то свято оберегаешь, так что... как это ни странно, но я доверяю тебе. Решай сам.
Виктор изучающе нахмурился и чуть прикусил нижнюю губу. Его глаза буравили меня, стараясь почувствовать подвох, но не видели его. А еще во взгляде наместника была искренняя досада.
- Отрово пламя, ты ведь действительно не помнишь, - невесело усмехнулся он. Я подтвердил его слова кивком.
- Не знаю, к сожалению, или к счастью.
- К сожалению, - уверенно сказал Виктор, - к моему глубочайшему сожалению, Ар... Райдер.
Назвав мое имя, наместник криво улыбнулся, и я вздохнул.
- Так что же ты решишь со мной сделать?
- Для начала отправлю обработать руку, - хмыкнул он, глядя на мою обожженную правую ладонь, - а затем, думаю, тебе стоит переодеться в надлежащую одежду и принять ванну.
Я изумленно округлил глаза.
- Мне для казни нужно быть в чистом? - из моей груди вырвался сдавленный нервный смешок. Виктор хохотнул в ответ.
- Ты слишком рано настроился на казнь, она тебе не грозит. Пока что, - качнул головой он. Я недоверчиво приподнял брови, и Виктор продолжил:
- Как ты выразился: безоружен и в ошейнике? Так это, пожалуй, и останется. Это почти то же самое, что клетка, но без бывших друзей, желающих вершить твою судьбу.
Я невольно напрягся.
- Что будет с ними? - попытка делать тон безразличным на этот раз успехом не увенчалась. Виктор небрежно махнул рукой.
- Знаю, чего ты от меня ждешь. Вопреки твоим ожиданиям, сынок, я не убиваю всех чужаков, ступивших на наши земли. Лишь тех, кто представляет угрозу. Раненая девушка и монах - оба лишившиеся сил - ее не представляют. Покуда они ведут себя тихо и не досаждают мне, я не собираюсь ничего с ними делать. Вижу, они тебе еще дороги. Предоставляю тебе самому решить, что делать с твоими друзьями. В этом вопросе причин для спешки нет.
Я понял, что не дышал все время, пока лорд Фэлл говорил об Ольциге и Филисити. Он, кажется, заметил это, и на его лице появилась снисходительная усмешка.
- Всему свое время, Райдер. Ты не помнишь, но я много в тебя вложил, и сейчас, когда ты, наконец, готов воспринимать информацию, убить тебя будет просто кощунством. Возможно, теперь, когда твое сознание почти свободно от старых предрассудков, ты все же сумеешь стать стражем Орсса. Таким, каким родина желает тебя видеть.
Я не поверил своим ушам и вытаращился на Виктора Фэлла, расширив глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
