Плевки слизью он перемежал с невнятной матерной речью на смеси русского, староанглийского и сполотского.
— Опять к лечевому апалату пливыкать! — наконец, выдал он без ругани. — Я и забыл, как сложно вначале…
В это время его тело сполота находилось в похожей биокамере под деревом на далёкой планете. Обязанности графа легли на Эсмеральдину, которая успела усвоить шестой ранг в менеджменте и превзошла мужа по знаниям в этой области. Она помимо графства взвалила на свои женские, но ни разу не хрупкие плечи руководство создаваемой корпорацией по торговле нейросетями. Таких фирм у сполотов создаётся сразу три, так что конкуренция обеспечена. Правительство перестраховалось — решило не концентрировать активы в одном графстве.
Для всех прочих граф Клещик-младший решил отдохнуть и провести время у себя дома. Лишь супруга знала о его сомнительном эксперименте в области псионики. Но она не знала всего — о тайне своего происхождения он ей не поведал, лишь приоткрыл вершину айсберга в виде легенды об усилении псионики с помощью пси-активных растений.
Эксперимент в теории не был опасным для Игоря. Какая разница, в каком аватаре он будет жить, если его настоящим телом является дерево? Главное — во время смены тел сохранить другой аватар в целости. А этого он добился погружением своего тела сполота в анабиоз. Изученная им в шестом ранге база знаний по биоинженерии позволяла провернуть такой трюк без привлечения посторонних. А конгломерат деревьев мог перенести сознание на любую планету с его ростками.
Новое тело хоть и выглядело хилым и уродливым, но в нём ощущалась нешуточная магическая сила. Складывалось ощущение, будто он находится в постоянной связи с одним могучим своим стволом, хотя канал он не успел создать.
Когда же он взял в руки выращенную под него волшебную палочку, то и вовсе почувствовал океан маны и на мгновение потерялся. Казалось, что ему подвластно всё мироздание. Сила переполняла его. Хилые мышцы налились богатырской силушкой.
Стоило ему лишь подумать об очищающих чарах, как вся слизь моментально исчезла с его кожи.
«Динки!»
Его усиленный маной мысленный зов, высказанный практически шёпотом, если можно применить такое понятие к ментальному посылу, по ощущениям разошелся волнами по всему пространству.
Не прошло и секунды, как перед ним из воздуха с хлопком появилась всполошенная домовая эльфийка. Глаза выпучены, уши стоят торчком, руки подрагивают. Она застыла с приоткрытым ртом и уставилась на малыша.
«Привет», — махнул он ручкой.
Мыслеречь ему казалась хорошим способом коммуникации при условии непривычки к разговорам в новом теле. Но судя по тому, как болезненно поморщилась и схватилась за голову эльфийка, сил он не рассчитал. Вместо передачи мыслей получился таранный ментальный удар, который вдалбливал его образы в голову домовушке.
— Ох! — мотнула она головой. — Ребёнок? Ты откуда?
Материнские инстинкты оказались сильны в ней. Едва она отошла от удара по мозгам и первого шока, как тут же бросилась к малышу и сгребла его на руки.
— Ох! Говори потише, а то у тёти Динки от тебя болит голова. Какая невероятная сила! Ты словно легендарный предок. А это что у тебя?
Она забрала из его руки волшебную палочку, после чего замерла. Её глаза начали медленно округляться, пока не стали похожими на грецкие орехи. В следующее мгновение домовушка отбросила от себя палочку, словно ядовитую змею.
— Нельзя, — строго посмотрела она на ребёнка, дублируя свои слова мысленными образами. — Эльфам нельзя иметь волшебные палочки, иначе люди нас уничтожат.
— Моё, — потянул Игорь руку к палочке. Та сама прыгнула к нему в ладонь, словно он применил манящие чары. Но заклинаний он не использовал, что его ввергло в ступор.
— Дорогой, ну нельзя, — нежно погладила его по голове Динки. — Эльфы рабы. Стоит волшебникам узнать, что у кого-то из нас появилась волшебная палочка, как нас всех уничтожат, — вновь палочка была отнята, но на этот раз без рук, и отлевитирована к корням его дерева. — Я оставлю её хозяину леса. Тем более, это его часть. Он присмотрит за нею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Игорь словил второй ступор, наконец, поняв, что его смутило с появлением домовушки. Она говорила нормально. Без кривляний, подобострастия и обращения к себе в третьем лице. Такими домовых эльфов, пожалуй, не видел никто из людей. Он даже в теле кота такого не наблюдал. И она назвала себя эльфийкой! Не домовой эльфой… Будь он компьютером, в этот момент перед его глазами вылетел бы синий экран смерти.
Пока он пребывал в прострации — пейзаж резко изменился. Динки с ним на руках телепортировалась на кухню Хогвартса. Работа тут же остановилась. Все эльфы большими глазами разглядывали его.
— Динки, — выдвинулся вперёд пожилой домовик, кожа которого была морщинистой и имела сероватый оттенок, — когда ты успела родить мальчика?
— Родить? Старейшина, вы о чём? — она перевела взгляд на ребенка и нахмурилась настолько, что её лоб прочертила складка. Прищурилась. Ещё сильней прищурилась. — Ох! И правда, мой… — охрипла она от шока. — Но как? Когда? Я же не… Я бы помнила.
— Удивительный случай, — старейшина подпёр пятерней подбородок. — Это не тот малыш, который только что кричал на весь мир?
— Он, — пустым взглядом смотрела вдаль Динки. — Он звал меня. Его мысленный портрет показался мне знакомым, теперь ещё я почувствовала в нём свою кровь.
— Подарок от мира, — прошептал старейшина. — Это тебе подарок от мира, Динки. Но малыша нужно скрыть от волшебников. Они не должны узнать о его чудесном появлении на свет и о его могуществе, сопоставимым с предками.
— Он обычный эльф, — вернулась осмысленность взору Динки. — Та сила, она… Была дарована ему хозяином леса. Он передал малышу часть своей сути в виде волшебной палочки. Но я испугалась и оставила палочку хозяину леса.
— Правильно, — с одобрением покивал старейшина. — Лучше скрывать его силу от волшебников. Необученный ребёнок не сумеет обуздать такую силу и наверняка выдаст себя, тем самым погубит всех эльфов.
— Я научу его всему, что должен знать эльф, — гордо выпятила плоскую грудь Динки.
— Хм… — помассировал подбородок старейшина. — Это хорошо, но мне кажется, что ребёнок хочет есть.
— Ох, точно!
Игорь был усажен на стул. Вокруг него тут же засуетилась щебечущие домовушки в количество двадцати особей, отчего у него зарябило в глазах. Он до сих пор не мог отойти от шока и боялся использовать мыслеречь или что-то сказать, чтобы не выдать себя.
«Пипец! — подумал он. — Полный пипец!»
— Нельзя говорить такие слова, — покачала указательным пальцем Динки. — Это плохие слова, которые хорошие мальчики не должны даже думать!
Когда первый шок прошёл, стало понятно, что это джек-пот. Древние приняли его за ребёнка, который появился на свет чудесным образом. Непорочное зачатие вышло на иной уровень: мама есть, но она не принимала участие в рождении сына — он сразу появился на свет шестилетнем. На этом фоне байки о найденном в капусте ребёнке начинают обретать совершенно иной ареол.
После того, как домовики успокоились, накормили найденыша и вернулись к своим обязанностям, с ним осталась лишь Динки. Она увела его в подсобку, о существовании которой он во времена жизни в Хогвартсе даже не подозревал.
Цокольный этаж вмещал в себя просторное помещение с множеством небольших комнат. В одну из них его привела домовушка. Внутри довольно аскетично: одна узкая небольшая кровать, будто детская; рядом с ней стоит тумбочка. Серые каменные стены с вечно горящими свечами в подсвечниках. На этом весь интерьер закончился.
— Это моя комната, Граф.
— Скромные апартаменты… — Игорь замолк. Только сейчас до него дошло, как его назвали. — Ты узнала меня?
— Конечно, — степенно кивнула Динки.
Она подхватила его под подмышки и усадила на кровать. А он боялся пошевелиться, ожидая от неё расправы из-за разоблачения.
Изначально он и не думал притворяться ребёнком домовиков. Просто хотел настроить к себе Древних более положительно и выведать их тайны. Теперь, после того, как он узрел настоящих эльфов и был раскрыт, осознал, что ему конец.
