– Что ты на это скажешь, солнышко?
Герда пожала плечами и ответила:
– Мстислав говорит, что в этом не будет ничего страшного. Он отправит вместе с нами дюжину наших ребят и обоих Арланов, а сам возьмёт на борт сотню прыгунов и нагонит нас там. В любом случае ребята Зорана Мирриша нас всегда там прикроют, но на всякий случай с тобой пойду я и все девочки.
Хотя соотношение восемь к трём и не показалось Сорквику идеальным, он решил согласиться и поскольку они остались в зале совершенно одни, телепортом перенёсся вместе со всеми прямо к станции нуль-трансов. Ещё через несколько минут они уже стояли неподалёку от входа рыбного рынка. В Хельхор-сити было раннее утро, половина восьмого утра, но на рыночной площади сновали толпы народа. С точки зрения элементарного пиара, выбор Энси был безупречен, ведь в воскресный день на рыбном рынке можно было встретить кого угодно начиная от депутата кнеседта и заканчивая водителем грузовика. Здесь были все равны и ни один житель Хельхор-сити не мог похвастаться тем, что какой-либо рыбак или морской фермер доставляет ему свою продукцию прямо на дом. Если хочешь отведать свежей рыбы или устриц в воскресенье, то будь ты хоть сам император, а тебе придётся топать на рыбный рынок самому или посылать туда своего повара, а по воскресеньям повара обычно брали себе выходной.
Старый рыбный рынок, куда стремилась Эненсия Макс, находился на юго-востоке Хельхор-сити. Это было древнее сооружение, возведённое ещё в те времена, когда этим миром правили фараоны и воды моря Генисаретх бороздили не пароходы, а парусники. Во все галактические справочники старый рыбный рынок Саабата, так в те времена назывался Хельхор-сити, переименованный по требованию галактов, входил, как самое большое сооружение, построенное в ускоряемых мирах. Его площадь составляла двенадцать квадратных километров и он был построен прямо над водами залива Семвел. На первом этаже рынка размещались многочисленные причалы, пристани и склады, на втором торговые ряды, а над его каменной крышей, в которой было устроено множество световых колодцев, запрещалось пролетать любым воздушным судам.
На этом месте хельхорцы торговали дарами своего пресноводного моря вот уже почти четыреста тысяч лет. Может быть в глубокой древности этот рынок с его потолками высотой в сорок пять метров и крытой гаванью, в которую входили парусники, и мог поразить чьё-то воображение, но только не сейчас. Новый рыбный рынок был раз в пять больше него, но он никогда не мог похвастаться тем количеством покупателей, которые приходили на старый рынок, как и его особым колоритом и древними традициями. Сорквику это сооружение не показалось сколько-нибудь примечательным кроме того, что она сразу же почувствовал, что от этих камней веет глубокой древностью. Куда больше его поразило то, что у входа на рынок их поджидал Богуслав, одетый в новенькие джинсы и голубую тенниску, который встретил императора словами:
– А я что, вам, увечный что ли? Мне тоже хочется отведать устриц с пальмовым вином.
Поскольку соотношение мальчиков и девочек улучшилось, Сорквик только улыбнулся и они гурьбой вошли под древние своды, с первых же шагов окунувшись в довольно приятные запахи, чего трудно было ожидать от рыбного рынка. Повсюду веяло ароматами каких-то специй и запахом чего-то свежего. Чего именно, Сорквик понял тотчас, как только увидел юркого робота уборщика, который, учуяв своим чутким носом что-то, немедленно бросился к тому месту и принялся протирать камень губкой и пшикать на него дезодорантом, что тут же напомнило ему о тех ухищрениях, к которым на Галане прибегают торговцы овощами, зеленью и фруктами в борьбе за свежесть своей продукции.
Он усмехнулся этому наблюдению и вслед за Энси смело ступил на золотистую движущуюся дорожку. Эта белокурая красавица, явно, знала куда идти и из множества дорожек, берущих своё начало в нескольких десятках метрах от центрального входа, выбрала именно эту, идущую посередине широкого торгового ряда. Рыбный рынок был построен по предельно простому плану и был разбит на одинаковые торговые площадки размером сорок на сорок метров, по углам которых стояли массивные колоны из серовато-розового гранита, имеющие форму лотоса. Между ними пролегали улицы шириной в двадцать метров, посередине которых двигались три дорожки, – центральные, золотистые уходили вглубь рынка и никуда не сворачивали, а голубоватые, боковые, петляли по всему рынку.
Глазея по сторонам, Сорквик стоял на золотистой дорожке, как вкопанный, чем сразу же выдавал в себе туриста, а к туристам на Хельхоре относились очень хорошо и потому если кому-то не терпелось поскорее добраться до нужного места, он просто обгонял их переходя на быстрый шаг или бег и уже потом шел в привычном темпе. Посмотреть, право же, на этом рынке было на что, ведь в витринах-аквариумах плавали и громадные осетры, и стремительные судаки и щуки, но более всего императора привлекали радужные креветки, с которыми он до сих пор был знаком только в варёном и жареном виде, а ещё его поразил громадный, шипастый рукозуб, это ни на что не похожее морское чудовище, жестким мясом которого так любили полакомиться хельхорцы. Вскоре Сорквик увидел впереди большой фонтан, который он был не прочь рассмотреть поближе, но Энси в этот момент громко скомандовала:
– Ребята, нам сюда, сходим с дорожки. Да, не загремите с неё, Бога ради, а то потом смеху не оберёшься.
Сорквик, уловив в её словах скрытый намёк на то, что он на Галане не высовывает из своего дворца и носа, тотчас сказал:
– Не волнуйся, Энси, в Варкене я всегда занимал первые места в гонках на бегущих дорожках и там они работают не чета здешним. Вот там запросто можно запахать носом, если не умеешь перескакивать с одной быстрой, на другую быструю встречную.
Император легко и элегантно сошел с бегущей дорожки, которая двигалась со скоростью рыси скакуна, и остановился возле большого магазина, над дверями которого горела неоновая вывеска, гласившая на галалингве: – "Устрицы дядюшки Менахема". Вокруг царила дивная, радующая его глаз суета многолюдной толпы, в которой его ещё так никто и не узнал, а на уши слегка давил плотный, монотонный гомон тысяч голосов, перекрывая который Энси сказала:
– Мы находимся почти в самом центре рыбного рынка. Это место называется Писуны из-за фонтана неподалёку, изображающего рыбачью лодку, на борту которой стоят и писают в невод своего отца четверо мальчиков. Всех женщин, которые торгуют в Писунах, поэтому называют мадам Пис-Пис и если кто-либо отважится назвать так торговку, то она немедленно обольёт того водой, ведь у каждой для этого стоит наготове стакан с чистой водой. Для подавляющего большинства туристов, это, как обряд крещения, а ещё хельхорцы считают, что после того, как тебя намочили в Писунах, твои дела пойдут ещё лучше прежнего, так что воспользуйся этим, Сорки. Хотя твои дела и так идут неплохо, мне очень хочется, чтобы они пошли ещё лучше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
