Гость был отвратителен. Даже не будь он убийцей, Кэй совершенно точно не хотелось заполучить такого соседа. Хорошо, что подобное невозможно: Гостей надо отправлять обратно во что бы то ни стало.
— Мы! Собирались! Везти! Тебя! Обратно! — отделяя слова, отчеканила Кэй.
— А зачем тогда привезли? — хитро прищурился Захар. — А почему увозите не по сроку? Смотри, как получается: кто раньше пришел — живут еще, а кого и на другой день — фьють! И поминай как звали. Не, девка, мы вдвоем пойдем, кабы чего не вышло. Как звать тебя?
— Тебе не все равно? — с вызовом и ненавистью крикнула Кэй и сжалась, ожидая удара.
— Ну не хочешь — не говори, — неожиданно миролюбиво сказал Захар. — Я и так знаю. Кэй тебя звать, я в шляпе той слышал. Имя какое-то неудобное, Ксюха пусть будет. Пойдем, Ксюха!
Захар снова дернул за веревку.
— Больно ж, идиот! — зашипела Кэй.
— А ты не упирайся тогда, а то больнее будет.
Она с трудом поднялась на ноги и посмотрела наверх. Клочок неба в окружении крон деревьев был голубым и чистым. И мирным.
* * *
Дежурный покачивался на стуле и отрешенно глядел на экраны, временами отхлебывая кофе из огромной кружки. Скука! Да и было от чего заскучать. Одно изображение показывало проплешину диаметром километра в два, огороженную от окружающей тайги глухим пятиметровой высоты забором; второе — такую же плешь, только обнесенную сеткой и находящуюся на пыльном растрескавшемся такыре. Только изредка на экранах вспыхивали яркие точки, а так — унылая статика. Позади дежурного сидел темпоролог-практикант, совсем молоденький парнишка, и следил за разноцветными вертикальными линиями. Время от времени он поглядывал на дежурного — порывался сообщить результаты наблюдений, но побаивался отвлекать. Однако, когда парню показалось, что напряженность т-поля стала слишком большой, он не выдержал и позвал:
— Виктор!
— А?
Дежурный очнулся от каких-то своих мыслей и обернулся.
— Тут уже сильно линии расходятся.
Виктор приземлил стул на все четыре ножки, поставил кружку на подставку и развернулся лицом к практиканту.
— В каком секторе линии?
— Пока еще в зеленом, но…
— Ничего страшного. Бывало, что и до конца желтого доходило. Подозреваю, что даже в начале красного вряд ли начнутся критичные разрывы. Просто физики перестраховались — не принимай близко к сердцу.
— Еще один момент: нарастание идет почти в два раза быстрее, чем обычно.
— Наверняка Гостя успеют доставить вовремя, уместимся.
Виктор повернулся к экранам и потянулся было за кружкой, но тут картинка изменилась: посреди проплешины сверкнула молния и возник человек.
— Гость! Фиксирую, — сообщил он практиканту и запустил анализатор.
Информационная карта прибывшего была готова через несколько секунд. Виктор переслал ее напарнику. Тот приложил параметры т-поля и отправил идентификатор наблюдателям БР. На время все стихло. Люди ОЗ некоторое время ждали — бывало, что Гости исчезали, а потом заходили внутрь периметра, целясь в стоящего человека из парализаторов. Виктор приблизил изображение, чтобы рассмотреть подробности. Безусловно, Айк приложит к инфокарте видеосъемку, прежде чем отправит все в архив, и всем можно будет посмотреть на Гостя с любым разрешением и под каким угодно углом, но запись есть запись. Еще со времен ОЗ Виктор предпочитал быть очевидцем событий.
Практикант с любопытством смотрел на экран: посреди полигона стоял смуглый человек с какой-то мотыгой в руках и дико озирался. На Госте было надето непонятное серое тряпье и широкополая соломенная шляпа. Увидев приближающихся вооруженных людей, человек бросил свое орудие, уселся на землю, сжался, согнулся в три погибели и положил руки на голову, безжалостно ломая солому головного убора. Сотрудник ОЗ нажал на спуск — Гость завалился на бок и замер. Второй сотрудник вызывал планер.
К системе подключился квазир и озвучил свой вывод по идентификационным данным.
— Перу, начало двадцатого века. Требуется уточнение?
Голос Айка показался Виктору насмешливым. Правда, уж чего-чего, а чувства юмора за квазиром не замечалось, но кто знает… Вот на кой черт он про уточнение заговорил?
— Не требуется, спасибо, Айк, — ответил Виктор, и тот послушно отключился.
Тем временем экран показывал, как дюжие бээровцы с базы «Лес» затащили Гостя в планер. Машина приподнялась над деревьями и ушла в сторону моря. Практикант, подсматривавший за происходящим через плечо Виктора, спросил:
— А если сразу запрос?
— Очень мала вероятность, разряды перемещаются. Бывает, что сутками никого не просят, — пожал печами Виктор и потом, после секундной паузы добавил: — Во всяком случае, на моей памяти самый короткий промежуток был — двенадцать часов.
— Значит, этот Гость отправится на Остров?
— Именно так, — подтвердил Виктор. — На Остров, а оттуда домой, как только пойдет идентификатор.
— А вдруг кто в воронку из наших попадет при отлете? — поинтересовался парень.
Виктор улыбнулся и покачал головой.
— Воронка берет только Гостей, темпоролог.
Практикант уселся за свой стол, но тут же вскочил, будто кто подложил ему на сиденье кнопку:
— Уже красный сектор, Виктор, красный!
— Ч-ч-чертовы олухи! — раздраженно сказал дежурный и вызвал Остров. — Эй, кто есть на связи?
На экране возникло заспанное лицо вахтенного. Он протирал глаза.
— Слушаю вас, пост!
— Клим, ты? Это Виктор, пост «А», — представился дежурный.
— Клим, Клим. Я узнал тебя, инспектор, привет! — отозвался вахтенный. — Что стряслось?
— Темпоролог я нынче, — поправил Виктор Клима и спросил: — Где Гость?
— Все нормально, отправился с час назад на глиссере. Я видел отход. В чем проблема?
— Все хорошо, прекрасная маркиза. Разве что кроме одного: Гостя тут еще нет. Клим, запроси глиссер. Я пока тряхну базу.
— Знаешь, а глиссер не отвечает, — спустя минуту отозвался озадаченный Клим. — Поднимаю наших по тревоге.
— Действуй, — кивнул Виктор и сам поразился командным ноткам инспектора ОЗ, прозвеневшим в голосе.
Он отключил Клима и попытался вызвать базу «Пустыня», но ответа не дождался. Творилось явно что-то неладное. А напряженность т-поля между тем нарастала…
* * *
Прежде чем выйти из леса, Захар внимательно огляделся. Глиссер покачивается у причала, домик около берега, как всегда, закрыт и неприступен. А сторож наверняка спит. Они утром всегда спят, сторожа-то, любого вора прошляпят. И добыть такого легко, да забор невидимый не пускает. Захар как-то хотел подобраться к сторожу, но получил удар от ограды. Причем такой силы, что аж отбросило в кусты. Но коль скоро сторож дрыхнет, то и нет нужды добираться до него. Вот хорошо, что сегодня не Герман дежурит — это да. Он единственный сторож такой, с причудами, дрыхнет на улице. Под открытым небом любит ночевать. Вот он-то наверняка бы услышал.
— Пройдем тихо, Ксюха. Ну а шум подымешь — убью, поняла?
Захар достал ножи поводил лезвием перед носом у девушки. Та отшатнулась, судорожно всхлипнула и кивнула.
— Вот и ладушки, — кивнул Захар и убрал оружие.
Они на цыпочках миновали сторожку и забрались в глиссер. Оказавшись на борту, Захар первым делом выбросил в воду парализатор и только после этого перерезал путы на руках девушки. Кэй принялась растирать запястья, исподлобья глядя на Гостя.
— Давай-ка едем уже, — поторопил Захар, не спуская глаз со сторожки.
— Тебя все равно изловят. Жаль только, что отправят домой. Я б тебя за Женьку…
В голосе девушки слышалась ненависть, перемешанная со страхом.
— Ты с лодкой управляйся, девка, а угрозы себе оставь. Я, Ксюха, в лесу лешаком жил, пропитание и деньгу вольную ножом да кистенем добывал, меня так просто не напугаешь. И нет мне дела до ваших дел, я в свой дом хочу попасть. Да не зыркай, не зыркай своими глазищами. Понадобится — и тебя убью, глазом не моргну.
