Мы не разговаривали. Мы просто молча утешали друг друга. И я не была уверена, кто из нас поддерживал другого.
— Я устала, хочу домой.
— Я отвезу тебя, — прошептал Самюэль.
Я кивнула и вздрогнула, когда он убрал руки. Но парень потянулся и взял мою руку в свою. Я крепко держалась за него, пока он, избегая огня, вел нас по темной дорожке к своей машине.
— Я должна сказать папе, что ухожу… — сказала я.
— Он поймет, — сказал Самюэль.
У меня не осталось сил стоять на ногах, поэтому я позволила себе опуститься на удобное кожаное сиденье машины Самюэля.
Через минуту он был рядом со мной. Он свернул на главную дорогу, и его длинные пальцы щелкнули выключателем на консоли, чтобы согреть вентиляционные отверстия. Я начала сильно дрожать. Сочетание холода, моей усталости и реальности ситуации сотрясло мое тело почти до дрожи.
— Мне ж-ж-жаль, — извинилась я сквозь стучащие зубы. Я сожалела о многих вещах. Но в основном о том, что я не пошла к нему после того, как узнала об Энди. Ему тоже было больно. И меня не было рядом, чтобы помочь. — Я… н-н-не м-могла… — я покачала головой и свернулась калачиком. Мои руки были плотно зажаты между сжатыми бедрами, когда я пыталась согреться.
— Мне тоже нужно было время, — настаивал Самюэль. Затем он посмотрел на меня с беспокойством на лице. — Нам нужно тебя согреть.
Возможно, у меня был шок. Поездка на машине домой, казалось, заняла всего минуту. А потом Самюэль достал ключ от моего дома из-под карниза на крыльце и открыл дверь. Я изо всех сил старалась следовать за ним. Мое дыхание болезненно прерывалось между дрожащими губами, а мышцы были напряжены и болели от моего сгорбленного положения. Самюэль повел меня наверх. Я даже не успела спросить его, когда он поспешил открыть дверь ванной и повернул ручки душа, чтобы включить горячую воду. Я ухватилась за край раковины, чтобы удержаться на ногах, и Самюэль нахмурился на минуту.
— Я сейчас вернусь, — сказал он.
Я держалась за холодный белый мрамор, дрожа, пока он не вернулся. В руках у Самюэля была пара больших пушистых полотенец. Он положил вещи на раковину, а затем нежно взял меня за плечи. Я позволила ему подвинуть мое тело обратно к себе и повернуть меня. А потом его руки оказались на нижней части моего свитера.
Без возражений я подняла руки вверх, и Самюэль стянул мягкий голубой материал мне через голову. Он повторил процесс с моей футболкой. Я закрыла глаза, когда он опустился на пол. По очереди он снимал с меня теннисные туфли. Мой желудок сжался, когда я почувствовала его пальцы на пуговице на моих брюках.
— Ш-ш-ш… — прошептал он мне в живот.
Я инстинктивно расслабилась и позволила ему стянуть с меня джинсы.
Моя дрожь уменьшилась, но я все еще чувствовала холод. Тем более что теперь я стояла перед Самюэлем в одном нижнем белье. Его теплые руки нашли мои плечи, когда он снова встал. Он медленно провел пальцами по моим плечам, вниз по рукам и по ключице. Его прикосновение были успокаивающими и расслабляющими.
В следующую секунду мои дрожащие руки потянулись вперед и легли ему на талию.
Я открыла глаза и увидела вопросительное выражение на лице Самюэля. Затем оно сменилось пониманием, как только мои пальцы начали тянуть за низ его толстовки. Мои руки слишком сильно дрожали, чтобы быть эффективными, поэтому он помог мне. Вместе мы раздели его, пока парень тоже не оказался передо мной раздетым.
Не сводя с него глаз, я протянула руку за спину и расстегнула лифчик. Двинула плечи вперед и позволила кружевному материалу соскользнуть с моих рук. Самюэль глубоко вздохнул через нос, но не отвел своих темно-карих глаз от моего пристального взгляда. Вместе мы потянулись и спустили нижнее белье вниз по ногам.
Я не почувствовала ни малейшего смущения, когда Самюэль повернулся и отодвинул занавеску в сторону, чтобы я могла войти первой. Мне казалось естественным быть с ним таким образом. Я шагнула под горячую воду и сразу же вздохнула, когда она обожгла и нагрела мою кожу.
Самюэль вошел в небольшое пространство и закрыл за нами занавеску.
Я повернулась и, прижавшись грудью к груди, мы обняли друг друга и встали под согревающие брызги. Я крепко обняла Сэма, прижавшись щекой к его сердцу, и сосредоточилась на том, чтобы держать его, как он держал меня. Его голова была низко опущена, и я почувствовала, как он нежно целует кожу моего плеча. Тогда его руки и грудь тоже начинают трястись. Я обняла его крепче и позволила воде скрыть слезы, которым, как я знала, мы оба позволили вырваться наружу.
Через несколько минут Самюэль выпрямился в моих объятиях. Он подставил лицо под душевую насадку, чтобы вода очистила его лицо и откинула волосы назад. По его настоянию я ослабила хватку на его талии. Парень мило улыбнулся мне и повернул меня под своими руками так, чтобы я отвернулась от него. Прошло всего несколько секунд, прежде чем я поняла, что он делает. Я поддалась расслабляющим ласкам его пальцев, когда он начал мыть мои волосы шампунем. И когда закончил, я снова отклонила голову под воду и позволила ароматной пене стекать по моему телу к сливу у моих ног.
Не успела я закончить, как почувствовал безошибочное охлаждение температуры воды. Моя дрожь почти полностью утихла, и мне не хотелось, чтобы холодная вода вдохновила её на возвращение. Я быстро выключила воду и вышла из замкнутого пространства, чтобы обернуть одно из полотенец вокруг своего тела. Самюэль повторил мои движения и последовал за мной в мою комнату, завернув полотенце вокруг бедер.
Я повернулась в центре своей комнаты и посмотрела на него. Мои щеки вспыхнули, и я мысленно упрекнула себя. Казалось немного глупым чувствовать себя неловко после всего, что мы пережили вместе.
— Я… эм… — Самюэль выглядел нервным и провел рукой по мокрым волосам.
— Я не хочу быть одна, — сказала я.
Плечи Самюэля опустились, когда он выдохнул с явным облегчением. А затем он шагнул вперед и встал прямо передо мной.
— Я тоже не хочу быть один.
Руки Самюэля осторожно обхватили мое лицо и откинули мою голову назад. Я наблюдала, как он подошел ближе ко мне, его глаза горели и тлели… Кружащиеся золотые искорки в его карих глазах, как желание и боль… настойчивость и изнеможение. Он тоже смотрел мне в глаза. И когда наши губы наконец встретились, наши глаза были широко
