Надеюсь, НКВДшники не проработали такой вот ситуации, и не подготовили среди бойцов своего агента. Но это в будущем, а пока нужно спокойно и без приключений вытащить Саньку с семьей и еще его проработать, вдруг ему мозги прокачали. Я конечно в это не сильно верю, вряд ли у того же Черненко есть специалисты такого уровня. Но кто его знает, перестраховаться стоит, хотя как, пока не знаю. Надо будет озадачить Маринку, пусть покопается в архивах, поищет информацию. Может, что можно приметить и в прошлом, там таких технологий пока еще нет.
Тут наблюдатель сообщил, что приближаются джип и бронетранспортер, опознанные как техника, на которой вчера приезжал Черненко. Бойцы уже по привычке взяли на прицел визитеров. А я связался по радиостанции с Черненко, убедился, что это он. Сам связался со всеми своими бойцами:
– Вниманию всем, это Феникс. Максимальное внимание. Возможны гости со стороны.
Дождавшись подтверждения от всех о готовности, вышел на встречу кортежу вместе с Борисычем.
Джип остановился на удалении. Пулеметчик сразу взял на прицел дорогу из города. В общем, вполне грамотно. Но Малой, засевший в развалинах, тут же взял на прицел пулеметчика, а Воропаев снова вооруженный гранатометом, примерился уже к бронетранспортеру Черненко. Вот кем-кем, а доверчивым я никогда не был.
Из БТРа мне на встречу вышел сам Черненко, в сопровождении Артемьева. Быстро пожав друг другу руки, направились к ним в бронетранспортер. Там, закрыв двери и продув воздух пылесосом, смогли снять противогазы и нормально пообщаться. То, что сейчас полковник начнет выкручивать руки, я не сомневался. Просто так отпустить квалифицированного бойца, а точнее двух бойцов, Катя ведь являлась очень неплохим снайпером, он был не способен. Поэтому я ждал его условий. То, что я был с Борисычем, ему не совсем понравилось, но выбора у него не было. Видимо он уже знал, что мы с Юркой старые приятели, и я ему всецело доверяю, и по возможности буду помогать.
Внутри бронетранспортера сидела Катя с большим свертком из прорезиненной ткани от ОЗК, к которому был приспособлен фильтр от противогаза. Она радостно меня поприветствовала, но при этом зашипела, чтоб не разбудили ребенка. Странно от шума работы двигателя БТРа он не проснулся, хотя дети могут ко всему адаптироваться.
Саня был просто свидетелем, скорее всего у него была своя договоренность с Черненко, а я выслушивал его условия или точнее предложения. Все сводилось к тому, что Черненко требовал не проводить масштабных боевых действий без согласования с ним, так как он в некоторой степени является представителем законных украинских властей в данном регионе, и это официальная позиция. А с человеческой точки зрения, он просил помочь. Он так или иначе сделал те же выводы что и Борисыч. Возможность эвакуации людей в место, где есть продукты и чистый воздух, была пределом мечтаний всех выживших. Я конечно попробовал выкручиваться, но в отличии от всех остальных, Черненко заметил загар, который у меня остался после долгого пребывания на открытом солнце, во время боев за Могилев. А это наводило на размышления и давало надежду.
С другой стороны это позволяло использовать Черненко в своих планах так же, как и Борисыча, пообещав им переселение. И самое интересное, что я не собирался их обманывать. Если раньше стояла проблема выживания моей семьи и семью Витьки Кузьмина, то теперь в некоторой степени на мне лежала ответственность за выживание большего количества людей.
В данной ситуации пришлось выдать ту же информацию что и Борисычу. Единственное что попросил Черненко, так это не сильно откровенничать с украинским руководством, привлечение которого к нашему общению будет расцениваться как разрыв отношений. Его очень удивила моя позиция в этом вопросе.
– Михаил Григорьевич, не забывайте, что я немало послужил в украинской армии. Мы с вами солдаты, а когда к нашему делу подключатся чиновники и прилипалы, все изменится. Скорее всего, ототрут вас и будут они спасать только свои жизни и наживаться, а про простых людей забудут. Начнется болтовня и торговля, прикрытая высокими словами. У меня на этот счет свои инструкции. Поэтому привлечение политиков и функционеров будет большой ошибкой.
– Вот как. А может, ты что-то крутишь?
– Вы все еще не наигрались в независимость? Не надоело мыслить теми категориями? То они, то мы. А жить то как? Что за дурная привычка делиться на маленькие группы и дружить против кого-то. А радиоактивная пустыня вам не доказательство? В общем, я свое слово сказал. А вам своей головой думать, тем более вы на себя за людей ответственность взяли. Думайте. То, что обещал, сделаю. Все.
Озадачив Черненко такой вот отповедью, стал организовывать переселение своих бывших подчиненных. Саня и Катя с ребенком быстро перебрались в наш бронетранспортер. К тому времени Борисыч перетаскал в свой джип мои подарки, поэтому времени задерживаться не было. Распрощавшись, двинулись по объездной дороге в сторону Керчи. Пройдя таким путем километров шесть, убедившись, что за нами нет хвоста, свернули на разбитую дорогу и мимо городского кладбища выехали в поля.
Ненадолго остановились в лесопосадке. После чего связался с базой на предмет анализа радиоизлучений от нашего отряда. Вдруг нам маячок прицепили. Но пока ничего такого не было. Затем воспользовался нелинейным локатором, который у меня хранился еще со времен работы в службе безопасности банка и использовался для поиска скрытых, даже не активных полупроводниковых устройств. Как я и ожидал, устройство слежения было. Причем оно было спрятано в жесткий каркас импровизированной люльки. То, что там есть устройство на основе полупроводниковых деталей, я пока не стал говорить. Но вот ответ на вопрос о том, знают ли мои старые знакомые про вот такие сюрпризы, меня очень интересовал.
Немного помолчав, наконец-то решился с ними поговорить.
– Саня, Катя. Ну, в общем, я виноват перед вами, что тогда бросил вас. Для меня большая радость, что вы нашлись живые и здоровые, даже с пополнением. Дело, которым я занимаюсь, полностью изменит всю вашу жизнь, и даст шанс вашему ребенку вырасти в нормальном мире и увидеть синее небо и не пользоваться противогазом. Поэтому сейчас вы должны определиться, с кем вы.
– Командир, что за разговор. Я что-то не понял.
– Саня. Ставки в этом деле слишком велики. Тут на кону спасение миллионов людей. И это не болтовня. Поэтому прежде чем вы будете посвящены в мою операцию, да именно мою, Саня, я должен быть уверен в вас, как раньше, когда мы в "зеленке" вылавливали бандюков. Никто за мной не стоит. Я сам, и продолжаю выполнять то задание, на котором вы были ранены.
