навстречу, её бёдра инстинктивно поднимались, чтобы встретить каждый мой толчок, каждый раз всё глубже и глубже.
– Лукас… ах… да… – её голос был едва слышен, но я уловил в нём ту нотку подчинения, смешанного с зарождающимся удовольствием.
Я слегка усмехнулся, чувствуя, как первобытный триумф заполняет меня. Мои движения стали быстрее, увереннее, глубже. Я входил в неё до упора, снова и снова, безжалостно и нежно одновременно, заставляя её стонать всё громче, всё отчаяннее. При каждом толчке я чувствовал, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг моего члена, пытаясь удержать меня внутри. Ритм нарастал, превращаясь в дикий, первобытный танец двух тел, слившихся воедино. Пот градом катился с моего лба, дыхание стало тяжёлым. Комната наполнилась нашими хриплыми вздохами, шлёпками тел и её всё более безудержными стонами.
– Смотри на меня, ангел! – громко приказывал я, ловя момент, когда она начинала терять себя в волнах наслаждения. – Не смей закрывать глаза! Я хочу, чтобы ты видела, кто это делает с тобой! Чтобы запомнила каждую секунду!
Дана с видимым усилием сфокусировала на мне свой затуманенный взгляд.
– О Боже, Лукас… Прошу… не останавливайся… Быстрее! Ещё! – выдохнула она, дрожа всем телом.
Это было всё, что я хотел услышать. Резко обхватил её бёдра, приподнял их, изменил угол проникновения и ворвался ещё глубже. Её крики стали громче, свободнее, полными острой агонии и бурного экстаза.
– Да, ангел, вот так! – прорычал я, каждое слово вырывалось из груди вместе с прерывистым дыханием. – Кричи для меня! Пусть весь мир услышит, кому ты принадлежишь!
Глава 39. Лукас
Огонь, который мы разожгли, грозил испепелить нас, обратить в прах и дым. И я, блядь, был готов сгореть дотла в этом адском пламени. Лишь бы моя маленькая грешница горела рядом со мной, в моих объятиях, принадлежа мне безраздельно до последнего вздоха.
Толчки стали быстрее, жёстче, почти безжалостными. Я двигался в ней с яростью, которую копил слишком долго, с голодом, который невозможно было утолить. Каждое движение было наполнено отчаянием и одержимостью. Простыни под нами превратились в скомканное, мокрое месиво из пота и её соков.
Я чувствовал, как её тело напрягается, как по нему пробегает дрожь, предвестник новой, ещё более мощной волны оргазма. Её спина выгнулась дугой, так сильно, что между нами почти не осталось пространства. И в следующее мгновение она закричала так пронзительно, что у меня заложило уши. Её внутренние мышцы сжались вокруг меня с такой силой, что я чуть не кончил в ту же секунду, едва удержавшись на самом краю. Она содрогалась в моих руках, её ногти оставляли глубокие, кровавые борозды на спине, но я почти не чувствовал боли, полностью поглощённый её экстазом.
– Это ещё не всё, красавица, – прошептал я ей на ухо, с трудом переводя дыхание, и медленно вышел из неё.
Дана издала протестующий стон, полный разочарования. Её бёдра инстинктивно дёрнулись, словно пытаясь удержать меня внутри, вернуть утраченное удовольствие. Я криво усмехнулся, видя её реакцию – о да, ей это определённо нравилось. Не давая ей опомниться, я схватил её за бёдра и резко перевернул на живот. Она удивлённо пискнула, её лицо уткнулось в подушку, волосы разметались по спине. Её круглая, упругая задница оказалась прямо передо мной, такая идеальная и соблазнительная. Я с силой провёл по ней ладонью, сжимая сначала одну ягодицу, потом другую, оставляя красные отпечатки своих пальцев на нежной коже.
– Какой, блядь, божественный вид… Ты просто создана для этого, Дана.
Я грубо раздвинул её ягодицы, обнажая её припухшие, нежно-розовые складки, всё ещё блестящие от наших соков. Картина была настолько первобытно возбуждающей, что у меня на мгновение потемнело в глазах. Я снова взял свой пульсирующий член в руку, провёл головкой между ягодиц.
– Готова к очередному раунду, мой маленький грешный ангел? – спросил я, хотя ответ был мне уже известен. Её тело говорило красноречивее любых слов. Она приподняла бёдра, выгибая спину в немом приглашении, предлагая себя без остатка.
Не теряя ни секунды, я приставил головку к её входу и одним мощным движением вошёл в неё сзади, до самого основания. Дана вскрикнула, голос был почти полностью поглощён подушкой, но я почувствовал всем своим существом, как её мышцы судорожно сжались, принимая меня в этой новой, ещё более глубокой и возбуждающей позе.
– Нравится так, м? – прорычал я, и, схватив её за волосы у основания черепа, потянул назад, заставляя её чуть приподнять голову от подушки, чтобы лучше слышать её стоны.
Ответ Даны был невнятным мычанием, смесью боли и удовольствия, которое только подстегнуло меня. Я впился пальцами в податливую плоть её бёдер, удерживая её на месте, не давая вырваться, и начал двигаться – медленно, размеренно, растягивая удовольствие, доводя её до предела, а затем отступая почти до конца, чтобы снова обрушиться на неё со всей силы, с каждым толчком вбивая её всё глубже в матрас. Дана извивалась подо мной, словно змея, пытаясь поймать мой ритм, её задница двигалась мне навстречу, жадно принимая каждый толчок.
– Да… вот так, чёрт возьми, двигайся! Покажи мне, как сильно ты этого хочешь! – я жёстко шлёпнул её по заднице, отчего она вздрогнула всем телом, издав короткий, приглушённый писк. Ярко-красное пятно расцвело на её нежной коже, и это зрелище завело меня ещё больше. – Чувствуешь, как я глубоко в тебе? Никто и никогда не будет так близок к тебе, как я сейчас.
Дана всхлипнула в ответ, её тело содрогалось от нарастающей силы толчков, которые становились все быстрее, почти неистовыми. Я брал её грубо и безжалостно, вкладывая в каждое движение всю накопившуюся страсть. Так как она заслуживала. Так как, был уверен, она сама хотела в самых потаённых уголках своей души.
Напряжение во мне росло с каждой секундой, мой член был на грани взрыва. Я чувствовал, как оргазм неумолимо приближается, как обжигающий жар разливается по моим венам, как тугой узел внизу живота готов вот-вот взорваться. Но я хотел, чтобы она рухнула в эту пропасть вместе со мной, чтобы наши крики слились в один.
– Давай, ангел! Кончи для меня ещё раз! – зарычал я, мои зубы сомкнулись на её плече, оставляя глубокий след.
Она громко закричала, её тело напряглось до предела, внутренние мышцы сжались вокруг меня в новой волне экстаза. И в этот самый момент, на абсолютном пике её наслаждения, я больше не мог сдерживаться. Мой собственный оргазм обрушился на меня с разрушительной силой урагана, сметая всё на своём пути. Я гортанно зарычал,
