А что нам надо исправлять? То огромное остальное желание, которое сейчас еще скрыто от нас, оно все — к свету, к Творцу, и может быть реализовано только в мере приобретения экрана, в мере подобия к Творцу. И тогда то, что проявляется в этом желании с помощью экрана мы называем явлением Творца, а поскольку эти явления частные — в мере исправляемого желания — то они называются «миры».
Явление Творца нам называется духовным, потому что основано на свойстве отдачи с нашей стороны, на подобии Ему, в то время как наш мир потому и называется материальным, что основан на обычном эгоистическом желании.
Творец не имеет никакого материального образа, Его можно ощущать только в новом, пробуждающемся желании.
Благодаря чему мы можем рассуждать о духовном и его законах? Благодаря нашим исправлениям, — если я исправил себя созданным мной экраном, то в соответствие с ним и со своим желанием, я ощущаю в нем результат — свет. Значит, я говорю о своем желании, о его исправлении и о свете, который в него облачается — о Творце.
Исходя из своего желания исправления, обладая неким исправленным свойством в своем кли, я рассуждаю о свойстве высшего света или Творца. То есть свое исправление я называю явлением Творца.
Вопрос: Как можно ощутить впервые Творца, если кли еще совершенно не исправлено?
Никак нельзя. Абсолютно никак нельзя. Мы и говорим о том, что хотя кли и не исправлено, но оно желает, еще само ничего не понимая и не зная, быть хоть как-то исправленным, хоть в какой-то связи с Творцом.
В мере своего желания и в той мере, в которой это желание близко к истинному, насколько это вообще возможно, — оно возбуждает на себя окружающий свет, который не ощущается в кли, а только воздействует на него, постепенно исправляя.
А ощутить Творца, на самом деле, невозможно пока кли не исправит себя. Ведь что значит: «Творец»? Это мера моего исправления, которую я в себе ощущаю. Нет такого, что стоит передо мной нечто, и я начинаю видеть это нечто, надевая очки: надел очки посильнее — увидел больше, надел очки слабее — меньше ощутил. Нет ничего, что существует вне меня.
О том, что существует вне меня — об Ацмуто — я никогда не говорю.
Я говорю о том, что я не смотрю снаружи в специальные очки, а исправляю свое внутреннее желание — вне меня ничего нет. Во мне есть мое эгоистическое желание, я его исправил на альтруистическое с помощью намерения, и я ощущаю в этом исправленном желании определенный результат. Этот результат вместе с моим желанием составляют такую общую картину, которая называется Творец, — мною так называется.
Почему я это так называю? Потому что я ощущаю свое исправленное свойство и в нем ощущаю нечто — его суть. Я не ощущаю свой эгоизм и не ощущаю свой экран — противодействие эгоизму, я ощущаю его результат. Этот результат называется мною Творец, потому что я ощущаю, что изначально создан этим свойством, хотя я абсолютно противоположен ему. Почему я создан противоположным? Потому что Он желает дать, и потому Он сделал меня желающим получить.
Все это я постигаю в себе. И свои исправленные свойства со всем тем, что я в них ощущаю, называю Творец. То есть Творец — это совершенно не снаружи — это то, что рождается во мне, как часть меня, исправленного.
Почему же мы тогда говорим о слиянии с Творцом, о подобии Творцу, в таком виде, будто есть я и есть Он. А потому, что мы говорим о себе, как о желании и о Нем, как о том, что в этом исправленном желании проявляется. Но проявляется внутри — в исправленном желании.
Невозможно ощутить Творца вне желания и затем почувствовать, как я своим желанием подобен Ему. Это все только слова. На самом деле этого ничего нет, не может быть. Все ощущается только внутри кли.
Вопрос: Как может абсолютно эгоистическое кли этого мира стремиться к исправлению, а не к желанию насладиться?
Для этого существует свет, который отдаляясь от кли и приближаясь к кли, воздействует на него так, что постепенно обучает его, создает в нем такие предпосылки, которые рядом с желанием образуют память, разум, и кли начинает ощущать, что есть возможности для страданий, а есть возможности для наслаждений.
Кли начинает анализировать и видеть, что прямое использование желания приводит к тому, что в этом желании ощущается страдание, а иное использование желания приводит к тому, что в желании ощущается наслаждение. Таким образом, свет вынуждает кли учиться, то есть создавать рядом с собой разум. Теперь кли уже начинает действовать не желанием, а разумом, учится, что с помощью разума оно может достичь наслаждений, а с помощью только своих желаний, ощущает страдания.
Вопрос: В чем заключаются наши стремления перед махсомом?
При приближении к махсому наши стремления становятся такими, что мы не разделяем их на «наполнять себя» («ло лишма»), или «наполнять Творца» («лишма»). Мы начинаем ощущать, что эти два стремления — одинаковые. Ло лишма и лишма, как бы, сливаются вместе. Потому что «Я» и «Он» представляются мне, как два абсолютно любящих, желающих соединиться объекта, и поэтому «Ему» или «мне» — разницы, практически, нет.
Как в нашем мире, когда один человек любит другого. Он не может точно разделить — он делает хорошо ему или себе, поскольку любовь нейтрализует разницу между двумя объектами.
Поэтому эгоистическое стремление здесь одновременно и эгоистическое, и к тому, чтобы Творцу было хорошо, потому что я Его люблю. Вот такое чувство возникает. Бааль Сулам объясняет это в своем письме на странице семидесятой.
«Разум определяется ощущением человека в анализе „правда-ложь“. И это — часть Творца, данная свыше».
У нас есть ощущение в желании, это — наслаждение или страдание, и есть ощущение в разуме, называемое «правда-ложь». Насколько мы в состоянии противопоставить, исследовать, проанализировать, отделить одно от другого и манипулировать отдельно наслаждением и страданием, правдой и ложью, настолько мы считаемся людьми, то есть находящимися выше животного уровня.
У животного существует только одно состояние или только одно исследование, только один анализ: это — сладкое или горькое, страдание или наслаждение. И этого достаточно животному, для того чтобы правильно все понимать и существовать.
Человек отличается от животного дополнительным желанием. И это дополнительное желание человек не может исследовать, правильно проанализировать «сладкое-горькое», и он ошибается. Он может брать для себя «сладкое», а на самом деле оно — «вредное». У животного «сладкое-полезное», и «горькое-вредное» совпадают между собой, а у человека они разделены.
В той мере, в которой человек может в своих человеческих желаниях (а не в животных) — поступать согласно анализу «правда-ложь», в этой мере он поступает правильно, то есть, не принимая во внимание «сладко» или «горько», наслаждение или страдание. Он анализирует все и поступает только исходя из расчета «это — правда, или это — ложь». Правдой считается продвижение к Творцу, ложью считается, наоборот, отдаление от Творца.
Значит, весь наш анализ должен быть переведен из чувств в разум. Это называется, что мы действуем в Рош парцуфа (голове парцуфа). И только после того, как проведены анализы в Рош парцуфа, после этого мы переходим в Гуф (тело).
Мы должны уподобить рош своего духовного парцуфа Творцу. То есть изначально голова нашего духовного парцуфа не существует. Мы образуем ее своим стремлением анализировать наше желание насладиться и работать с ним только в мере подобия Творцу. Голова образуется из намерений ради Творца. Нулевой, первый, второй, третий, четвертый уровень авиюта — уровень постижения в Рош, голове парцуфа — зависит от величины намерения ради Творца. В этой мере раскрывается Творец, в этой мере мы Его ощущаем.
Поэтому анализ «правда-ложь» — это то, на что мы должны в первую очередь обращать внимание везде, во всех делах.
Есть ли возможность справиться с этой задачей, несмотря на то, что хотя я и вспоминаю, что есть такой анализ «правда-ложь», но мои желания все равно подчиняют меня себе?
Вот когда постепенно выясняется, что я нахожусь в противоречии между своими желаниями и разумом, тогда и наступает то, что называется осознанием зла (осознание — в разуме, зло — в желании), то есть тогда они начинают сталкиваться (друг против друга), и я начинаю видеть, что мое желание работает не для моей пользы.
Потому этот процесс и называется осознанием зла, что я начинаю разумом контролировать свое желание, видеть, насколько оно мне во вред.
Вопрос: Как можно показать человеку со стороны, что устремление к Высшему предпочтительнее погони за наполнением?
Только личным примером. Мы изучаем: единственное, что воздействует на нас — это окружающая среда. Имеются в виду книги, учитель и группа. В основном — это группа. Больше никак нельзя объяснить любому человеку — постороннему или близкому — что отдача, вообще, имеет какую-то ценность. Только примером.
