Читаем без скачивания Последний паладин - Александр Горобец

— Ты не язви, брат, — без капли иронии ответил ему Жуковский, — Я тебя после той злосчастной операции похоронил. Как и Серёжу, царствие ему небесное, — он перекрестился, — А потом, мне и было сказано, что жив ты. Только не помнишь ни чего. Обучать тебя надо многому…

— Да кто тебя вообще надоумил на это? — удивлению Кирилла не было предела.

— Все равно не поверишь, — отмахнулся Аббат и пошел снимать с плиты подогревшийся суп.

— А ты скажи, — не унимался Кирилл, — Я тоже, не дурнее паровоза, авось и соображу.

— Матерь Божья, — совершенно серьёзно ответил ему монах и разлил суп по плошкам.

Кирилл задумался о психическом здоровье своего старинного друга. «Ну, пока не кусается, а дальше — посмотрим».

— Ты обратил внимание, куда ты сел? — перевел разговор на другую тему Аббат и Кирилл посмотрел на пустой деревянный топчан.

— И что?

— Это твоя кровать, — пояснил Саша, — Здесь все сделано для нас двоих. Тебе предстоит восстановить все свои навыки. И, в первую очередь, рукопашный бой. А то, я тебя как котёнка сегодня уложил.

— Интересно, что бы ты говорил, если бы мой котёнок тебе на спину прыгнул, — парировал его выпад Китяж.

— Ну, не прыгнул же, — улыбнулся Аббат.

— А тут всё от меня зависело, — заулыбался своей ловкости Китяж.

— Гордыня, дружище, — Саша покачал головой, — грех это. Ничего в этом мире от тебя не зависит. На всё воля божия, — он поднял руку вверх, — давай-ка лучше откушаем. Ты «Отче Наш» знаешь?

— Знаю, — Китяж где-то слыхал, что у сумасшедших по весне бывают обострения, по этому, им лучше не перечить, — А что?

— Прочитай тихонько, перекрестись и приступай к трапезе, а я сейчас, — Аббат подошел к иконам и начал шептать молитву, то и дело крестясь и отбивая поклоны. Китяж наблюдал за своим несчастным, сумасшедшим товарищем. Что же такое он увидел, что так подвинулся мозгами? Психическая устойчивость у бойцов ГРУ проверялась многократно. А уж у сотрудников восьмого отдела, она проверялась чуть ли е каждый месяц. Малейшее подозрение и всё… пишите письма с «гражданки». А Аббат был одним из самых психически уравновешенных бойцов, с которыми Кирилл был знаком. Видимо случилось что-то, действительно экстраординарное. А Аббат, тем временем, встал с колен и подошёл к своему спальному месту.

— Вообще то, в пост употреблять алкоголь нельзя. Грех это. Но ещё больший грех — человека обидеть, — он заглянул под свой топчан и вытащил оттуда бутылку с жидкостью, напоминавшей коньяк, — Это батя твой угостил, дай ему бог здоровья, — он опять перекрестился и подошел к столу. Разлив по кружкам грамм по сто он поднял одну и сказал, — НУ, со свиданицем, товарищ страшный лейтенант!

— Будем жить, прапорщик, — Кирилл гулко стукнулся с Александром кружками и выпил напиток. Алкоголь, действительно был батиной мануфактуры.

Аббат перекрестился и со словами, — Господи, прости ты мою душу грешную, — опрокинул содержимое стакана себе в глотку. Занюхав рукавом, он сел за стол и быстро прочитав две короткие молитвы и перекрестив себя и миску, принялся есть.

Возвращался домой Китяж, изрядно наклюкавшись. Он шел по брусчатке в сторону заставы и пытался уложить по полочкам всё что рассказал ему Аббат. После того рейда, когда они потеряли Серёгу и Тимура, его перевели в Новосибирск, но служить в армии он больше не мог. Надломилось в нём что-то. И он уволился. Написали — по состоянию здоровья. Но на «гражданке», ему тоже не было места. Он только и умел, что служить. Поэтому он и пошел служить. Только богу. Потом, как он утверждал, пошли «знамения» и «видения». Дальше Кириллу стало не интересно и он, сославшись на занятость, решил покинуть несчастного Аббата.

— Ты куда, — удивился Александр, когда Китяж встал из-за стола.

— Пора мне, Сань, — виновато сказал ему Китяж, — Мать я давно не видел.

— Ты и меня давно не видел, — заметил Аббат.

— Согласен. Поэтому обещаю заглянуть к тебе в следующий раз.

— Ты так ничего и не понял? — хмель уже ударил в голову Аббату. Видно было, что алкоголь он употребляет теперь крайне редко. Язык уже плохо его слушался, — Я должен тебя обучить.

— Знаешь, Саня, — Китяж замялся, подбирая слова, — Не моё это всё. Ну не верю я в потусторонние силы и божественные видения. Ты уж, извини меня, брат. Водки я к тебе приду попить, а вот на счёт остального… извини. Вывалился я из всяческих систем. Я сам по себе. Прощай, дружище, — и Кирилл вышел на воздух.

— Всё равно, ведь, вернёшься, — послышался пьяный голос Аббата из избы.

— Всё может быть, — ответил Китяж, — но только не сейчас, — и он, пошатываясь, пошел к дому.

Зайдя домой он, молча, взял две коробки патронов и уже направился на выход, когда его окликнул отец.

— Киря, ты как?

— В норме, — коротко ответил Кирилл, не оборачиваясь.

— А куда ты собрался? — мама столкнулась с ним в дверях.

— Схожу на косу. Воздухом морским подышу.

— Стрелять пошёл? — отец прищурился.

— Угу

— Вот зачем, — непонимающим тоном спросила мать.

— Чтобы в нужный момент не промахнуться, — ответил Китяж и вышел из дома.

Дорога до косы показалась бесконечно долгой. Кирилл понял, что он устал от дачи. Но ещё больше он устал от Аббата. Слишком много эмоций и воспоминаний всплыло в его голове, после встречи с ним. И сейчас ему нужно было уединение. Или, хотя бы, общество того, кто не будет задавать лишние вопросы. Выйдя на веками намываемую морем косу, он сел на огромный, двухметровый валун и смотрел на то, как волны играют в догонялки. Это успокаивало его, истерзанное воспоминаниями, сознание. От легкого волнения на море он погрузился в какую-то нирвану и не заметил как из лесу вышла Рэси и мягкими, неслышными шагами подошла к валуну и в один прыжок тихо села рядом с Кириллом. Тяжин покосился на дикую кошку и начал её гладить. От удовольствия, хищница заурчала и, положив свою огромную голову Кириллу на колени, зажмурила свои дикие желтые глаза. Урчание кошки ещё больше успокаивало Китяжа. И если раньше он воспринимал встречу с таким животным, как удачу для охотника, то сейчас, когда эта зверюга мирно лежала у него на коленях, он воспринимал её исключительно как друга. Старинного, преданного друга. И ему было не важно, что судьба свела их всего восемь часов назад. Этот друг не предаст, не подставит и всегда поможет, если, конечно, будет рядом.

— Ну как там наш Рысик? — с улыбкой спросил он кошку. Рэси легонько хлопнула хвостом по камню и, приоткрыв один глаз, легонько прижала кисть Китяжа зубами, — Ну я так и знал. У такой мамки не может быть по-другому, — он погладил кошку между огромных ушей и длинными кисточками на кончиках, — Ты подруга, смотри. По аккуратнее здесь. Я завтра уеду и приеду не скоро. Так что, выручать тебя будет некому. К людям не подходи. Ты же знаешь, от них всего можно ожидать. Вон, взять хотя бы Аббата. Такой боец был. А брата потерял и умом подвинулся. Так что, держи хвост пистолетом, а грудь колесом.

Рэси лизнула его в нос и снова улеглась ему на колени. Так они и встретили закат.

Когда солнце, своей кромкой потрогало температуру воды и начало вечерние водные процедуры, Китяж встал, спрыгнул с валуна и пошел к дому. Рэси провожала его до самой деревни и когда эта странная пара подошла к первым домам, дикая, рыжая кошка остановилась. Китяж понял, что к людям она не пойдёт. «Интересно, а я для нее, не человек что ли», — подумал он и рысь, будто прочитав его мысли начала тереться об его ногу.

— Всё, подруга, — он присел перед кошкой на корточки и почесал её за ухом, — давай, беги к своему Рысику. Он тебя заждался, поди. Я надеюсь, что с вами всё будет в порядке.

Кошка грустно посмотрела на Китяжа и медленно пошла в лес, где и исчезла через минуту. А Китяж пошел домой.

— ЗАСАДА!!! — проревел Китяж и кинулся открывать задний борт.

По колонне начали молотить со всех сторон, практически в упор. Метров с пятидесяти. Спрыгнув на землю, Тяжин взялся за ворот бушлата Бузони и потянул его на себя. Он понимал, что за пять, максимум семь, минут от колонны останутся только угольки. БМПшка, идущая за восьмидесяткой, уже начала разворачивать башенку, в сторону атакующих, но получив свою порцию, в виде реактивной, кумулятивной гранаты, тоже грохнула и загорелась. Китяж дернул Бузони за ворот сильнее, но сдернуть его, уже не успел. Его сдернул выстрел из РПГ-7.

Попав точно стык, между кузовом и кабиной «Урала», снаряд разметал грузовик вдребезги. Только широченная спина друга, спасла Кирилла от неминуемой гибели. Или, почти спасла…

Серёга встал и, отряхнувшись от пыли, улыбаясь, протянул ему руку…

Проснулся Кирилл как обычно, но сегодня он решил не бегать. Всю ночь ему снился Серёга. Как он пришел к нему в палатку. Как они получали у фашиста оружие и как потом падали на вертолёте. И прочая чушь из прошлой жизни. Сон обрывался на том месте, где их колонна попала в засаду. Бузони явно хотел ему что-то сказать… вот только, что?