Он отошел от двери, впуская ее внутрь. — А ты похорошела, с чего бы это?
— «Правильных людей нашла, а не таких ублюдков, как ты.» — Мысленно ответила ему Эмили, наблюдая за тем, насколько вальяжно Генрих разгуливал по гостиной. — Я по делу.
— Я догадался, что не просто так прибежала. А как же мистер Брук? Он так отстаивал тебя, прятал, защитил от монстра. — Паршивый смех пронесся по комнате, несколько раз повторяясь в ушах. — А сейчас что стало? Не в силах помочь? Или он тебя оставил? Прям как мой брат. — Светлые зубы мелькнули перед Эмили, как только Генрих резко приблизился, но затем сразу отошел, просто пугал.
Было слишком больно слышать это. Сетт не оставит ее, она в это верила, надеялась на это, но тут Генрих будто угрожал этим. От подобных догадок мороз прошел по коже.
— «Переоценила себя. Думала смогу спокойно реагировать, ведь прошло достаточно большое количество времени, появились новые люди и жилье, но нужно больше времени и сил, чтобы окончательно исцелиться от ран прошлого и страхов будущего.» — Девушка стряхнула головой и уперто уставилась прямо в глаза брюнета. — Я по делу.
Уставший выдох издал парень, попутно прикрыв глаза. — Я назвал тебя фениксом, а не попугаем.
Хотелось сорваться, ударить или просто убежать, просто не позволять с собой так обращаться и оборвать все издевки, но нужно было терпеть, осталось немного.
— Ну давай, спой песенку о том, насколько ты бедная и несчастная.
На выдохе Эмили выпалила. — Я готова вернуться к тебе.
Резкий поворот головы в ее сторону, даже слегка испугал Эмили. Она не знала какой будет его реакция и это было самое страшное.
— А ты не такая уж скучная. — Наконец Генрих перестал ходить, он уселся на диван, понимая, что ей нет смысла бежать или как-то вредить ему, ведь у нее есть своя цель, для которой нужна его помощь. — Но? Есть условие, я прав?
— Да. — В голове пронеслись советы Саи «тебе нужно хорошо отыграть, чтобы он поверил, можешь соблазнять, как конфетой». Выдох и вдох. Необходимо было это сделать, как бы тяжело не было. Генрих был единственным ключиком хотя бы к части разгадке об убийстве. С трудом Эмили натянула улыбку и начала игриво покручивать прядь волос. — Не могу закрыть дело Грэма, а очень хочу знать подробности об убийце и всех виновных. Я останусь с тобой, если ты расскажешь мне всю правду, поверь, мне известно, что ты знаешь многое.
Сейчас выражение лица парня странно менялось, он словно был не в себе, возможно пьян. Перегаром здесь воняло всегда, поэтому был ли опьянен сам Генрих, узнать было трудно.
— Даже так? Смелой какой стала, а я помню твой визг и глазки полные страха при нашей прошлой встречи.
Разговаривать с ним было невозможно. Он просто увиливал от ответов и переводил темы на самые больные. Эмили и сама прекрасно помнила свое самочувствия в то время и сейчас оно ненамного лучше, просто она старательно это скрывает, Генрих этого не замечает, а значит не видит полной картины — это хорошо.
— Я не могу рассказать тебе ничего о деле брата. Да и ты зря в этом копаешься, погубишь себя.
— «Это угроза? Или предупреждение? Но эти слова подтверждают, что он знает куда больше чем мы, осталось разговорить его.»
Она собиралась продолжить лепетать о своем возвращении, чтобы вытянуть с него хоть каплю информации, но Генрих не дал этого сделать, огорошив снова. — Ты мне уже не нужна. Не в курсе, что происходило со мной все это время, да? А ведь именно после твоего побега вся моя жизнь начала катиться к чертям.
Собственно, как и их план сейчас. Эмили оставалось подписать с ним фальшивый новый договор, о том, что она становиться его собственностью, а он просвещает ее об убийстве Грэма, но не тут-то было. Случилось то, что не мог предвидеть никто — Генрих пошел в отрицание, ему больше не нужна Эмили, а она должна была быть главной приманкой.
Его тон голоса резко изменился от нахального и развязанного на грубый, периодически срывающийся на крик. — Ты первая, кто осмелился так нагло кинуть меня. Что ж, моя ошибка, ты и тогда была весьма смелой. Но позже все стало еще хуже. Я просрал фирму и влез в долги. Влип на огромные бабки и чуть не сдох, пока ты беззаботно крутила шашни с Бруком. Какая ирония, не так ли, птичка?
Такая резкая перемена в Генрихе и то, что все шло не по их задумке, просто на-просто выбели Эмили из колеи. Она растерялась и не знала, что отвечать этому неадекватному. Кричать, чтобы на помощь пришел Сетт? Но она не получила никаких новых зацепок от Генриха. Соблазнять дальше? Так она ему не интересна.
Пока девушка раздумывала, парень не отступал, а наоборот лишь продолжал все громче срывать злость на ней. — Конечно в этом виновата не только ты, Джейсон тоже хорошенько постарался. Но это тебе знать не нужно.
— «Он сказал Джейсон? Кто такой Джейсон? Он тоже как-то замешан в деле?» — Новое имя, теперь не давало ей покоя. Это был не просто человек, он явно связан со всеми событиями.
— Но тебе, птичка, хватило наглости прийти ко мне, в мой дом, еще и просить какого-то сотрудничества? Твоя взяла, я взбешен. — Он резко дернул Эмили за руку и в считаные секунды она оказалась на диване, под давлением Генриха.
Знакомая сцена, прямо как пару месяцев назад, когда он впервые дотронулся до нее. Даже ощущения остались теми же. Страх за себя взял верх. Забыв обо всем, что было нужно для дела, она начала кричать, понимая, что Сетт должен услышать и помочь, но они не проверяли слышимость через стены, такой возможности просто не было. Какова вероятность того, что ее крики будут не слышны на улице?
Руки этого ублюдка сомкнулись на ее тонкой шее. Кричать стало невозможно. Воздух слабо просачивался в легкие, в попытках продлить запас жизненной энергии.
— «Таков мой конец? Сетт не услышал криков, план не сработал, а дело до сих пор не раскрыто. Счастливая жизнь едва ли началась, но ее уже второй раз
