что достаточно большой общей численности отряд Фрибе мог выставить для участия в бою всего 20 линейных «Пантер». То есть, с одной стороны, слова штаба Рауса о необходимости срочного ремонта не были лукавством. С другой стороны, командование 4-й ТА явно готово было поступиться территориальными потерями в районе Бродов во имя удара на Тарнополь.
Также, уже традиционно, группе Фрибе придавался 507-й батальон «Тигров», ранее выполнявший задачи по подпиранию фронта пехотных частей. По состоянию на 9 апреля батальон был в подчинении 349-й пд на левом фланге корпуса. Роль «пожарной команды» для пехоты, конечно же, не лучшим образом сказалась на боеспособности еще недавно полнокровного батальона «Тигров». Общая численность бронетехники частей и соединений XXXXVIII корпуса на тарнопольском направлении характеризовалась на тот момент следующими числовыми показателями (см. таблицу).
Таблица. Численность и состояние бронетехники XXXXVIII танкового корпуса на вечер 10 апреля 1944 г.[431]
По списку В строю Краткосрочный ремонт Долгосрочный ремонт 311 бшо 19 StuG, 1 Pz. IV, 1 Pz. Ill 11 StuG, 1 Pz. IV, 1 Pz. Ill 4 StuG 3 StuG 359 пд (503 бтт) 26 Pz. VI 5 Pz. VI * 8 Pz. VI 13 Pz. VI Группа Фрибе 6 Pz. VI (из 507-го бтт), 22 Pz. V «Пантера) 9 тд СС 32 Pz. IV, 31 штурмовое орудие
* С пометкой «3 условно».
Принятые Моделем решения вскоре оформляются приказом, направленным в штаб Рауса 10 апреля. Суть плана операции была отражена в нем следующими словами: «XXXXVIII тк, которому для этой цели передаются 9-я тд СС и соединение Фрибе, 11 апреля должен нанести концентрированный удар из района Козлова и южнее, чтобы деблокировать гарнизон Тарнополя. Сам Тарнополь после вывода находящихся там войск должен быть сдан». Дивизия «Гогенштауфен» изымалась из подчинения корпуса Хауссера и с 9.00 10.4 передавалась под командование XXXXVIII тк. Однако 9-я тд СС передавалась Бальку не полностью, в приказе использовалась формулировка «без задействованных в другом месте подразделений». Два батальона и один артдивизион «Гогенштауфена» использовались в подчинении 1-й ТА и не участвовали в наступлении.
Подготовленный штабом 4-й ТА план был достаточно простым и логичным. Предполагалось наступать переданной армии 9-й тд СС из района Городища, а соединением Фрибе из района Козлова, где оба моста сохранились невредимыми. Преодолев реку Восушку, задействованные в операции части должны были совместно наступать по противоположному берегу на Тарнополь. Если одно соединение не сможет прорвать советскую оборону, его предполагалось перебросить через реку в затылок более успешному соседу. Помимо подвижных соединений в прорыве к Тарнополю предполагалось задействовать пехоту. Как указывалось в приказе № 65 4-й ТА от 10 апреля: «В деблокирующем наступлении следует задействовать все имеющиеся в распоряжении части 359-й пд. В первую очередь речь идет о том, чтобы использовать основную массу артиллерии дивизии для подготовки наступления и поддержки его начальной фазы». Это, пожалуй, было самым слабым местом плана. Опорой немецких «блицкригов» начала войны являлись следовавшие по пятам за подвижными соединениями дееспособные пехотные дивизии. Они прикрывали фланги и занимали местность. В 1944–1945 гг. немцы себе позволить этого уже не могли, в результате наступления масс техники терпели неудачу. Характерный пример здесь, разумеется, Балатон 1945 г.
Формально в плане оговаривалось спасение многочисленных раненых гарнизона «крепости». Приказ 4-й ТА гласил: «После того, как весь гарнизон и все раненые присоединятся к деблокирующей группировке, а транспортировка неспособных самостоятельно передвигаться будет обеспечена, необходимо поэтапно отходить к Стрыпе». Фон Найндорфу, ввиду уничтожения транспорта «крепости» на улицах Тарнополя, было обе щано предоставление автомашин для вывоза раненых. Однако одновременно рассматривался вариант, когда «коридор» для вывода всех из Тарнополя обеспечить не удастся: «Если не удастся непосредственно подойти к линии обороны крепости, гарнизон должен прорываться». Приказ на прорыв имел право отдать XXXXVIII корпус.
Как и следовало ожидать, первым испытанием для плана прорыва в Тарнополь стали дорожные условия весны 1944 г. Перегруппировка «Гогенштауфена» с правого фланга II танкового корпуса СС в полосу XXXXVIII корпуса проходила с большими трудностями и к исходу 10 апреля еще не была закончена. Мотопехотные подразделения сосредотачивались перед рассветом 11 апреля, из числа артиллерийских подразделений прибыла только самоходная артиллерия. Группа Фрибе даже выходила на исходные позиции по раскисшим дорогам в ночь на 11 апреля. Обычно в литературе указывается, что группа Фрибе перешла в наступление силами 24 «Пантер», 9 «Тигров» и 101 БТР, но это больше похоже на донесение о состоянии группы на вечер 11 апреля (8 «Тигров» и 24 «Пантеры»[432]). Вечером же 10 апреля боеготовых танков было меньше (см. выше). Количество машин в строю после марша должно было неизбежно снизиться. Поэтому представляется, что реальные ударные возможности группы Фрибе на 11 апреля были невелики, существенно ниже, чем в рейде 25 марта.
В свою очередь советское командование осознавало угрозу деблокирования Тарнополя и сообразно этому распределяло имевшиеся резервы. Так, опытных противотанкистов 8-й гв. ИПТАБР полковника Н.Д. Чеволы нацеливали на прикрытие шоссе Козова — Тарнополь (именно с этого направления собирался наносить удар XXXXVIII тк) и Езерна — Тарнополь. Непосредственно под Городищем находилась 28-я ИПТАБР. Самым же весомым аргументом советского командования на подступах к Тарнополю стала 1-я гв. артиллерийская дивизия РГК (см. таблицу).
Таблица. Состояние и обеспеченность боеприпасами 1-й гв. АД РГК[433].
Матчасть Кол-во на ОП Обеспеченность 1 гв. ПАКБр 152-мм гаубицы-пушки обр. 37 г. 31 0,3 б/к 169 гв. ГАП 122-мм гаубицы обр. 38 г. 20 0,2 203 гв. ГАП 122-мм гаубицы обр. 38 г. 15 1,2 399 гв. ГАП 122-мм гаубицы обр. 38 г. 18 0,5 167 гв. ЛАКП 76-мм пушки обр. 42 г. 24 0,7 200 гв. ЛАКП 76-мм пушки обр. 39 г. 9 0,6 206 гв.
