теперь слышался гораздо тише, словно сквозь толщу воды. Я видела очертания человека, сидящего рядом со мной, чувствовала его уверенность и мощь. Что-то в его облике мне было смутно знакомо, но я пока не могла рассмотреть его, не могла понять. Мне хотелось положить ему голову на плечо и закрыть глаза. Он будто чувствовал мое желание и подвинулся ко мне поближе. Я чувствовала его запах и исходившую от него силу, мне хотелось сидеть так вечно. Все заботы отошли на второй план. Я повернула руку ладошкой вверх и наши пальцы переплелись. Я чувствовала, что наши энергии соединились и сущность, будто поняв тщетность своих действий начала успокаиваться.
Сколько мы так просидели я не знаю. В какой-то момент человек, сидящий рядом со мной, поднялся, моя рука выскользнула из его, и я почувствовала навалившуюся вдруг усталость. Словно сквозь вату до меня доносились чьи-то голоса, становившиеся все громче и громче. Через пару минут я начала различать голос Виктора, зовущего меня снова и снова, а потом и голос Тита. Стоп! Тита? Откуда бы в ресторане взяться моему домовому? Четкость линий возвращалась постепенно. Я поняла, что голос домового доносился из телефона, который Виктор держал у моего уха. Наконец я смогла рассмотреть и самого Виктора, а также стоящих в отдалении полицейских.
– Аня! Аня, очнись! – Виктор был встревожен, хотя и до этого видел меня примерно в таком же состоянии.
– Анют, ты как? – спросил он, поняв, что я пришла в себя. – Мы закончили, его сейчас уведут. Показания все записаны, свидетелей полно. Мы смогли, Ань. Ты смогла!
– Кто сидел рядом со мной сейчас?
– Что? В смысле кто сидел? Никого тут не было. Я с ребятами стоял, пока они Шарова оформляли, а ты сидела одна. Прости, что я тебя бросил, но мое присутствие было важно. Мое свидетельство для них необходимо, – оправдывался Виктор. – И это не конец. Нам предстоит еще большая работа, ведь колдун-то пока на свободе, – понизил голос Виктор.
Я его почти не слушала. Я внимательно осматривала зал. Каждого человека, присутствующего здесь. Я чувствовала, что тот, кто поддержал меня где-то рядом. Я наткнулась на насмешливый взгляд, внимательно рассматривающего меня человека, стоящего в стороне ото всех.
– Кто этот человек? – спросила я Виктора.
Виктор закрутил головой, пытаясь понять куда я смотрю.
– Какой человек? Куда ты смотришь? В том углу никого нет. Ты кого-то видишь?
– Да нет, он уже ушел. Я думала ты успел его заметить, – задумчиво проговорила я, все еще разглядывая одетого во все черное мужчину.
Виктор взял меня за руку.
– Мы можем ехать. Как ты себя чувствуешь? Тебе нужна помощь?
Человек, глядя на мою руку в руке Виктора, слегка поморщился и кивнув мне головой пошел к выходу. Я встала и хотела пойти следом за ним, узнать кто он и почему мне помог, но не рассчитала свои силы и покачнулась от легкого головокружения. Виктор тут же подхватил меня под локоть.
– Все нормально, просто резко встала. Сейчас все будет в порядке.
Мужчина, конечно, уже ушел и мне оставалось только гадать кто это был.
Глава 26
Глеб гнал как сумасшедший. В голове его, смех Кристины перебивали слова полковника «я убил Светлану Рожкову и собираюсь убить Власову Кристину, которую сейчас держу в подвале». Он не стал слушать дальше, ему хотелось приехать к ней как можно скорее. Он помнил, что было с первой жертвой и распалял себя, представляя, что Шаров уже успел сделать с девушкой.
Подъехав к дому, он очень пожалел, что не взял у Шарова ключи, не хотелось бы медлить и ждать вторую машину. Забор был высоким, не меньше двух метров. Гладкие металлические листы с острыми краями, подтянуться ухватившись за них не получится. Хорошо хоть окна не зарешечены. Недолго думая, Глеб встал на багажник машины, внимательно осмотрел территорию за забором, переставил немного машину, выбрав наиболее удобное место для того, чтобы спрыгнуть и полез через забор. Чем разбить окно он нашел сразу, быстро забрался внутрь и стал осматривать дом, чтобы найти вход в подвал. «Все-таки самоуверенность Шарова не знает границ», подумал Глеб, осматривая довольно большую крышку незапертого люка. Аккуратно откинув ее, он увидел ступени, ведущие вниз. Вот тут его и ждало разочарование. Это оказался обычный погреб, где вместо привычных банок с засолками были стеллажи с различным инструментом и небольшая стойка с алкоголем. «Странное соседство», подумал Глеб. И для чего инструменты хранить в подполе, когда для этого есть хозяйственная постройка, которую Глеб заметил на участке, да и наверняка тут есть что-то вроде кладовой. Выключателя Глеб не нашел, видимо тот был снаружи, он включил фонарик телефона и стал внимательно осматривать стены. Интуиция это была или логика, но он оказался совершенно прав. Рядом с одним из стеллажей он заметил тонкую полоску. Дверь!
– Кристина! Кристина ты тут? Кристина! – Глеб затарабанил в стену, пытаясь докричаться до девушки.
Из-за двери послышался еле слышный звук, мало похожий на голос, скорее на хрип. Глеб ощупал контур найденной полоски и нашел маленькую, еле заметную ручку, которая практически вплотную прилегала к стоящему стеллажу с инструментами, отчего становилась вовсе незаметной, и небольшое отверстие замка под ней. Глеб потянул на себя дверь, толкнул ее, как он и ожидал – ничего. Единственный способ – сломать.
– Кристина! – снова позвал Глеб. – Слышишь меня? Не бойся! Мы пришли тебе помочь. Сейчас я вытащу тебя отсюда.
Пошарив на стеллаже и выхватив из груды инструментов стамеску, Глеб вставил ее в щель рядом с замком и с силой ударил по ней молотком, вгоняя ее поглубже и стараясь выломать замок. С третьего удара ему это удалось. Рывком распахнув дверь он ввалился в комнату и кинулся к стоящей посреди комнаты кровати. Кристина, увидев его, зажмурила глаза от страха и застонала.
– Нет, нет, не бойся. Кристина, меня зовут Глеб. Мы только узнали, где этот урод держит тебя. Ты потерпи, я сейчас тебя развяжу.
Девушка была сильно напугана. Кожа на запястьях и щиколотках была содрана веревками, раны слегка кровоточили. Рот был заклеен строительным скотчем. На скуле налился синяк. Одежда была порвана на груди. На шее краснела полоса, как от удушения. Туш размазана по лицу, глаза опухли от слез.
Резким движением Глеб содрал скотч. Девушка захрипела, смотря на него затуманенным взглядом и пытаясь облизать пересохшие и треснувшие в кровь губы.
– Потерпи, уже все закончилось, сейчас я тебя развяжу, – аккуратно ощупывая ей руки и ноги сказал Глеб. – Мы дождемся врача и
