стоп! Что я сейчас подумал? «В Сибири» для меня уже значит «У НАС»? Ха, а ведь и действительно! Похоже, Сибирь с каждым днём мне роднее и роднее становится.
Пока наблюдали, как народ трудится, моё внимание привлёк лёгкий плеск струйки воды, пробившейся прямо из стены рудника. Натуральный ключ, и вода в нём, по мнению рабочих, чистая, они ею с радостью пользуются. А фигли, и вода хороша, и не нужно таскать её с поверхности. Попробовали и мы ту водичку. Чёрт, холодная, аж зубы ломит, но вкусная. Кстати, этот ключ в шахте не единственный, поэтому и помпа для откачки воды работает день и ночь, не останавливаясь.
Посмотрели мы и как шпуры бурят. Если это, конечно, можно назвать бурением. Нынче всё вручную делают, техника до сих мест ещё не дошла. Шахтёр берёт ручное буровое долото, приставляет его к стене и дубасит по нему молотком, проворачивая после каждого удара. Долго дубасит — полчаса-час на один шпур уходит. На мой взгляд, это настолько низкопроизводительная работа, что прям мама не горюй. Не-е, надо бурение шпуров механизировать.
И тут меня здорово удивили рабочие: к моему предложению об использовании в шахтах механических буров они отнеслись отрицательно. При работе ручным буром они, видите ли, чувствуют, как он входит в породу, с какими препятствиями в ней сталкивается и куда идёт, а с механическим буром такого не выйдет54. Ну детский сад — штаны на лямках, ёлы-палы! И самое главное, все, кого я спрашивал, рассуждают об этом с таким умным видом, как будто они механическим буром не один год пользовались. Ой, ребята, в следующий свой приезд я вам обязательно показательное выступление устрою. Ахнете!
Чтобы не задерживать работы (ведь взрывы на время нашего посещения были приостановлены), мы в шахте надолго оставаться не стали. И когда уже поднимались по лестнице, первый взрыв прогремел для нас так внезапно и громко, что у меня мелькнула мысль, а не обваливаются ли подземные галереи, грозя засыпать нашу компанию и тех, кто здесь работает, но нет, просто звук в шахте всегда сильнее звучит.
Поднявшись из шахты, порадовались солнцу — как же всё-таки наверху хорошо! Пока все моргали, привыкая к дневному свету, я отвёл в сторону своего нового управляющего рудниками и заводами для приватного разговора.
— Эдуард Сергеевич, как вы посмотрите на предложение оставить Поликарпа Евсеевича вашим помощником?
— Сам хотел вам это предложить, Александр Владимирович. Уж больно сведущ Поликарп Евсеевич в местных реалиях. Только вот помощник его мне доверия не внушает.
О, не одному мне этот жучара не понравился! Значит, правильного управляющего я нашёл.
— Соглашусь с вами. И полагаю, его деятельность на посту помощника следует тщательно проверить.
— Да-да, вы правы. Поначалу я этим и собирался заняться.
— Я вам помогу.
В конторе я сразу объявил купцу Ефрианду, что договор в силе, чем безмерно его обрадовал. Видать, переживал мужик, что из-за плохого состояния рудников я начну цену сбивать. Ну а потом мы стали принимать дела, и в первую очередь отчётность. Позабавило, что её у такого небольшого предприятия скопилось довольно много, и выглядела она запутанной донельзя. Кто-то старался скрыть следы хищений? Ха, зря, ой зря! Мы с Эдуардом Сергеевичем, несмотря на бумажный беспорядок, за два дня во всём разобрались.
Пришлось мне с Гришкой Суриковым скататься на заводские лесозаготовки и мастера лесорубов хорошенько потрясти (разборки чуть до драки не дошли); после я и к сторонним поставщикам леса наведался и сверил данные, а заодно мы и часть рабочих успели расспросить. В общем, прошлись по всем возможных каналам утечки денег. И да, выяснилось, что у помощника Поликарпа Евсеевича рыльце в пушку: прилипло к его шаловливым ручонкам несколько сотен рубликов. Он и рабочих обворовывал, и с ценами на лес мутил, и в заводских делах отметился. Ну прям Фигаро какой-то — и здесь он, и там.
А Поликарп Евсеевич оказался чист, что нас с Эдуардом Сергеевичем очень порадовало — не хотелось бы расставаться со столь сведущим специалистом. Своё расследование мы проводили втихаря, и результаты его были для бывшего помощника как гром среди ясного неба. Никак не ожидал он такого вот конца. Мы прижали его фактами, пригрозили полицией, и он как миленький всё уворованное с процентами вернул.
Не думаю, что мы отследили все его хищения, но я посчитал, дальнейшая возня того не стоит: и мы с купцом Ефриандом в прибыли остались (уворованное пополам разделили, хотя он и отказывался), и помощник не гол как сокол второпях уехал и теперь будет обходить питкярантские рудники стороной. В завершение передачи дел я окончательно расплатился с купцом, мы подписали все необходимые бумаги, пожали друг другу руки и, довольные, расстались.
Да, блин, я снова владелец долгостроя. Хм, очередного.
На следующий день провели общее совещание. Поликарп Евсеевич, кстати, согласился пойти помощником к Эдуарду Сергеевичу. Ну а что? И зарплата, и служебные обязанности те же, но… наметились перспективы. В будущем и у него свои помощники появятся, предприятию-то расширяться и расширяться, да и зарплата, или, как сейчас говорят, жалование, станет расти.
— Раньше на шахтах для водоотлива конный ворот и ручную тягу применяли, на оловянной даже ветряную мельницу ставили. Ну а теперь-то с паровыми машинами дело лучше идёт.
— Мы, к вашему сведению, ещё две машины привезли, потом определимся, где их использовать, — уточнил я.
— Замечательно.
— А что скажете о других местных рудах?
— Встречается цинковая руда, а также магнитный железняк весьма высокого качества — до шестидесяти процентов железа. Это ещё Питкярантская компания выяснила.
— Прекрасно, ими мы тоже займёмся. А вообще, в ближайшей округе чего полезного можно добыть?
— Железные руды в основном, ну а кроме… — Поликарп Евсеевич на секунду замер, вспоминая. — Недалеко в шхерах есть островок, называемый Валкеа-сари — Белый остров, он весь из кварца, а севернее, на мысе Налганиеми, имеется красный полевой шпат. И кварц, и полевой шпат добывают для петербургских фарфоровых заводов, может, и вам пригодится. С добытчиками договориться несложно.
— Подумаем.
Теперь уже замер я, припоминая, что там нарыл о местных производствах, копаясь в своей памяти. Ха, не зря я с экскурсиями по здешним буеракам шастал. Тогда просто любопытно было, а сейчас видишь как кстати пришлось. Так-с, помимо олово- и медеплавильных заводов, в начале двадцатого века тут работал сульфатный завод. Сульфат натрия, между прочим, добывали из тех же руд, что и олово
