– Все в порядке?
– Да, – ответил он и мазнул по мне растерянным взглядом. – Ян тебя не пришиб?
– Нет. Зато тебя хорошо разукрасил.
Я взялась двумя пальцами за его подбородок и повернула голову, чтобы хорошенько рассмотреть принесенный ущерб. Нижняя губа была разбита, из нее сочилась кровь, синяк расплывался по скуле.
– Нужно лед приложить, – сказала я, поднимаясь с колен.
Внезапно Адиса схватил меня за руку и зашелся в смехе.
– Ты вторая девушка, которой он позволил ударить себя, – объяснил он, когда отсмеялся.
– А что случилось с первой? – нахмурилась я.
– Он ее убил.
***
Ян больше не попадался мне на глаза. Адиса ушел, ни с кем не прощаясь. Даже Эмма Эдуардовна не вышла на крики и нашу возню в кабинете. Неужели не слышала или с Яном подобное не редкость?
Как только Ян скрылся из кабинета, между нами с Адисой повисла неловкость. Проводив чернокожего до входной двери, я поспешила ретироваться в спальню и не менее получаса отмокала в ванной. Казалось, что запах Адисы впитался моей кожей.
Чужой запах.
Небо уже серело, а в комнате еще было темно и тускло, как я услышала повизгивания и смех. Нехорошее предчувствие льдинками опустилось между лопаток. Я выскользнула из-под одеяла. Босые ступни обожгло от прикосновения с холодным полом.
Бесшумно вышла из комнаты, продвигаясь на звук.
То, что я увидела в коридоре, мне не понравилось.
Ян прижимал к стене и оставлял громкие поцелуи на теле какой-то рыжей. Он неистовал. Слишком резко, даже грубо, дергал ее за волосы, мял пышную грудь и покусывал бледную кожу. Девушка не протестовала, наоборот, от каждого его прикосновения повизгивала и смеялась. Неожиданно рыжая подняла голову и встретилась со мной взглядом.
Я попятилась.
– Милый, мы не одни, – хитро улыбнулась она.
Ян обернулся и встретился со мной жестким взглядом.
Бежать было некуда.
– Ах, это ты? – как-то разочарованно протянул он. Его тон резанул мне сердце. – Хочешь присоединиться?
– Что? – вспыхнула я. – Нет, я просто… Просто захотелось пить и я…
– А что такого-то? – хмыкнул Ян и отпустил рыжую. Девушка недовольно заворчала. – Я же видел, ты любишь грязные игры.
Его слова всколыхнули во мне необузданную волну гнева. Вновь.
– Ты обещал отпустить меня. Дай ключи от ворот, и я уеду сейчас же.
Я подошла к нему и требовательно протянула ладонь.
Ян нахмурился. Довольное выражение лица, как рукой сняло. Вертикальные складки разрезали его лоб.
– Милый? Я соскучилась, – противно захныкала рыжая. – Мне без тебя холодно.
Ян даже не глянул в ее сторону. Я же наоборот, постоянно поглядывала на смазливое лицо девушки, стройную фигуру и соблазнительную позу, что она не забыла принять.
Вестник немного помолчал, а потом улыбнулся:
– Нет. Ты не выполнила условия сделки. Ты не переспала с ним.
Гнев душил меня.
– Ты сам не дал мне этого сделать!
Ян беззаботно пожал плечами.
– Сделка аннулирована. Сладких снов, детка.
Кенгерлинский подмигнул мне, подхватил рыжую и скрылся за ближайшей дверью. Щелкнул замок. Раздался веселый смех.
– Вот гадство! – сжала я кулаки.
Остаток ночи я провела, ворочаясь в холодной кровати. Безуспешно пыталась отключить мысли. Не могла остановить грязный поток фантазии. Перед глазами нет-нет и всплывал Ян. Наглый, самоуверенный, жестокий и…
А под ним страстно извивалась пышногрудая рыжая девка.
Гадство!
Глава 29
Неудобная тайна
Утро не задалось.
Пробуждение было мерзким и банальным. Его разбудил противный крик ворона, что облюбовал дерево неподалеку от окна. Резкий звук напоминал дребезжание высокой ноты. Словно кто-то перестарался, зажимая аккорды неловкими, короткими пальцами, и гитарная струна не выдержала.
Поначалу Ян пытался игнорировать надоедливую птицу, но она никак не хотела затыкаться. Пришлось разлепить глаза, в которые будто сыпанули пригоршню песка и проснуться окончательно. Как только сон улетучился из его тела, птица заткнулась и пропала, словно ее и не было.
Ян с глухим стоном перевернулся на бок и поморщился. В голове гудело, а рот наполнил противный горький привкус. Ужасно хотелось пить. Шершавый язык прилип к мягкому небу, горло пекло и саднило. Ян скосил глаза и чертыхнулся сквозь зубы. Под боком, крепко прижимаясь к его телу, спала… Катерина.
Во сне она раскраснелась, рыжие волосы разметались по подушке, упали на лицо, прикрыли глаза. Катерина прижималась к нему совершенно нагая и ее пышная грудь с аккуратными розовыми сосками мерно вздымалась в такт спокойному дыханию.
Ян любил просыпаться один. И сейчас, когда рядом с ним лежала очередная девушка для сугубо ночного времяпрепровождения злость вскипала горячим сиропом. Все шло не так, как он любил и это… бесило.
Ян сдвинул ногу Катерины со своего бедра, особо не заботясь, что разбудит ее и встал с кровати. Девушка вздохнула и, завозившись, примяла подушку Яна под себя. Кенгерлинский решил, что обязательно попросит Эмму Эдуардовну поменять белье. И обязательно наволочки. Позже. Чужой запах его раздражал.
Заложив руки за голову, Ян недовольно зажмурился. Солнце за окном было слишком ярким. Кому-то и, правда, стоило от него избавиться. Оно слепило глаза и действовало на нервы. Ян хрустнул позвонками и размял затекшие мышцы
А самым главным, что портило настроение Яна этим утром, оказалась память. Он помнил все, что вчера случилось. Абсолютно все.
В дверь тихо постучали.
Ян резко обернулся, натянул джинсы и прошлепал по холодному полу, чтобы посмотреть, кому не спится также как и ему. На пороге неловко переминался Илья Петрович. Он выглядел отдохнувшим и свежим, не смотря на свой вполне солидный возраст. Ян ухмыльнулся и в шутку словил себя на мелкой зависти.
В его голове сейчас взрывались салюты.
– Посетитель ожидает внизу, господин, – негромко сказал Илья Петрович.
– Кого принесла нелегкая? – скривился Ян и потер гудящие виски.
Боль разыгралась не на шутку, и Ян вновь вспомнил про вчерашний ритуал.
– Мужчина. Просит позвать Дарью.
– Дарью?
– Да, господин. Вы просили предупредить, если кто-то будет ее искать, – ответил Илья Петрович.
– Ты уже успел сказать Даше? – всполошился Ян.
Мужчина отрицательно покачал головой.
– Хорошо, – облегченно выдохнул Ян. – И не говори. Иди вниз и займи этого… хммм… незваного гостя чем-нибудь. Кофе там или еще что… Не мне тебя учить, Петрович. Главное, сделай так, чтобы Даша его не увидела. Я сейчас спущусь.
