Глава 19
ГЛАВА 19
В ночной тиши, нарушаемой лишь маятником часов и шипением кипящей воды, раздался оглушительный взрыв. Сверху послышалась приглушённая ругань, это мама моя в очередной раз вспоминает особые словечки из культуры троллей. Федька нырнул под стол, прикрывая лапами свой нос, словно это могло ему хоть немного помочь. Я же всего лишь нахмурила брови, раздумывая над тем, что я опять сделала не так. Не то чтобы я стремилась приготовить что-то особенное, но свой собственный рецепт придумать хотелось.
— Викуль, а что собственно мы готовим? — Решился впервые за прошедший вечер и начало ночи задать вопрос мне Федька.
Пожала плечами и честно ответила:
— Понятие не имею.
Фамильяр выругался, громко чётко с расстановкой и так, что даже ни одного слова в своих выражениях не повторил. И если бы мы были сейчас дома у себя в лавке, то я бы его пожалела и прекратила свой безумный творческий порыв, но так как лаборатория была моей матушки, то отступать без приличной причины было настоящим кощунством.
— Федь, ты иди. Может, поспишь немного, а я тут... — Обвела рукой помещение, намекая что, я тут ещё немного поведьмачу.
— Нет уж. Без меня ты тут махом взлетишь на воздух, а так только стены пока и трясутся. — Не согласился мой вынужденный помощник, для которого помощь мне не только не имела энтузиазма, но и откровенно пугала.
— Как хочешь. — Беспечно согласилась и пошла менять воду в котелке.
А всё началось с того, что я три дня провела в безудержных рыданиях. Мне было плохо, одиноко и я ненавидела весь мир. Сейчас я его, конечно, тоже не особо люблю, но маменьке уже не приходится отпаивать меня успокоительными настойками. То ли мама решила, что много успокоительно вредно, то ли просто устала со мной нянчиться, но она мне сделала предложение, от которого я не смогла отказаться. К слову любая уважающая себя ведьма тоже выбрала бы получить чужую лабораторию в личной пользование, пока своей под рукой нет, чем заливать подушку слезами. Была бы я у себя в лавке, уже давно бы занялась привычным занятием, чтобы выкинуть все мысли из головы, но туда я возвращаться не спешила, да и не ждёт меня там теперь никто, потому что мама даже моего домового к себе переехать временно уговорила, лишь бы её чадо, то бишь я, было подольше под присмотром. И если первые несколько дней я готовила обычные ведьмовские отвары и заготовки, а по ночам невольно вспоминала одного ярко-голубоглазого гада, который и не думал объявляться, то теперь решила изобрести свой собственный рецепт.
— Дорогая, — мама бесшумно появилась в лаборатории. — Может тебе стоит на что-то ещё отвлечься?
— Угу. — Покорно согласилась, отсчитывая пятнадцать капель сока трёхлистного цветка.
— Я имею в виду мужчину. — Зачем-то уточнила мама.
Я согласно махнула головой. Побыстрей бы они уже от меня отстали!
— Вот и договорились, — радостно пропела Светлана Михайловна, сбивая меня с подсчёта.
— Мам! — Громко возмутилась маминому коварству.
— Уже ухожу. — Это мне, а фамильяру, — Фёдор, ты свидетель! Пойду, с Люсиндой пообщаюсь, может она кого посоветует.
И когда мама наконец-то исчезла из лаборатории, а я облегчённо выдохнула, оставшись в тишине.
Ненадолго.
— Вик... Викуля... Виктория! — Стал звать меня кот, крича прямо в ухо, и рука дрогнула, высыпая весь порошок сушёной кувшинки болотной в котёл.
Вода жадно поглотила подношение и забурлила, меняя свой прозрачный цвет на ядовито-зелёный. И всё бы ничего, но она запенилась, и эта пена поползла из котелка, так быстро, что я успела только отскочить подальше, чтобы не соприкоснуться с пеной с неизвестными свойствами. Федька же, затушил огонь, вытер слезящиеся глаза и жалобно так попросил:
— А может, хватит?
— Может и хватит. — Покорно согласилась, потому что теперь тут не то что дышать стало невозможно, но и ведь не видно же ничего было!
Мы молча покинули лабораторию, бесшумно поднялись в мою комнату, и даже пока я принимала ванну, Фёдор молчал. Лишь, когда я переоделась ко сну, он не выдержал и решил поднять ту тему, которую я стараюсь избегать.
— Ты же поняла, что именно предложила тебе Светлана Михайловна?
Вспомнила, скривилась, но всё же согласно кинула, надеясь, что фамильяру этого достаточно. Ошиблась.
— И ты уверена, что уже готова с кем-то встречаться? — продолжил допытываться он.
— Федь, к чему всё это? Ты не хуже меня понимаешь, что рано или поздно мне придётся с кем-то встречаться, чтобы подпитывать свою сущность. Не вижу ничего плохого в том, что мама беспокоится и хочет наладить мою личную жизнь.
— Да-а? — Протянул он недоверчиво и язвительно добавил, — а раньше ты была против!
— Раньше я и демонов не любила, а сейчас живу в демоническом царстве и не очень-то расстраиваюсь.
Я не хотела поднимать эту тему. Совершенно не хотела. Просто потому что когда я думаю о Князе, то даже дышать становится больно. Такое ощущение, что у меня вырвали лучшую мою половину и не дали ничего взамен. Хотя кое-что всё-таки дали... боль и разочарование. И держусь я сейчас исключительно на своей гордости, потому что он даже не вспомнил обо мне ни разу и не пытался хоть как-то связаться. А я ждала... Все три дня, что проревела в подушку, ждала и готова была ему простить всё, только бы почувствовать снова тепло его рук.
— Вик, — тихо позвал Федька, и я поняла, что снова плачу.
— Свидание, так свидание. А с кем... да какая разница! — В сердцах воскликнула я. — Всё, спать.
Кот промолчал, но его недовольство я ощутила кожей. Хочется накрыться одеялом с головой и не думать... ни о ком не думать.
